Hydrargyrum

Однако в этот раз случай действительно был особый. Лин написал, передавая слова Альберта: «Из нескольких источников стало известно, что известные личности начали собирать наёмников для некоего перспективного и выгодного дела. Платить обещают щедро, но информации выдают самый минимум. «Мутный» контракт, но уже нашлись желающие. Сброд, в основном, однако среди них удастся набрать несколько человек уровнем повыше среднего. Возможно, ведут переговоры и с нелюдьми, но это не проверено. Вероятны действия в течение месяца-двух».

— А не уточните, куда именно нужно будет особенно внимательно не смотреть? — спросил маг у зеркала. — Мне ведь тоже потребуется алиби.

— Это за пределами школы, что упростит тебе задачу — у отличника и примерного студента всегда могут найтись дела, к примеру, в библиотеке, не так ли? — с сарказмом ответил волшебник. Должно быть, вспомнил школьные годы и собственное «образцовое» поведение. — О деталях поговорим немного позже… А пока, что ты хотел сегодня обсудить?

После разговора Кайнетт обернул зеркало ещё одним слоем ткани, дополнительно обработанной магией — она практически отсекала объект от окружающего мира, так что со стороны даже нельзя было понять, что это волшебный предмет. За две с лишним недели он изучил зеркало, как только мог, не обнаружив в нём никаких проклятий, маяков, дополнительных барьеров для влияния на разум или для подслушивания разговоров и чего-либо ещё сверх известных функций артефакта, однако такую предосторожность маг считал нелишней. Об ещё одном дополнительном барьере на собственный чемодан с вещами, настроенном на распознавание автора и трёх его соседей, но фиксирующем приближение чужаков, и говорить не приходится — повторения таких «сюрпризов» лучше избегать.

Неторопливо следуя по пустому полутёмному коридору, Арчибальд в очередной раз подумал, что, в каком-то роде, ему изрядно повезло, ведь у него сейчас всё ещё есть свободное время. Вся эта абсурдная история с поединком «учителей» могла доставить всем участникам на порядок больше проблем… До отчисления бы не дошло, разумеется, но сотни снятых баллов вкупе с ненавистью собратьев по факультету (некритично, но репутация тоже ресурс, который не следует тратить понапрасну), занесение в списки неблагонадёжных студентов, гневные письма родителям и опекунам — всё это было совсем рядом, если верить разозлённому донельзя профессору Снейпу. А главное (и единственное, что заботило мага в той ситуации), многочасовые отработки каждый день и до конца учебного года. Или даже до конца следующего года, «будь его воля», опять же цитируя профессора Снейпа. Тем более что у трёх из четырёх третьекурсников уже имелись за душой дисциплинарные взыскания, как выяснилось, и более чем серьёзные — у Грейнджер в том числе, что несколько не вязалось с её репутацией в школе.

Спасла их свободное время, как бы безумно это ни звучало в общем контексте, предусмотрительность Малфоя. Когда профессор нашел трёх других деканов и устроил в учебном классе (его личный кабинет не вместил одиннадцать человек и одного полугоблина) импровизированное собрание вместе с разбирательством, то выяснилось, что формально ученики не нарушили ни единого школьного правила. Неизвестно, потратил ли наследник старого рода на подготовку собственное время или поручил это кому-то ещё, однако вызов был составлен в полном соответствии с нормами и традициями Хогвартса, не вступая в противоречие с уставом, а также последними распоряжениями преподавателей или директора. При всём желании им нельзя было предъявить даже применение магии вне класса или нарушение режима. Единственным тяжелым моментом, которого, очевидно, и сам Малфой при планировании никак не предполагал, оказалась необходимость присутствующих вслух признать, что это действительно был полностью добровольный «товарищеский» поединок близких друзей и приятелей, и в соответствии с духом честного состязания пожать друг другу руки. Уизли буквально перекосило от этой идеи, Грейнджер, кажется, пыталась убить чистокровных взглядом, и без того обычно бледный Малфой от злости практически побелел, Селвин чуть не сломала волшебную палочку в руках… Но всем пришлось пойти на это, чтобы отделаться от больших неприятностей прямо здесь и сейчас. Сам маг тогда просто дружелюбно пообещал недавним соперникам «ну ничего, в следующий раз получится…», чем вызвал серию полных злобы взглядов. У Малфоя даже неплохо получилось, а вот Селвин ещё практиковаться и практиковаться.

Тем вечером доводить всё до директора не стали, учеников развели по факультетам, где три декана уже лично отчитали «дуэлянтов». Правда, что касается Рейвенкло, Флитвик все возможные кары перечислял совсем без души и интереса, со скукой и просто для проформы. Казалось, его куда больше занимало геометрически правильное расположение различных вычурных безделушек на своём большом столе, которые он переставлял во время чтения нотаций, чем «вопиющее нарушение дисциплины», и он просто отрабатывал обязательную, но абсолютно ему неинтересную обязанность. Судя по всему, декан был в курсе как минимум подготовки поединка (Клэр предполагала, что даже успел сделать с кем-то ставки на его результат) и не видел в произошедшем совершенно ничего недопустимого. Под конец даже предложил первокурсникам вместе разобрать прошедшую дуэль с точки зрения примененных заклинаний и их уместности, если у них возникнет такое желание.

На выходные всё немного затихло, а вот уже на этой неделе сначала, явно не без участия Луны, в газете её отца вышла большая статья о «возрождении славных обычаев древней магической школы» с перечислением участников и собранными самой Лавгуд комментариями других студентов. Практически тут же среди деканов и преподавателей был поднят вопрос об изменении старых, принятых ещё до Статута, правил Хогвартса, чтобы подобное не могло повториться, однако тут в дело вмешался Попечительский совет и Малфой-старший лично, заявив о недопустимости пересмотра вековых норм и традиций под влиянием сиюминутных порывов нынешнего руководства. Пока спор ещё только набирал обороты однако, к счастью, учеников всё это уже никак не касалось напрямую.

Хотя стоило признать, они в самом деле заметно рисковали — резкое сокращение свободного времени ударило бы по реализации многих планов, наполовину сократив магу вообще какую-либо пользу от пребывания в этой школе. С другой стороны, отказаться в тот раз тоже не было возможности, ведь это означало потерять почти всю набранную за полгода репутацию, признав свою слабость перед двумя далеко не выдающимися волшебниками. И кто бы его и его «учителя» после такого стал слушать? Логичный вывод — в следующий раз надо серьёзнее озаботиться подготовкой и маскировкой поединка. А заодно стоит следить за дискуссией о правилах, и к чему она в итоге придёт — если мнение консерваторов перевесит, то матчи можно будет проводить вполне легально, озаботившись лишь необходимыми формальностями и правильным составлением вызова. Конечно, совсем без последствий не обошлось — Снейп, не желая ограничивать наказание одними муками совести, в которые, вероятно, и не верил, загрузил всех отличившихся дополнительными заданиями по своей дисциплине, так что теперь младший Уизли, Гойл, Селвин и Эмбер практически не выбирались с отработок. Остальным же удавалось держаться (Эгберт — с большим трудом и чужой помощью), хотя на взгляд Кайнетта Аманда тоже вполне могла бы сдавать в два раза больше работ и тестов, но ей приходилось составлять компанию Мариссе.

А пока, пользуясь так и не отнятым временем, маг подошел к запертой двери на седьмом этаже и произнёс арию нужного заклинания, одновременно делая соответствующий жест:

— Аберто.

Древняя дубовая дверь послушно приоткрылась, пропуская наружу отблески магического света. Ещё в сентябре староста факультета объяснял первокурсникам некоторые неписаные правила. В частности, в школе из-за недостатка учеников, сокращения определённых предметов и общего размаха строительства замка хватало незанятых классов и просто бывших лабораторий и помещений, ныне пустующих. Однако и тех, кому неохота по вечерам и даже после отбоя проводить время на родном факультете, а хочется экспериментов (во всех возможных смыслах слова), тоже немало. Потому хорошим тоном считалось проверять во внеучебное время запертые двери простейшей «Алохоморой», и если это не помогало — не пытаться перебирать две дюжины отпирающих заклинаний или ломать защиту грубой силой. Иначе можно попасть как в весьма неловкую, так и в довольно опасную ситуацию, прецеденты имелись раньше и продолжали регулярно случаться каждый год. Разумеется, учителей всё это не касалось, однако о подобных правилах они не могут не знать. А вот соблюдение зависело целиком от текущего настроения, фазы марсианских лун и расположения звёзд.