Страница 29 из 68
Ей бы очень хотелось, чтобы стоявшим за спиной мужчиной оказался Роман, но запах, вмиг заполнивший всю комнату, был не его.
За спиной стоял, тяжело дыша, ее сводный брат Ингур.
- Что тебе нужно? – бросила Карина, не оборачиваясь. Не желала она сейчас встречаться с ним взглядами, потому что до колик в животе знала, что увидит на дне его черных глаз.
Она попыталась встать, но Ингур чуть надавил ей на плечи, приказывая тем самым сидеть на месте. В звенящей тишине, воцарившейся в темноте комнаты, его дыхание стало хриплым и прерывистым. Не говоря ни слова, он провел указательным пальцем вдоль шеи Кэрэ от мочки уха до ключицы, пробрался за воротник платья, опускаясь ладонью все ниже и ниже…
Карина дернулась, пытаясь вырваться.
- Зачем пришел? – прошептала она рассерженно.
- Тише, зая, а то ведь могу и не сдержаться, - предупредил Ингур, наклонившись к самому ее уху, - Я смотрю, тебе наш гость приглянулся. Или ты так на Оскара метишь за лучшую актерскую роль?
- О чем ты говоришь? – огрызнулась Карина.
Перехватила его руку, своевольничавшую у нее на груди, и выдернула из-под платья.
- И лапу свою убери от меня!
- Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, - доверительно шепнул он ей на ухо, - Но вот что-то мне не верится, что из тебя выйдет хорошая актриса. По-моему, ты всерьез запала на этого волка. А, сестричка? Собиралась прыгнуть к нему в постельку в первую же ночь?
- Не собиралась.
Она действительно не собиралась. Но благо Ингур не догадывается, чего ей стоило удержаться от соблазна провести ночь с гостем. И ее счастье, что Ингур не знает, почему Карину так тянет к их незваному гостю. Ее сводный брат, наверное, и не слышал, что есть у оборотней такое понятие, как «пара».
- А, по-моему, очень даже собиралась. А он тебя из комнаты выгнал, потому что ты не в его вкусе. Я угадал?
И он рассмеялся пронзительно звонко в холодной тишине залы. Карина от неожиданности аж подпрыгнула на стуле.
- Или скажешь, что ты так рьяно выполняла отцов приказ? Никто тебе не поверит. Отец все видел и…
- Что он мог видеть? Ничего не было! - взъярилась Карина, делая еще одну попытку подняться, но Ингур надавил сильнее, пригвоздив ее к стулу. Продолжил ровным тоном, как будто его не прерывали:
- И обо всем догадывается. Ты проиграешь… уже проиграла. Но фиаско одного – это победа другого. Так и быть, я позволю тебе разделить со мной мою скромную радость, - Он коротко поцеловал ее в шею, отчего по телу Карины прошла невольная судорога.
- Ты кое о чем забыл, - упрямо зашептала волчица, - Отцу все равно, каким способом я приручу для него гостя, а тот крепко запал на меня. Победа у меня в кармане, братец.
Сосредоточившись и собрав силу в кулак, она резко, без размаха ударила затылком Ингуру в подбородок. Тот застонал и отшатнулся, ладони соскользнули с Карининых плеч, и волчица, почувствовав свободу, победно зарычала.
- Убирайся! – выкрикнула она, изо всех сил стараясь унять клокотавшую внутри ярость, - Жалкое подобие волка!
Ингур, потирая ушибленное лицо, состроил ехидную гримасу и, облизнувшись, грязно подмигнул Карине.
- Осторожней, сестренка. До финиша еще далеко и многое может случиться…
(продолжение):
Когда эхо его шагов растаяло в темном коридоре, Карина шумно выдохнула и разжала кулаки. Пальцы дрожали, не попадая по нужным клавишам. Все ее тело била крупная дрожь, а след от поцелуя на шее горел, словно от ожога. Волчица делала глубокие вдохи, успокаивая дыхание, пыталась сосредоточиться и несколько раз порывалась возобновить игру. Но музыка вырывалась из-под ослабевших пальцев вялыми нестройными аккордами. Тревожила тонкий слух, вызывая еще большее расстройство. Игра не шла.
Ну, вот и еще одна бессонная ночь впереди.
Раньше Ингур не позволял себе таких прямых намеков в ее адрес. Многое может случиться… из его уст это прозвучало не намеком, а угрозой. Вот только кому? Ей или их гостю? И то отец собирается с ним делать, как решит его судьбу? Отпустит или заставит играть в свои опасные игры? И что этому Роману надо здесь на самом деле?
А самое главное – что нужно ей? Очень сложно ответить на этот вопрос…
Карина всхлипнула и закрыла лицо руками.
Любовь или свобода… Если любовь, то кто сказал, что она будет взаимной? Кто обещал, что слепо доверившись млеющему от страсти волку, она не потеряет всё, включая свою гордость и чистоту… Поведется на животный инстинкт, станет зависимой от самца, а он окажется как и все остальные, похотливым и бессердечным оборотнем… А если выберет свободу, то как потом жить с разъедающим сердце чувством вины? Вины за предательство невинного, за то, что упустила свой шанс на счастье…
Как же трудно выбрать…
- Какая же я трусиха, - прошептала Карина, обессилено падая на поблескивающие от лунного света и ее слез клавиши фортепьяно.
Тонкие плечи мелко затряслись в беззвучном плаче. Она могла позволить себе хотя бы это. Всего на несколько минут. А потом она соберется с силами, пробежится по двору, поваляется мохнатой шкурой в свежем, холодном и бодрящем снегу. И решит, что делать дальше.
Может, вообще удавиться, чтобы стать свободной от всех. Раз и навсегда…
РОМАН
Мелодия резко оборвалась, стоило ему спуститься на первый этаж. Тонкая, элегантная и бесконечно печальная, она тронула его до глубины души, и он с удовольствием слушал и слушал бы, затаив дыхание. Однако источник этой удивительной музыки словно почувствовал его приближение, и предупреждающе умолк, не желая подпускать Романа ближе.
А потом из дальнего конца коридора, что скрывался под ступенями винтовой лестницы, донеслись приглушенные голоса. Мужской и женский. Тон у обоих был напряженный, и, несмотря на монотонность мужского баритона, в нем слышалась непробиваемая сталь. Женский же, напротив, скрывал в себе истеричные нотки страха, хоть на поверхности и звучал так же жестко. Девушка была напугана. Боролась, но испуг все же просачивался наружу. Роман не мог разобрать, о чем говорили те двое, но вот интонации он по опыту распознавал очень точно.