Страница 304 из 381
Какая-то смутная, но настойчивая мысль о мёртвых телах, об ужасных жёлтых костях, о луже крови терзала его, пытаясь пробиться через барьеры, возведённые рассудком для самосохранения, но он гнал её прочь, заставляя себя думать только о сиреневых туфлях и платье. Какие мёртвые тела? Это ведь просто сон. Он ударился головой при падении. Ему снится кошмар. Но почему в кошмаре всё не может происходить само собой? Почему он должен идти туда, за портьеру? Он не хочет снова это видеть, он не может это видеть. Лучше стоять здесь и не двигаться… не двигаться… не двигаться… нет… нет… нет… только не двигаться и не ходить туда…
Усилием воли, с трудом стряхнув с себя начинающуюся панику, стараясь думать только о сиреневых туфлях, которые очень украсят изящные ножки с розовыми ноготками, Руслан, хромая, медленно двинулся через комнату к портьере. Он не поднял ни фонарика, ни глаз на жуткие полуистлевшие скелеты. Фиксируя взгляд на полу у себя под ногами, избегая смотреть на лужу крови, парень приблизился к последней девушке. Стараясь не думать о страшных ранах на её прекрасном теле, он сосредоточился на хитроумных кожаных креплениях, удерживающих её на стене.
Когда нестерпимый ужас произошедшего, сметая хрупкие барьеры, ледяными струйками начинал неудержимо просачиваться в сознание, Руслан отсекал его мыслями о том, что не раз видел такое прежде в интернете. Почему он паникует? Это ведь крипота, кошмар, сон, не больше. Ему же это нравилось, щекотало нервы, бодрило поддельным ужасом. Он пытался вспомнить самые отвратительные и страшные вещи из интернета и заменить ими реальность, которая смотрела ему в лицо и норовила столкнуть в безумие. Это не на самом деле. Фильм ужасов. Он попал в фильм ужасов или на сайт с криповым контентом. Крипота вокруг него. Вот она, её можно потрогать руками. Интерактивный криповый сайт в подвале у Холодова.
Когда ничего уже не помогало, парень вновь принимался с маниакальным упорством размышлять о сиреневых туфлях, маленьким, отдалённым краешком рассудка смутно осознавая, что, сражаясь с безумием, начинает, действительно, сходить с ума. Только один раз, пока он возился с тугими, перепачканными засохшей кровью креплениями, его посетила робкая, неизвестно каким чудом вынырнувшая из моря безумного бреда мысль о поисках выхода. Рассудок, изнемогающий в своих путаных размышлениях и уловках, тут же с энтузиазмом ухватился за неё, бессильно смешивая разумные, логичные вещи с бредовыми идеями о том, что нужно вывести отсюда девушку, и обязательно в сиреневых туфлях, которые он нашёл, потому что в именно них скрывается ключ ко всему, что здесь происходит.
Собравшись с духом, Руслан даже рискнул провести лучом фонарика по углам кошмарного пространства за портьерой, но никакой двери нигде не наблюдалось. Выхода не было. Он свалился в каменный мешок с трупами, и ему не выбраться отсюда. Паническая мысль тут же потонула в вихре навязчивых рассуждений о сиреневых туфлях. Плевать на безвыходность положения, главное, у него есть туфли. Сиреневые туфли. Это очень важно. Иногда парню казалось, что в его раскалывающуюся от боли голову проник какой-то чужеродный объект, развлекающий его назойливыми мыслями о красоте девичьих ног и туфель, но он послушно внимал им и подчинялся, находя в этом нелогичном, нелепом бреду спасение от смертельного ужаса и отчаяния.
Наконец, ему удалось расстегнуть все хитроумные крепления на стене. Зажав фонарик в зубах, Руслан дрожащими руками подхватил сползающее вниз израненное тело Алисы, машинально удивляясь тому, какая она лёгкая. Парень отнёс её в первую часть комнаты и осторожно завернул мёртвую девушку в серебристо-чёрное покрывало, которое прежде расстелил на полу. Раньше её маленькое, изящное, нежное тело было таким приятным и сладостным, когда он ласкал Алису, обнимал её и страстно прижимал к себе, всей кожей чувствуя, как её послушное тело дрожит и откликается на лихорадочный жар его желания. Теперь же её тело стало чужим, холодным и неподвижным. Никогда больше девушка не вздохнёт прерывисто в его объятиях и не сомкнёт в экстазе бледные веки, отягощённые длинными, пушистыми ресницами, не прошепчет ему на ухо о том, как сильно она его любит.
Тяжёлая, плотная ткань скрыла все жуткие увечья и раны на обнажённом теле Алисы, но скрыть холодное торжество смерти она была не в силах. При невнимательном взгляде могло бы показаться, что девушка просто спит, если бы не её широко распахнутые, пустые, мёртвые глаза. Чуть помедлив в страхе и нерешительности, Руслан протянул трясущуюся руку и прикрыл её веки своей ладонью.
—Спи, — едва слышно прошептал он, словно Алиса могла его услышать. Её застывшее личико было холодным и твёрдым, как камень. Когда через пару минут он убрал ладонь, веки снова отскочили вверх, из остекленевших, неживых глаз на него опять хлынула ледяная, чёрная пустота космической бездны.
От этого жуткого зрелища, парень, коротко всхлипнув, резко отвернулся, со свистом втянув в себя воздух, зажмурился и зажал рот ладонью, потому что его внезапно замутило. «Успокойся, это просто глаза. Когда ты наденешь ей на ноги сиреневые туфли, станет намного лучше», подумал кто-то странный и заторможенный внутри его головы. Руслан несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь расслабиться, потом открыл глаза, медленно повернул голову и посмотрел на ноги Алисы, стараясь не замечать её лица. Выглядывая из-под серебристо-чёрного покрывала, маленькие босые ножки были, по-прежнему, прекрасны.
Тогда Руслан бережно поднял девушку на руки, стараясь не смотреть ей в глаза, перенёс на кровать, уложил поудобнее, аккуратно расправил её красивые, длинные волосы, которые, как и ноги, смерть ещё не успела обезобразить. Сам он опустился на колени у другого края кровати и принялся медленно, неловко, неумело надевать Алисе на ножки сиреневые летние туфли, словно сейчас это было самым важным делом на свете. Парень делал это так осторожно и бережно, как будто опасался, что её ножки могут вот-вот рассыпаться в прах под его дрожащими пальцами. Наконец, расправив и застегнув последний непослушный ремешок, Руслан на несколько мгновений застыл неподвижно, любуясь делом рук своих, потом в изнеможении уткнулся лицом в кровать рядом с холодными, неподвижными ногами Алисы.