Страница 305 из 381
Глаза его горели, в груди безжалостной ядовитой змеёй ворочалась острая боль, от которой хотелось кричать, но слёзы не шли, и в голове словно разверзлась чёрная бездна, поглотившая все бессмысленные бредни о туфлях. Парень не помнил, сколько он просидел так, судорожно прижимаясь лицом к кровати, в оцепенении чёрного отчаяния и горя. Очнулся он от горьких упрёков самому себе. «Нашёл, называется. Спас. Ты просто жалкое ничтожество. Не сумел уберечь девушку, ублюдок. Но кто мог сотворить такое с ней? Неужели Холодов? Зачем ему это?»
При всей той лютой ненависти, которую Руслан испытывал к успешному бизнесмену и строгому старшему брату Ольги Андрею Холодову, его рассудок отказывался постичь всю глубину разверзшейся перед ним бездны. Он отказывался верить в то, что человек, самый обычный человек, пусть даже суровый и странный, пусть даже главарь тайной преступной группировки, но рождённый отцом и матерью, внешне красивый, элегантный и всегда неизменно вежливый, может быть способен на такую невообразимую, бессмысленную жестокость. Мысли о Холодове окончательно встряхнули и вернули на место немного поехавший от ужасного потрясения рассудок. Душу Руслана до краёв затопила горячая ярость и жгучее желание мести. Безумно захотелось выбраться отсюда, найти Холодова и убить его. А потом пусть делают с ним, что хотят, он готов даже сдаться властям. Главное, уничтожить этого отвратительного маньяка, раздавить, как мерзкую гадину, всадить ему в горло по самую рукоятку один из его паскудных хирургических ножиков, которыми он кромсал тело бедной девушки.
Стремительно вскочив на ноги, парень, не обращая внимания на резкую боль в колене, лихорадочно бросился к столику у камина, где лежали ножи, иглы и крючья всех размеров и форм, и замер, словно натолкнувшись на невидимую стену, потому что дотрагиваться до них ему было нестерпимо противно. Казалось, что на некоторых из этих причудливо украшенных предметов осталась засохшая кровь и кусочки человеческой плоти. Задыхаясь от ненависти и отвращения, Руслан одним порывистым, судорожным движением сбросил всю эту сверкающую кучу орудий пыток на пол и ногой затолкал под кровать, чтобы больше не видеть. В конце концов, у него есть собственный хороший и честный нож. Зачем ему отвратительные приспособления мерзкого садиста и убийцы? К чёрту их. Он убьёт Холодова своим ножом. Но чтобы получить возможность отомстить маньяку, сначала нужно было как-то выбраться отсюда.
Охваченный неудержимой, лихорадочной жаждой деятельности, внезапно сменившей мрачную апатию, Руслан поднял свой рюкзак, валявшийся на полу возле кровати, и принялся торопливо рыться в нём, отыскивая верёвку. Моток нашёлся почти на самом дне. Парень быстро сделал на конце верёвки петлю, для веса привязал к ней небольшой обломок доски и, встав на кровати, попытался забросить в дыру в потолке. От его яростного прыжка тело мёртвой девушки конвульсивно вздрогнуло, и Руслан испуганно посмотрел на неё. «Извини», едва слышно пробормотал он, хотя Алиса и не могла его услышать. Боясь её потревожить своими попытками, Руслан соскочил на пол и осторожно перенёс девушку ближе к камину, положил там, на ковре между креслом и столиком, заботливо расправив покрывало.
Возвращаясь к кровати, где он оставил свой фонарик, парень случайно взглянул в сторону портьеры, и по телу его прошла холодная дрожь, когда он снова увидел кости, висящие на стене. Он совсем забыл закрыть портьерой вход в ту жуткую часть комнаты. Поспешно исправив свою оплошность, Руслан снова запрыгнул на кровать и в течение, наверно, целого часа, позабыв о боли в ране и о ноющем колене, пытался набросить петлю на обломки досок в дыре. Это оказалось совсем не просто. Расстояние было слишком велико. Петля упорно пролетала мимо, как бы высоко он ни прыгал, стараясь её забросить, но всё-таки пару раз это у него получилось. Однако, как только парень начинал осторожный подъём по верёвке, трухлявая доска с треском ломалась, не выдерживая его веса, и он летел вниз, падая на злосчастную кровать.
После часа отчаянных и безуспешных попыток, снова упав почти с половины расстояния, сломав древнюю кровать, которая с жалобным треском перекосилась на одну сторону и запала посередине, совершенно измучившись и морально, и физически, Руслан не стал подниматься. Несколько минут он лежал неподвижно на сломанной его прыжками кровати, словно придавленный собственным пессимизмом. С горечью и отчаянием парень пытался осознать, что выбраться этим путём, через пролом в потолке, у него не получится, как бы он ни старался. Раненая рука и ушибленное колено нестерпимо болели. Волны боли прокатывались по телу, отнимая остатки сил и мужества. Со стоном Руслан приподнялся, отыскал в рюкзаке обезболивающие таблетки, забросил в рот сразу несколько и запил остатками воды из бутылки.
Теперь парню оставалось лишь признать очевидное: он в смертельной ловушке, в каменном мешке глубоко под землёй, и выбраться отсюда самостоятельно он вряд ли сумеет. Никто не способен помочь ему в этой ужасной ситуации, обращаться за помощью не к кому. Он ведь сам, в одиночку, затеял эту опасную авантюру, сам пошёл на смертельный риск. И теперь бессмысленно звонить друзьям или в полицию с отчаянным и нелепым призывом: «спасите меня, я в подвале у Холодова, куда сам залез, и тут полно трупов». Друзья ничего не сумеют сделать, они просто не способны найти его в этом проклятом, запутанном лабиринте под землёй. А вот полиция, подготовленная Холодовым, может охотно ухватиться за идею о том, что это он убил Алису и остальных жертв в этом подвале. Он проник сюда, он знает дорогу, значит, он и виноват. Холодов явно будет доволен таким исходом дела, если ему удастся свалить на него все свои преступления. К тому же вряд ли в этом глубоком подвале, расположенном за городом, есть мобильная связь.
С угрюмой обречённостью размышляя о своём отчаянном и безвыходном положении, Руслан всё же достал телефон, включил его и с мрачной усмешкой убедился собственными глазами, что сети здесь нет. Никому он не сумеет позвонить, даже если очень захочет, он отрезан от внешнего мира каменными стенами и многометровой толщей земли. Остаётся умереть здесь от жажды, голода или от удушья. Хотя в дыру, проломанную им в потолке, и проникал более свежий воздух из верхних переходов, здесь, внизу, он всё равно оставался тяжёлым и смрадным из-за близкого соседства гниющих трупов на стене.