Страница 97 из 112
Заботливая Фригга тут же взяла процесс исцеления в свои нежные руки: забрала бутыль и ринулась в палату к сыновьям. Оборотни спали, тихо взрыкивая и поскуливая время от времени. Царица налила лекарство в мерный стаканчик, даже не морщась от жуткого запаха, кивнула целительницам. Голову Видара приподняли, в полуоткрытый рот вылили лекарство, помассировав горло, чтобы жидкость попала куда надо. Потом процедуру повторили с Вали.
Эффект наступил почти сразу: оборотни задергались как припадочные, выпучив глаза и хрипя.
— Запивать нельзя, — весело объявила одна из целительниц, не реагируя на стоны и умоляющие взгляды слезящихся глаз. У Вали изо рта пошла пена. Видар пытался что-то сказать, но не мог, выходило лишь натужное сипение. Выждав положенное время, целительницы позволили пациентам напиться, покормили и оставили в покое. Видар, который все облизывался и кривился, покосился на дверь.
— Это что за ужас был?
— Антидот, — с трудом прошептал Вали, передергиваясь. — Месяц еще.
Видар с ужасом покосился на брата.
— Что ж я не сдох, а?
***
Сеанс регрессивного гипноза пошел Старку на пользу. Во-первых, он выспался. Если честно, Тони уже и не помнил, когда он с таким удовольствием давил подушку и так отдыхал. Во-вторых, путешествие в глубины памяти помогло найти того, благодаря кому вообще случился этот локальный Апокалипсис.
Симпатичная красноволосая девушка, не отполированная красавица, как привычные фото-и просто модели, но хорошенькая. И ничего такого в ней не было, чтобы Тони обратил на нее внимание с сексуальным подтекстом, однако неожиданно она как-то втерлась в доверие, и вот он уже болтает с ней в уголке, в стакане не заканчивается виски, девчонка поддакивает и хихикает, демонстрируя глубокий вырез и благосклонно реагируя на щупанье филейной части. Потом они как-то сразу оказались в одной из спален, с Тони ловко стянули штаны… А потом он просто отрубился, ну и проснулся в гордом одиночестве с похмельем.
Девицы, естественно, и след простыл, впрочем, Тони был не в обиде: он слишком смутно помнил вечер и здраво подозревал, что был не на высоте. А так — никого нет, никаких оправданий и заглаживаний вины. Идеально.
Зато появились новые идеи, которые просто руки чесались воплотить в реальность, и Тони, напившись кофе и даже позавтракав, помчался в мастерскую. Он работал. И работал. И работал… Почти не ел и не пил, пахал как проклятый, сознательно корежа взятые за основу протоколы Джарвиса, почему-то вспомнил отца, про которого и не думал годами, но мысли крутились и крутились в голове, потом пришла посылка с флешкой, он сделал запуск программы Альтрона, заодно решив поглядеть, что ж это ему прислали… Сам же нарушил установленный им самим порядок: всю информацию проверяет Джарвис, выискивая несоответствия и проводя проверки.
Но Джарвис молчал, и Тони уставился на экран, на котором демонстрировалось во всех кровавых подробностях убийство его семьи — то самое, что ему показывал когда-то Люцифер. Вот только теперь Тони почувствовал уверенность, что это настоящее убийство, оригинальная запись, вмиг нацепил доспехи… А дальше все стало багрово-черным.
И пришел в себя он от пощечин Люцифера. Не самый приятный вариант пробуждения, но бывало и хуже.
— Джарвис, — голос Тони дрожал от сдерживаемой ненависти, — записи последнего приема. Красноволосая девчонка. Найди мне ее.
— Разумеется, сэр. Исполняю.
Эту гадину, из-за которой он едва не убил Джарвиса — самое дорогое для него существо, — найдут. И он узнает, зачем это все было сделано. Всегда есть причина — это Тони знал четко.
***
— Ммммппфхе! Кхе…
Один зажал рот руками, скрючившись в кресле. Мерзкое чудодейственное пойло Локи отличалось просто чудовищным вкусом и не менее чудовищным запахом. Ас многое за свою жизнь пробовал и нюхал: поля битв, особенно в жару, это вам не ароматные кущи, — но такого амбре он не встречал. Хвала магии.
Фригга сочувственно погладила мужа по голове, выждала нужное время и всунула ему в руку маленькую булочку.
— Ешь.
Один едва не подавился, спеша избавиться от мерзкого вкуса во рту, напился ягодного отвара и шумно выдохнул, развалившись в кресле и утирая рукавом текущие слезы. В голове ворочались тяжелые мысли.
Мозговой штурм принес результат: Фригга помогла опознать таинственную фальшивую целительницу. Конечно, было несколько кандидатур, особенно если учитывать рыжие волосы и хрупкий внешний вид, вот только царь слишком хорошо помнил, как легко и просто Локи менял иллюзиями внешность, поэтому ориентировался не на цвет волос, а на умения.
Было несколько женщин, умелых в сейде, отравлениях или подчинении разумов, но так, чтобы все сразу, да еще и с желанием навредить царской семье — лишь пять. Две не проходили по возрасту, одна стала недавно калекой, еще одна сидит в каземате, а значит… Амора.
Амора Чародейка.
В пользу этой теории свидетельствовало и ее отсутствие в Асгарде.
Если честно, то Один не понимал, какого рожна этой Аморе надо: ее семью и родичей он не угнетал, ее саму тоже видел лишь пару раз, и то издали, и близко к ней не подходил. Но, может, именно это ее и оскорбило? Что не обратил внимания?
Причина могла быть любая, включая просто скуку и желание выделиться, но вообще-то ас склонялся к тому, что здесь замешаны товарно-денежные отношения. Услуги Аморы купили, а вот кто — это уже отдельный вопрос.
Чем дальше, тем больше Один чувствовал, что банально утомился. Если раньше он был словно воин в походе — шел и шел по тяжелой дороге, изредка отдыхая, но все равно стремился куда-то дойти, то теперь хотелось присесть у огонька, расслабиться и вкусить давно заслуженный отдых. Все чаще царь перекладывал обязанности на сына, с удовольствием отмечая, что Тор, конечно, еще не наработал необходимый опыт, но это такое дело, наживное.
Главное — что он справляется, что думает перед тем, как принять решение, не рубит сплеча. Как ни удивительно, но отчаянный рубака и лезущий вперед всех любитель славы и пирушек оказался на удивление разумным и уравновешенным правителем. Один с гордостью отмечал, что еще немного — и можно действительно передавать власть официально, уйдя на отдых. Да, по первости, да и потом, он не откажет сыну в совете, поможет, поддержит… Но этот груз, который Один тащил на своих плечах уже очень долгое время, можно будет переложить на более молодого и сильного наследника.
Можно будет заняться всеми теми вещами, которые он постоянно откладывал на потом, можно будет больше уделять внимание семье, можно просто путешествовать, если приспичит поглядеть на что-то новое. Единственно — надо пережить все ближе надвигающийся шторм.
Один чувствовал, что это испытание будет тяжелым, даже страшнее, чем противостояние с Хель. Тогда он был молод, силен и знал, что некромантку надо остановить. Любой ценой! Иначе никто не выживет, пример ее родной планеты говорил сам за себя.
Но с Хель была хоть какая-то определенность, а с Таносом вообще непонятно, как реагировать. Ас был рад, что Девять царств, входящих в ветвь Иггдрасиль, расположены на отшибе: их мало задевали бушующие в галактике перемены, да и разные могучие сущности не обращали в их сторону свой взор — невзирая на самомнение и прочее, Один понимал, что есть и равные ему по силе, а есть и превосходящие.
Танос, к примеру, был в Высшей лиге, и сражаться с таким тяжело. Один готов был идти на бой, зная, что может не вернуться, понимая, что это его долг как царя — стоять, закрывая своей спиной подданных, но и радовался, что рядом с ним встанут сыновья: и Тор, и Бальдр, и остальные. А главное — Локи тоже будет на поле битвы.