Страница 137 из 145
Денис понимающе кивнул.
— Хотя бы попытайся, ладно? А то свалишься.
— Попытаюсь.
Командор наконец разжал руку и встал. Денис тут же занял его место в кресле.
— Если что, сразу зови.
— Всё под контролем, Командор. Иди.
========== Всё спокойно, никаких мародеров ==========
Брысь внимательно разглядывал широкое обветренное лицо незнакомца, всё ещё сжимая в руке нож.
— Заблудился?
Брысь молчал. Мужчина подошел ближе, протянул руку:
— Борис.
Нож пришлось отпустить.
Ладонь Бориса оказалась теплой, шершавой.
— Ты из новых, да?
Брысь кивнул. Значит, о них знают. Надо предупредить Командора.
— Это Лайма, она не кусается, — продолжал Борис, не замечая напряжения. — Хорошая собака, охотничья.
— Охотничья — и не кусается? — переспросил Брысь.
— Ну, ты же не добыча, — пожал плечами Борис и едва заметно подмигнул. — Да не боись, пацан, своих не трогаем.
— Я и не боюсь, — ответил Брысь, отчаянно не желая быть для Бориса «своим».
— Чё, трудно тебе пришлось, да? — с сочувствием спросил Борис. — По тебе видно.
— В смысле?
— Зажатый ты весь, будто бежать собираешься. Не боись.
— Не боюсь, — угрюмо заверил его Брысь, снова сунув руку в карман.
— У нас тут всё спокойно, никаких мародеров. Да, Лайма?
Собака повела носом и с обожанием посмотрела на хозяина. Брысь отпустил нож.
— Можешь погладить, — разрешил Борис.
Брысь потянулся к собаке, не сводя взгляда с ее хозяина. Почувствовал влажное дыхание на кончиках пальцев, наконец опустил глаза — и тут же поднял их снова, готовясь к нападению.
Но Борис расслабленно привалился к фонарному столбу, сунув большие пальцы в истрепанные шлевки брезентовых брюк.
— Как тебя зовут-то?
— Денис. Кличка — Брысь.
Борис усмехнулся.
— Почему Брысь?
— Так вышло.
— Понятно… Ты один?
— Нет.
Брысь присел на корточки, старательно наглаживая собачью морду и соображая, что стоит рассказать, а что лучше утаить. Но Борис больше ничего не спрашивал, задумчиво разглядывая блики солнца в темной воде.
— Здесь хорошо, Денис, спокойно… Ни одной твари не осталось.
— А ты… — Брысь сбился. — Вы один?
— Ну, как тебе сказать… Мы с Лаймой — одиночки. Хорошо живем, не скучаем. Конечно, без электричества плохо, без цивилизации. Но терпимо. Нас лес кормит. Главное — чтобы всё мирно, да?
Брысь кивнул.
— Ты бы знал, — продолжал Борис, глядя куда-то вдаль, — сколько мы с ней всего переловили. На уток ходили, на куропаток, да, Лайма?
Собака совершенно по-человечески угукнула, приподняв бровь, и Брысь улыбнулся.
— Да-а, — кивнул Борис. — Силки на кролика ставим, капкан на лису. Капкан, правда, ржавый совсем, я его чистил, но он чё-то не очень. Не срабатывает. Но зато мы такую яму на лося придумали — ты бы видел!
— Яму, — повторил Брысь.
— Ага, — с воодушевлением кивнул Борис. — Я дно цементом залил, арматуру заточил, сверху прикрыл — красота! Надежно, крепко, никто не выберется. Осталось только лося туда загнать. Упрямый, зараза. Большой и никого не боится.
— Мне пора, а то дома заругают, — сказал Брысь, резко поднимаясь.
— Да? Ну, увидимся еще, — растерянно ответил Борис.
— Увидимся.
Брысь взлетел в седло и поехал в противоположную от дома сторону.
========== Можно я у тебя посижу? ==========
— Можно я у тебя посижу? — спросил Денис, заглядывая в дверь.
Стас поднял глаза от разобранной флейты и пожал плечами:
— Сиди.
— Просто Василёк с Командором, а я не могу один, — неловко сказал Денис. — Слишком тихо без Андрея.
Вообще-то он мог бы пойти на чердак к Антошке с Лёликом, но в шахматы втроем не сыграешь. И в кабинет идти не хотелось: там Арсений преподает малышам математику, зачем мешать? Брысь где-то пропадал, поэтому оставался Стас.
Денис присел на край Митиной постели, чувствуя себя лишним и здесь. Собрался уже уйти, но Стас спросил:
— Командор уснул?
— Вроде, — кивнул Денис. — Мы ему на полу в библиотеке постелили, боится проспать что-нибудь важное.
Стас вздохнул, полируя и без того блестящую флейту. Денис какое-то время молча наблюдал за ловкими движениями его рук, а потом решился озвучить давно мучивший его вопрос:
— Тебе не кажется, что это — его наказание?
— То есть?
Денис покраснел, жалея, что поднял эту тему, но всё же объяснил:
— Он ему столько раз причинял боль намеренно, а теперь не может ее остановить. Карма.
Стас пораженно уставился на него, и Денис окончательно смутился:
— Я дурак, да?
— Нет. Командор наверняка так и думает.
Они помолчали, осознавая глубину трагедии. Бедный Командор…
— Это всегда больнее всего, — заговорил Стас. — Когда что-то плохое происходит с такими беззаботными, понимаешь? Как-то подло, что ли… И Командор себя винит. Думает, он недоглядел, вспоминает каждый раз, когда его отталкивал.
Денис кивнул, рассеянно перебирая кисти вязаного пледа. Стас вдел в ушко шомпола марлю, старательно прочистил флейту изнутри, еще несколько раз прошелся по поверхности мягкой тканью.
— Электричка с Митрофаном от Андрея не отходят, — задумчиво сказал Денис.
— Лечат, — кивнул Стас, собирая флейту. — Сыграть?
— Сыграй.
Стас поднес флейту к губам, задумался ненадолго, определился и заиграл, прикрыв глаза.
Денис знал эту грустную мелодию. Впервые он услышал ее на берегу лесного озера, когда Стас пробовал свой новый свисток. Командор тогда даже рассказывал легенду про Орфея и Эвридику, потому что именно о них печалилась флейта, их несчастливую любовь оплакивала. Но было в этой мелодии еще что-то, что-то намного более глубокое и важное, что-то… личное? Уж очень часто Стас ее играл.
Мелодия смолкла, а Стас медлил, не опускал флейту, будто ожидая, что она продолжит играть сама по себе. Но флейта молчала, и он наконец положил ее на колени.
— Андрей говорил… — начал было Денис. Прошедшее время прозвучало очень траурно, и он тут же переформулировал вопрос: — Что случилось с твоей предыдущей флейтой?
Стас опустил голову, спрятавшись от пытливого взгляда, и Денис не впервые подумал, что расхристанный кудрявый чуб у него служит одной цели — защищаться от внешнего мира.
Когда Денис уже уверился, что ответа не будет, Стас заговорил.
========== Дедушкина флейта ==========
— Бегом, — шепнул Командор. — По одному и пригнувшись.
— А вдруг оборвется? — с сомнением спросил Андрей, разглядывая в бинокль хлипкий висячий мост.
— Вариантов нет.
Мародеры настигали, и единственной возможностью оторваться оказался переход через реку. Для этого нужно было всего-то выйти из кустарника, перебежать через поле, пройти по висячему мосту и спрятаться за камни. Вшестером. Не попасться, не свалиться, желательно еще срезать за собой мост.
— Всю дорогу по одному? — спросил Арсений.
Командор кивнул, с сожалением глядя на лишенный хоть какого-нибудь укрытия ближний берег.
Тушканчик, услышав это, сжался в комок, притянув колени ко лбу и заткнув уши.
— Он не сможет, — сказал Арсений.
Командор снова кивнул:
— Я его понесу.
— Давай я. Ты тяжелее, вдруг мост не выдержит?
Командор вздохнул и согласился.
— Тогда мы понесем ваши рюкзаки, — предложил Василёк. — Чтобы распределить вес.
Они с Андреем и Стасом нацепили по второму рюкзаку на грудь, и Андрей не удержался, фыркнул:
— Как черепахи.
— Не шуми, — одернул его Командор, увязывая лямки. — Идти хоть можешь?