Страница 136 из 145
Командор понимающе кивнул. Еще как давят.
— Больше дотемна не задерживайся.
Брысь опустил глаза.
— Садись, — сказал Антошка и подвинулся. — Командор читать будет.
Брысь посмотрел на него с благодарностью и опустился на подушку. Командор еще раз всех пересчитал и только после этого придвинулся поближе к фонарю и раскрыл книгу.
Андрей уснул почти сразу же, но Командор продолжал читать, понимая, что мальчишкам нужна эта рутина. Да и ему самому тоже, если уж на то пошло.
Наконец он отложил книгу, и мальчишки стали расходиться.
— Антошка, задержись.
Антошка молча вернулся на подушку.
— Всё нормально, — сказал Командор. — Андрей поправится.
— Я его не нашел.
— Ты позвал на помощь. Это намного лучше.
— Лучше? — недоверчиво повторил Антошка.
— Ты бы тоже мог свалиться в эту яму. Не факт, что мы бы вас нашли. Если бы я не знал про лося и про овраг, я бы не поперся через валежник. Поискал бы и решил, что вы вообще не в лесу.
Командор замолчал, стараясь не представлять себе яму, в которой пригвожденный за руку и за ногу Андрей медленно умирает от болевого шока и переохлаждения рядом с трупом менее удачливого Антошки.
— Я его звал, честное слово, — сказал Антошка и всхлипнул.
— Я знаю.
Командор выбрался из кресла, опустился на пол и обхватил Антошку за плечи.
— А он не ответил, — обиженно продолжал Антошка.
— Он был без сознания. Всё уже хорошо. Все живы.
— А эта яма?.. Откуда она вообще взялась?
— Не знаю, — покачал головой Командор.
— Мы же ее закопаем?
— Вы к ней близко не подойдете. Я сам.
========== Он давно хотел собаку ==========
Брысь остановил велосипед, уперся ногой в бордюр и осмотрелся. Домой не хотелось.
Там время тянется медленно, часы тикают невыносимо, от чужой боли хочется кричать. Лучше покататься по городу. Солнце еще высоко…
Брысь вспомнил, каким тоном Командор велел ему не задерживаться дотемна, и поежился. Нет, определенно надо вернуться до заката. Хорошо, что время еще есть.
Листва не шуршала под колесами: слишком намокла, раскисла. Мелькали дома и деревья, изредка пролетали птицы. Где-то у реки залаяла собака, и Брысь поехал туда.
Он давно хотел собаку. Вообще-то для себя, но теперь, наверное, правильнее будет подарить ее Андрею. Пусть поправляется скорее и простит Брыся за патефон.
О патефоне никто и слова не сказал, но Брысь сам всё понял. Если бы он не попросил Командора о помощи, Андрей с Антошкой не пошли бы в лес одни, Андрей бы не свалился и не лежал сейчас в полубессознательном состоянии, мучаясь от постоянной боли. Ничего бы не было.
Ночью Брысь почти решился уйти, чтобы не портить им жизнь, но с наступлением утра струсил. Посидел у теплой печки, попил какао и понял, что не проживет теперь один.
Может, хоть собаку раздобыть? Рыже-каштановую, ласковую.
Вот уже и набережная, а собаки не видно, только жирные чайки летают. Брысь огляделся, едва сдерживая разочарование. Где же?.. Не показалось ведь, точно слышал…
Лай раздался снова, уже ближе. Брысь свернул налево и покатил вдоль набережной, подпрыгивая на скользких булыжниках и изо всех сил удерживая руль. Чуть не свалился, в последний момент соскочил, повел велосипед по мостовой, напряженно всматриваясь в аллеи.
Собака глухо заворчала, а потом взвизгнула. По пустой набережной пронеслось похожее на плач эхо, а потом — невнятное бормотание.
Брысь почувствовал, как холодеют руки и становятся ватными ноги. У этой собаки уже есть хозяин.
— Эй, пацан!
Брысь отпустил руль, сунул руку в карман, стиснув нож, и медленно обернулся.
========== Всё под контролем ==========
— Прямо на столе можно резать, — сказал Андрей. — Только аккуратно, а то клеенку испортишь.
— Кого резать? — переспросил Командор.
— Хлеб, — пояснил Андрей. — Не надо никакую доску…
— Не надо, — покладисто кивнул Командор.
Надо завязывать с трамадолом, жутко всё это. В основном Андрей был просто сонным и вялым, но иногда случались периоды болтливости, и это Командора пугало. Казалось, будто прежнего Андрея уже нет, а по пустому дому его сознания бродят сквозняки.
— Если в ведре сделать дырку, получится струйка, — серьезно сообщил Андрей.
— Получится, — согласился Командор.
В его случае струйка как раз не получалась. Залитый в рану хлоргексидин больше не вытекал из противоположного отверстия, и это было, наверное, хорошо, но Командор всё равно тревожился. Вдруг рана затянется сверху, оставив пустоты в глубине? Вдруг в них будет скапливаться жидкость, вдруг начнется нагноение?
Он снова и снова вводил тупую головку шприца между резинкой и краем раны, впрыскивал хлоргексидин, мял и массировал мышцы, заставляя антисептик проникать как можно глубже, не позволяя ране затянуться слишком рано, не давая бактериям ни единого шанса.
Андрей всё это терпел, то отстраненно разглядывая потолок, то болтая не пойми о чём.
Командор тщательно стер образовавшуюся на поверхности ран корку, вытащил из-под Андрея клеенку.
— Струйки не будет, да? — разочарованно спросил Андрей.
— Не будет.
— Ну и ладно.
Андрей отвернулся и закрыл глаза.
Командор молча прибрал за собой, снова придвинул к кровати кресло, устроился в нем, чувствуя, что начинает уже срастаться с потертым розоватым плюшем.
— А в Африке бананы растут прямо на деревьях, правда, Командор?
Командор улыбнулся, чувствуя огромное облегчение от того, что Андрей разговаривает именно с ним, а не в пустоту.
— Вроде того.
— Но не на пальмах, — задумчиво продолжал Андрей. — На пальмах вообще ничего не растет, только кокосы, да?
Командор встал, чтобы отыскать какую-нибудь книгу о флоре Африки, а Андрея уже понесло дальше:
— А ананас вообще сам из себя растет бесконечно, как голова у Змея Горыныча. Его срежешь, а он из макушки новый отрастает. Вот бы и люди так, а?
Командор представил себе такую перспективу и честно ответил:
— Нежелательно.
Андрей протянул здоровую руку, пощупал свою макушку и задумчиво возразил:
— Очень даже желательно. Представляешь, если бы у меня на голове вырос новый я? А может, это такой виток эволюции, Командор. Сначала лед убил динозавров, теперь твари убили людей. А мы выжили… Ведь выжили? Я живой, Командор?
— Живой. Есть будешь?
Андрей скривился и качнул головой:
— Тошнит.
— Тогда спи, быстрее поправишься.
Андрей порассуждал еще немного о перспективах почкования, но в конце концов сдался и закрыл глаза. На фоне пестрого желто-оранжевого постельного белья он казался особенно бледным.
Командор взял его за руку и так и сидел, перебирая тонкие пальцы.
— Там обед готов, — сообщил Денис, заглядывая в приоткрытую дверь.
Командор кивнул, но с места не сдвинулся.
— Я с ним посижу, — предложил Денис. — Иди поешь.
Командор качнул головой.
— Так нельзя, Командор. Не тащи всё на себе, надорвешься.
Командор обернулся, не выпуская руку Андрея из своей. Нахмурился, пытаясь понять, что не так. Что-то было по-другому, но что именно?
— Поешь и ложись, мы с Васильком подежурим, — продолжал Денис.
— Я не устал.
— У тебя мешки под глазами.
Несоответствие наконец удалось уловить. «У тебя». Значит, барьер наконец рухнул. Жаль, что даже обрадоваться толком не получается, сил совсем нет… Командор вздохнул и снова покачал головой:
— Не усну.
Он пробовал, но каждый раз оказывался в яме рядом с насаженным на арматуру Андреем, и картинку еще долго приходилось отгонять от себя. Лучше уж не спать вовсе.