Страница 117 из 145
— А что за жженый миндаль?
— Очень вкусная штука, увидишь. Мы его в прошлый раз готовили еще зимой.
— А вдруг у кого-нибудь аллергия? — спросил Денис. — От нее же умирают…
— Ну, поэтому Командор и спрашивает. У тебя же тоже спрашивал?
— Вроде бы. А Тушканчик бы знал, если бы у него была аллергия? Или вот Митя…
— А у Командора в аптечке полно всякого, — беспечно отмахнулся Андрей. — Шприц с адреналином, который в ногу втыкают, например. Жуткая штука. Пока еще ни разу не пригодился. Всё, Командор, котел готов!
Командор тем временем достал миндаль и сахар, подбросил в огонь веток. Мальчишки столпились вокруг, зачарованно наблюдая, как он ссыпает в котелок по две кружки миндаля и сахара, а потом заливает сверху кружкой воды.
— Мало, — вздохнул Андрей.
— Тем вкуснее, — ответил Командор, помешивая содержимое котелка деревянной ложкой.
Сахар растаял в воде, порозовел, запузырился. Командор передал ложку Андрею, расстелил на земле бумагу для выпечки, прижав ее уголки камнями.
— Загустело! — с восторгом воскликнул Андрей, когда ложка вдруг увязла в месиве из орехов и сахара.
— Высыпаем, — кивнул Командор.
Он ловко снял котелок с огня, используя вместо прихватки полотенце, и с помощью Андрея вывалил жженый миндаль на бумагу. Отставил котелок в сторону, принялся обстукивать самые большие комья орехов ложкой.
— Да не ломай, и так в рот пролезут, — сказал Андрей и потянулся было, чтобы продемонстрировать, но поймал легкий шлепок по пальцам. — Ай!
— Обожжешься, имей терпение.
Остальные столпились вокруг, с наслаждением вдыхая сладкий и очень теплый аромат.
— Как на рождественской ярмарке в Ганновере, — мечтательно сказал Арсений. — Мы как-то летали…
— Расскажи, — шепотом попросил Тушканчик.
— Потом, ладно?
Тушканчик покладисто кивнул.
Командор достал еще несколько листов бумаги, аккуратно разорвал их пополам, принялся вертеть кульки и наполнять их миндалем. Андрей тем временем залил в котелок воды, снова повесил его над костром, пояснив:
— Чего сахар переводить? Так и чай получится сладким.
Мальчишки притащили кружки, расселись на сооруженных из вагонных полок и досок сиденьях. Разлили чай, стали разбирать орехи.
— А Брысь куда подевался? — спросил вдруг Лёлик, заметив оставшийся нетронутым кулек.
— Может, спать ушел? — предположил Антошка. — Он какой-то чахлый, всё время спит.
— Он болеет, — возразил Командор, поднимаясь.
Арсений сунул ему чашку чая, Василёк присовокупил кулек с орехами.
— Спишь? — спросил Командор, вглядываясь в полумрак кирпичного домика.
— Нет, — глухо ответил Брысь.
Командор подошел к его спальнику, пристроил кружку с кульком на полу и сел рядом, деликатно не замечая, что Брысь плачет.
========== Осторожно, мины! ==========
Командор вышел на крыльцо, окинул мальчишек взглядом и подозрительно прищурился: Андрей и Денис колдовали над чем-то, устроившись за сиденьями и время от времени воровато оглядываясь.
Решив подождать и посмотреть, чем всё закончится, Командор сел у костра и принялся за свой остывший чай.
— Как он там? — спросил Василёк.
— Всё сложно. По-моему, он с нами не пойдет.
Василёк кивнул, будто заранее это знал.
— Почему не пойдет? — спросил Митя и тут же прикусил язык, глянул виновато и опустил голову.
Командор вздохнул. Вечно Мите достается за его вопросы, что ни скажет — всегда под руку. Сколько раз сам Командор на него огрызался? А остальные?
— Понимаешь, он запутался. Он же с мародерами раньше был, — принялся объяснять Командор. — И не потому, что плохой, а просто… Сначала было весело, никаких правил, никаких ограничений. И вроде бы никому от этого нет вреда, то есть это и не плохо даже. Ну, разбили витрину магазина, ну, набрали товара, всё равно все ушли.
— Мы так делаем, — нерешительно сказал Митя.
— Не совсем так, — возразил Командор. — Мы не ломаем ничего ради забавы и не берем больше, чем нужно.
Митя явно не видел разницы, но продолжать возражения не стал.
— Многие мародеры начинали с мелочей, а потом втянулись, — продолжал Командор. — Развлечения приедаются, хочется чего-то нового. Если разбить не витрину, а окна дома, в котором кто-то еще живет, будет веселее.
Митя решительно помотал головой:
— Я бы никогда не стал бить окна чьего-то дома.
— И Брысь, наверное, не стал бы, если бы был один. А их было много. Все друг друга подначивают, и из-за этого кажется, будто зачинщик — кто-то другой. Ответственности нет.
Это Митя понял и задумчиво сказал:
— Как когда Андрей с Антошкой и Лёликом что-нибудь придумывают.
— Почти, но не совсем. — Командор отогнал от себя безумную мысль о том, что было бы, примкни его дети к мародерам, и продолжал: — Границы стираются. Если правила постоянно нарушать, то начнет казаться, что ничего и не нарушаешь.
— То есть он не понимает, что поступал плохо?
— Понимает. И тогда понимал… Почти всегда. Просто ему хулиганить было весело, а вот грабить и драться — уже нет. Но попробуй объясни это всем остальным.
Митя задумался и заключил:
— Ему, наверное, было страшно.
— Было, — кивнул Командор. — И еще он трусил. Это разные вещи.
— Как это?
— А вот так. Ему было страшно дать отпор, потому что его могли избить или вообще убить. Но он и не ушел от них тайком, не отстал по дороге, хотя мог бы. И во второй раз нашел таких же отморозков, когда первую его банду… Когда они все умерли. И вот это уже трусость.
— Это сложнее простить, — вполголоса сказал Василёк. — Особенно — самому себе.
Командор посмотрел на него с благодарностью. У Василька слова всегда будто сами по себе находятся. Интересно, кем бы он стал, если бы не нашествие тварей.
Почти все остальные уже перебрались поближе, слушая, но не влезая в разговор. Только Денис с Андреем медлили.
— Брысь хочет всё исправить, — сказал Командор. — И ему кажется, что неправильно будет идти с нами. Он хочет справиться сам.
— Фил тоже хотел, — тихо сказал Лёлик.
— Командор!
Андрей наконец подошел, пряча что-то за спиной. Денис скромно стоял рядом.
— Что вы там уже нахимичили?
— Вот.
Андрей вынул из-за спины кусок фанерки, на котором красовалась выведенная восковыми мелками Тушканчика надпись: «Осторожно, мины!»
— Так. — Командор нахмурился, не зная, ругаться или похвалить их за предусмотрительность. — И каков план?
— Мы подумали, что кто-нибудь может когда-нибудь пойти туда и напороться на растяжку, — сказал Денис.
— И мы решили, что нечего тебе колупать ее ножницами, — добавил Андрей. — Мало ли… Лучше поставим там табличку, вот.
— Какими ножницами? — переспросил Командор.
— Ну, которые ты в поликлинике спер, — жизнерадостно пояснил Андрей. — Кривые такие, чтобы гранаты из банок доставать. Я их спрятал, чтобы ты не рисковал.
Командор на секунду закрыл лицо руками, глубоко вдохнул, выдохнул и сказал:
— Хорошо, завтра сходим и установим табличку. Вы молодцы, что додумались. А ножницы верни, иначе чем мы Антошкин гипс срезать будем?
========== Ничего, и это пройдет ==========
Антошка с опаской посмотрел на освобожденную от гипса правую руку. Она вся была как-то тоньше, бледнее, суше, бумажнее левой.
— Оно всегда так, — успокоил его Командор. — Скоро восстановится.
Антошка промолчал, пытаясь сколупнуть прилипшие к блеклым волоскам гипсовые крошки.
— Зато теперь не будешь отлынивать от мытья посуды, — объявил Андрей, пытаясь приладить разрезанный гипс к собственной руке. — Я считаю, Командор, что некоторым прогульщикам положено теперь мыть посуду две недели подряд. Минимум.