Страница 110 из 145
Арсений нахмурился, пихнул локтем Командора и указал на что-то за спиной Андрея.
— Банник! — в ужасе завопил Андрей, кидаясь к берегу.
Лёд затрещал сильнее, правая нога провалилась, но Андрей выдернул ее, каким-то непостижимым образом не потеряв равновесие, выбежал на берег, с размаху впечатался в Командора и повалил его на припорошенную снежной крупой траву.
Командор не ответил на объятия. Встал молча, поднял Андрея, всё время пристально глядя на хижину. Потом велел:
— Быстро домой. Прячьтесь, запирайте двери. Арсений, если успеешь, предупреди Еремея.
— Командор!..
— Не сейчас, Андрей.
Командор снял с плеча дробовик.
— Я с тобой!
— Нет. Ты с ними.
Андрей растерянно оглядывался, ничего не понимая. А Арсений с Васильком уже подхватили его под руки, повели домой, прочь от Командора, почему-то прятавшегося за деревом.
— Да подождите вы, ботинок сваливается! — возмутился Андрей.
— Некогда, — вполголоса ответил Василёк, перехватив руку Андрея еще крепче.
Андрей понял, что хитростью от них не сбежит, решил спросить прямо:
— Что там было? Твари?
— Мародеры.
Мародеры. А Командор там один.
Андрей изогнулся, укусил Василька за руку, отпихнул растерявшегося Арсения и кинулся назад, к Командору.
========== Мы их предупредим ==========
— Ну, и был у меня рекорд, — быстро закончил Андрей. — Ничего интересного. Кстати, Арсению тоже прилетело.
— А Васильку — нет? — уточнил Денис.
— А Василёк не просил меня помиловать, — весело сообщил Андрей. — В общем, Командор боится, что я опять куда-нибудь влезу.
— И всё равно отпустил.
— Ага. Макса вон как держал — и не помогло… — Андрей поймал недоуменный взгляд Дениса и покачал головой: — Потом как-нибудь.
Денис, и без того впечатленный непривычной для Андрея открытостью, согласился:
— Потом.
— Правее бери, там валежника больше, — сказал Андрей, окончательно давая понять, что продолжения мемуаров не будет.
Они обошли ржавые вагоны, свернули за покрытую лишайником ёлку, стали раскидывать мокрый валежник, пытаясь добраться до сухого. Денис рванул на себя кряжистую сосновую ветку, удивился обилию шума.
— Да тише ты! — прошипел Андрей, вдруг испугавшись, что на шорох невесть откуда сбегутся мародеры.
Денис застыл, потом аккуратно продолжил тянуть ветку на себя. Андрей подхватил ее, помогая, и вдвоем они почти бесшумно опустили ее на землю. Стали выбирать ломкие хрустящие палки, давно лишившиеся коры: такие горят лучше.
За спиной раздался кашель.
Оба подскочили, обернулись. Денис схватил палку поувесистее, стиснул ее в побелевших от напряжения пальцах.
Позади никого не оказалось. Денис с Андреем переглянулись.
— Послышалось? — одними губами спросил Андрей.
Денис помотал головой.
Они вслушивались в тишину до звона в ушах. Ничего.
Потом кашель раздался снова. Звук шел из обшарпанного коричневого вагона.
— Там кто-то есть, — прошептал Андрей.
— Мародеры.
Андрей шагнул было в сторону, но Денис удержал его, ухватив за рукав:
— Опасно.
Внезапно стало ясно, насколько они на виду: двое мальчишек у самой кромки непролазного леса. Вагоны, казалось, смотрели на них глазами притаившихся внутри мародеров.
Денис сглотнул.
— Добежим, — неуверенно сказал Андрей.
Денис помотал головой. Если бы вагон был один, можно было бы попробовать. Но их здесь десятки, если не сотни. И в каждом могут оказаться враги. Надо затаиться, переждать.
Он потянул Андрея к ёлке, занырнул вместе с ним под облезлые лапы.
— Пересидим до темноты.
— Нельзя, Командор же…
Командор пойдет их искать. Об этом Денис не подумал.
— Они его убьют, — с тоскливой уверенностью сказал Андрей. — Подкараулят и… И нас тоже. Всех. Они подумают, что мы заблудились, пойдут искать и…
— Ничего, — решительно ответил Денис. — Мы их предупредим.
Он вынул из кармана свисток, старательно подул, поочередно закрывая пальцами отверстия. Над мокрым лесом поплыла птичья трель. И еще одна. И еще.
Андрей нерешительно посмотрел на Дениса, потом выудил из-за ворота собственный свисток.
========== Пустые поезда ==========
— Что-то долго не идут, — сказал Лёлик.
— Влезли куда-нибудь, — подозрительно протянул Антошка.
Командор промолчал. Он и сам уже беспокоился, понимая, что Андрей с Денисом отсутствуют слишком долго, и вслушивался старательно, надеясь уловить их голоса или эхо шагов — хоть что-нибудь. Но мальчишек слышно не было. Размеренно капала в ведро пропущенная через тройной фильтр дождевая вода, щебетали птицы — и всё.
Командор нахмурился, озаренный внезапной мыслью. Встал, закинул на плечо дробовик, оглянулся на старших. Проще всего было бы взять с собой Арсения, а Василька, бдящего с биноклем, оставить. Но Тушканчик здесь, а Денис там.
— Арсений, остаешься за старшего. Василёк, ты со мной.
Василёк вопросительно посмотрел на бинокль.
— Возьми с собой. — Командор еще раз внимательно глянул на Арсения, уловил неуверенность. — Всё будет нормально.
Но он и сам почувствовал холодок сомнения. А вдруг это отвлекающий маневр? Вдруг кто-то выманивает единственного взрослого, чтобы добраться до детей? Почти как в Бобровке.
Кто вообще просил ее вспоминать, эту Бобровку? Надо было давно уже раздобыть больше оружия. Надо было самому идти за хворостом.
Командор сердито тряхнул головой. Чем больше думаешь, тем хуже.
Вынул из кармана нож, вручил его Арсению:
— Если вынудят, используй. Никаких сомнений, ясно?
— Ясно, — кивнул Арсений.
Командор хотел было обнять его, передумал. Слишком уж похоже будет на прощание.
— Пойдем, — сказал он Васильку.
Остальные только молча проводили их взглядами. Будь с ними Андрей, непременно влез бы с уговорами или просто нелепой болтовней, вис бы и не пускал, почуяв опасность. Но Андрея не было.
Гравий шуршал под ногами, эхом разносился по отстойнику, отражаясь в тусклых стеклах и ржавых стенах вагонов.
Некоторые вагоны были уничтожены еще до тварей: разбитые окна, уродливые каракули граффити, вмятины на боках. А некоторые так и застыли во времени: матовая темно-зеленая, серая, синяя или коричневая краска на ребристых стенах, аккуратно перечеркнутые карнизами окна, белые занавески, таблички. «МОСКВА — ВАРШАВА», «САРАТОВ — УНГЕНЫ», «МОСКВА — МУРМАНСК», «ПЕКИН — УЛАН-БАТОР — МОСКВА». Когда-то давно все эти загадочные места казались вымышленными, не верилось, что люди садятся в купе и едут в какой-нибудь Уренгой или Кустанай. В детстве вообще сложно до конца поверить в реальность чужих маршрутов, и все медленно проплывающие по соседним путям вагоны кажутся частью декораций, создающих атмосферу. Исчезнут все эти Варшавы и Мурмански из кадра — и нет их, а вот поезд, в котором сам едешь на море или к тетке в деревню, настоящий, реальный. И эта печать достоверности остается с ним на всю жизнь. Даже если в следующий раз едешь не туда, видишь, например, свой прошлогодний Харьков в толпе Воронежей, Адлеров и Таганрогов и приветливо киваешь ему: мол, знаю, есть такой город на самом деле, а не только на табличке.
Командор вздохнул, проходя мимо серого вагона «МОСКВА — СЕВАСТОПОЛЬ». Возможно, это тот самый поезд, что вез его на море в далеком детстве. Но теперь собственный опыт уже не поможет. Нельзя с оживленным блеском в глазах заявить, что да, есть такой город Севастополь, сам там был, точно знаю, это вам не какой-то там неизвестный Сухум, присутствующий в списках чисто для массовки. Потому что все эти города теперь одинаково пусты, одинаково заброшены, одинаково мертвы — как и поезда.