Страница 29 из 35
Вот за этим и писали византийские мастера лики в куполе — чтобы падали грешники ниц под божьим взором и поднимались прощёнными. Вокруг Пантократора по диаметру барабана сурово хмурили брови семь ангелов по закомарам встали апостолы, точнее три из них уже были закончены, а четвёртого — яростного Иоанна с мечом — Георгий дописывал, оставались только край голубой туники и персты, сжимающие рукоять. Мастер так же свирепо щурился, быстро двигая кистью, так же кашлял, так же самозабвенно не замечал ничего вокруг. Отряхнув одежду, Юрась присел на корточки и стал ждать. Вокруг суетились рабочие, перетаскивая с места на место деревянные лестницы, пахло красками, известью и смолой. Заполошно чирикая, носился под куполом воробей. …Оскользнувшись на досках, Георгий выронил кисть и столкнул вниз плошку с растёртой краской — венецианская лазурь забрызгала истоптанный пол. Учитель коротко выругался и щёлкнул пальцами:
— Живо!
Кисти были у Коша — Юрась вынул три разом и споро полез наверх, по скрипучей лесенке. Георгий обернулся, протягивая ладонь за черенком:
— Краску то… Господи… Мальчик мой!!!
От того, как стремительно просветлело лицо учителя, Юрасю стало до одури стыдно. Он эти месяцы жрал себя, мол извергли паршивого агнца из божьего стада в геенну огненную. А вот мысли, что сам себе создал свой ад — не возникало. И сочувствия к наставнику, который лишился ученика — тоже. Георгий коротко обнял блудного подмастерья, Юрась успел услышать, как часто и глухо бьётся под власяницей усталое сердце.