Страница 92 из 188
Друг косится на меня, но, решив довериться, идёт со мной. Быстро пройдя по узкому коридору, завожу я Чару в ванную комнату и усаживаю перед большим зеркалом, растерянно осматриваясь.
- Кажется… - скольжу взглядом по стенам, цепляясь за шкафчики и подвесные горшки с цветами. – Кажется, здесь должно быть что-то подходящее…
Покопавшись по всем шкафчикам, изрядно разрушив идеальный порядок, я нашёл что-то похожее на бинты, а ещё флакончик тёмного стекла с неведомыми надписями на этикетке. Решив, что рядом с бинтами должно быть что-то ранозаживляющее, я вернулся к другу. Аккуратно убрав его волосы, я пропитал бинт настойкой, пахнущей морозом, горечью и какой-то северной травой, название которой мне никак не удавалось припомнить, и прикоснулся тканью к коже вокруг раны.
Друг не двинулся с места ни, когда я протирал место вокруг раны, ни, когда я приступил к обработке самого ранения. Он сидел ровно и смирно, прямо держа тонкую спину. Меня же, напротив, начало поколачивать: я явственно чувствовал, как дрожат мышцы под кожей моих рук. После каждой новой судороги, я сжимал зубы сильнее и напрягал запястья, не желая причинить другу ещё больше вреда.
Наконец покончив с процедурой, я отложил перепачканный в крови бинты и утёр лоб, рвано и тревожно дыша. Совершив первое движение за последние пол часа, друг повернулся на табурете и взял из моих рук флакончик.
Прочитав этикетку, друг усмехнулся и поднял глаза на меня.
- Это для зубов.
- Что?
- Это травяной ополаскиватель для зубов и дёсен. – объяснил друг, показывая на надписи на этикетке.
- Вот чёрт…
Получается, я обработал Чарину голову настойкой для зубов? Гениально, Элиот…
- Почему ты не сказал раньше?
- Я не видел. – пожимает плечами. – Ты же не показывал мне, чем ты там собираешься обрабатывать мою рану. К тому же, - улыбается, - было приятно почувствовать такую заботу с твоей стороны.
- И поэтому ты решил, что ополаскиватель в волосах это не так уж и плохо?
- И ты опять пытаешься сделать меня виноватым… - качает головой и склоняет её вбок, смотря на меня.
- Не пытаюсь… - бурчу. – Это я виноват…
- Что? – наигранно приставляет ладонь у острому уху. – Что-то я не расслышал?
- Это я виноват. – повторяю.
- Мне отказывает слух или это такая диковинная иллюзия? – хлопает глазами друг, издевается.
- Нет. – вздыхаю, надеясь, что Чара всё же не заставит меня извиняться и оправдываться.
Смотрю на друга, который выжидающе улыбается, нагло игнорируя мои муки и схватки между совестью и принципами.
- Кажется, ты что-то хотел сказать?
- Да… Чара, я не думал тебя обвинять, потому что… сам виноват. Да. – выдыхаю. – Виноват перед тобой в том, что наорал ни за что, по сути. Виноват в том, что пихнул, из-за чего ты упал и разбил голову. И в том, что твоя голова теперь пахнет морозной свежестью, тоже виноват я. – выдыхаю и смотрю на Чару.
На секунду улыбка сползает с его лица, что заставляя меня невольно напрячься и приготовиться к худшему. Но уже через секунду его губы вновь растянулись, обнажая ровные белые зубы. Он потянулся ко мне руками, встал и обнял, похлопывая по спине.
- Вот видишь, ты не умер… - смеётся мне куда-то в шею.
- Угу… - смотрю куда-то перед собой. – Чара, но твою рану всё-таки нужно обработать. Наверное, стоит спросить у Аларма или ещё кого-то, где можно взять что-то, подходящее для этих целей. – хмурю брови и тереблю прядь его волос.
- Не надо. – отстраняюсь и смотрю на него.
- Чара, мы ещё не начали воевать, умирать ещё рано.
- Элиот, кто умирал от одной царапины?
- Чара, из одной царапины не бывает столько крови!
- Просто, - прикрывает глаза и вздыхает, - у меня очень тонкая кожа и сосуды…
- Ага, конечно.
- Так и есть. Помнишь, ты как-то укусил меня. – показывает на шрам на шее. – Вроде бы, не сильно укусил, да и человеческие зубы не предназначены для того, чтобы рвать живую плоть, но крови было много. Помнишь?
- Помню. – снова свожу брови и касаюсь кончиками пальцев шрама на тонкой светлой коже. – В самом деле…
- Да, - кивает и отводит мою руку, - у меня очень тонкая кожа, поэтому то, что для тебя – царапина, для меня рана средней глубины.
- Надо будет быть с тобой осторожнее…
- Можешь не заморачиваться так. – встряхивает волосами.
- Ага, - хмыкаю, складывая руки на груди, - ты думаешь, мне так приятно иметь твою кровь на своих руках?
- Иногда мне именно так и кажется.
- Это всё, потому что ты, - склоняюсь к его лицу, - дурак.