Поиск

— Абсолютно верно.

— Вам не кажется, что это…

— Смешно? Недостойно? Проявление душевной слабости?

— В общем, да. Ваши андроиды не способны относиться к вам по-другому, но при этом каждый из них будет относиться так к любому человеку, не только к вам. Вы… ну, довольствуетесь малым, идете по пути наименьшего сопротивления.

— По-вашему, следует искать сложные пути?

Она встала в тупик. В рассуждениях Коулфилда была своя логика, но…

Джон в открытую посмеивался, наблюдая за ее замешательством:

— Ладно вам, Хилл. В этом вопросе мы с вами никогда не придем к общему решению. Лучше скажите наконец: вы согласны занять должность капитана моего «Одиссея»?

«А почему бы и нет? – подумала она. - Меня ничего не держит на Земле. Это раньше здесь у меня был Джим, но не теперь».

Она пожала плечами и ответила:

— Хорошо. Сколько вы заплатите нам с Полом?

— Ах да, у вас второй пилот… Не волнуйтесь, не обижу, - он назвал приличную сумму, и Эмили подумала: «Почему он так хочет залучить меня в свой отряд?» И вновь Коулфилд будто прочитал ее мысли:

— Я обратился к вам, потому что предыдущие кандидаты отказались. К тому же вы нравитесь мне.

Эмили вытаращилась на него, Джон хихикнул и пояснил:

— Как все необычное. У нас ведь не так много женщин-звездолетчиков, а вы еще и капитан. Мне охота понаблюдать за вами поближе. Надеюсь, мой интерес вас не обижает?

— Нет.

— Ну и отлично. А теперь пойдемте, я вас провожу.

Эмили встала, хотела было протянуть руку собеседнику, но вовремя удержалась. Экзоскелет помог тому подняться, и по движениям Коулфилда она поняла, что ноги у него действительно не работают. Джон здоровой рукой набросил на себя куртку, а другую вытянул по направлению к гребню сопки:

— Выйдем наверх. Оттуда пойдете на турбазу или куда вам там нужно, а я еще посижу, полюбуюсь на местные мрачные пейзажи.

Они в молчании поднялись по пологому сухому склону. Из-под ног в разные стороны прыскали вялые после дождя, сонные под вечер кузнечики. С гребня открылся вид на курортный поселок – огоньки фонарей, одинаково-серые в сумерках домики с квадратами освещенных окон. В бухту сбегала лента старой зарастающей дороги - воздушный частный транспорт давно и основательно потеснил наземный. Возле пирса виднелась будка проката лодок, и сами лодки, как спящие утки, покачивались в своей заводи, огражденные от низких валов, катившихся со стороны скрытого в дымке противоположного берега. Солнце окончательно село; ветер гнал над землей обрывки не то тумана, не то низких облаков. Коулфилд оглянулся на Эмили:

— Вы ведь не первый раз в этих местах, Хилл?

— Второй. Мне здесь нравится. Я всегда уезжаю в отпуск куда-нибудь подальше от города. А вы не любите природу, мистер Коулфилд?

— Отчего же? Люблю. Поэтому я купил себе дом на Зеленом кольце - теперь в любую минуту могу пойти прогуляться по лесополосе. Но здесь, на этом озере, мне не нравится, - он дернул здоровым плечом. – Я обожаю купаться – я, знаете ли, хорошо плаваю в спасжилете - а здесь такая холодная вода, брр… Что же, рад был увидеть вас, Хилл, – Джон пожал ее ладонь здоровой рукой. – До встречи.

— До свидания.

Спускаясь по тропинке, Эмили оглянулась на своего отныне работодателя. Тот помахал ей, и Эмили была уверена, что при этом он снова улыбнулся своей мимолетной и насмешливой улыбкой. И хотя с тех пор она много раз видела Джона Коулфилда, он навсегда врезался ей в память именно таким: маленький уродливый человечек на фоне сумеречного неба, посылающий ей привет единственной действующей рукой.

***

Усевшись на землю, Джон проводил Эмили взглядом и подумал, что в жизни она еще более тощая и нескладная, чем на экране, а одевается просто ужасно. Камешки заскрипели под чужими шагами, и он оглянулся.

— А, Энди! Все отлично. Она, конечно, поломалась для приличия, но согласилась.

Энди присел рядом на корточки.

— Ты сказал ей, что в отряде будет андроид?

— Это моя личная экспедиция, и я не обязан отчитываться перед Хилл, сколько взял обычных людей, а сколько – искусственных. Она всего лишь капитан. Я оставил сюрприз на закуску, расскажем ей на обратном пути, хорошо? А пока ты – такой же человек, как все остальные в моем отряде.

— Лучше бы ты предупредил ее заранее. Мне не хочется доставлять капитану огорчение.

— Брось. Это безобидная шутка, и я уверен, что после нашего рейса и общения с тобой Хилл изменит свое отношение к вам. Интересно, кто же из вас ей так насолил, что теперь ее передергивает от одного упоминания андроидов? Ну, я до этого еще докопаюсь... А ты не показывай ей свой номер на руке.

— Хорошо. Но если Хилл спросит напрямую, я не смогу солгать.

— Думаю, не спросит. У нее могут возникнуть подозрения, только если ты выкинешь что-нибудь этакое – полезешь в космос без скафандра, к примеру - но надеюсь, что все обойдется без происшествий, и тебе не понадобится демонстрировать свои нечеловеческие возможности. Не показывай ей руки, вот и все. Пойдем.

Энди помог ему встать. Они долго спускались с горы в жидкой полутьме, разбавленной светом выбравшейся из-за горизонта луны. Дом, который снял Коулфилд, стоял на самой окраине поселка, и они никого не встретили, пока подходили и поднимались на крыльцо. Взявшись обтянутой экзоскелетом рукой за плечо Энди, Коулфилд поднял другую к звездам:

— Вон она, система HD 3220… Если мы туда доберемся, это станет третьей моей сбывшейся мечтой.

— Третьей?

— Да. Моей первой мечтой было выбраться из нищеты – и я, с божьей помощью, выбрался. Потом я мечтал, чтобы рядом был кто-то, кто любил бы меня, и кого я мог бы любить – и у меня появился ты, – он сжал плечо андроида. – А третья – увидеть тот мир, который не видел еще никто, кроме Виктора Новака.