Страница 61 из 101
Крылатый, опустив голову, присел, вытер ладони о влажную от росы траву и, приподняв руки, медленно снял шлем с головы воина. Он помнил то, что они сказали ему тогда, у одиноко стоящего домика на границе его королевства. Шлем невольно выскользнул у него из рук, он отстранился и прижался спиной к дереву, чтобы не упасть; впился в жесткую кору ногтями, чтобы преодолеть ту едкую горечь, которая начала заполнять все его существо.
- Нет, - выдохнул он, чувствуя, как холод страха пробежал по его коже. – Не может быть.
Кильватор не вставал с колен.
- Но это так, мой принц, - коротко и печально ответил он, глядя на своего Владыку. – Кайо вырезал всех нас. Он спрашивал всех. Пытал. А нам гордость не позволила сказать, что мы отреклись от Вас. Он ни перед чем не остановится…. Он хочет добраться до Вас. Жаждет вашей смерти. И крыльев своего сына. От этой жажды он просто сошел с ума… Мой принц, если бы видели, что в последние дни творилось с ним, Вы бы испугались так же, как и я. Это уму непостижимо.
- Их тела, - тихо проговорил Раэнэл, беспомощно опускаясь на траву. – Их похоронили, как подобает, или?..
Кильватор не смог долго молчать.
- Их отнесли в лес, - глухо сказал он, невольно заламывая руки. – На съедение зверям.
Раэнэл схватился за голову, запустил пальцы в волосы. Кильватор говорил еще что-то, но Крылатый уже его не слышал. Все его воины, его верные друзья, душа от его души, погибли, потому, что верили ему, и верили в него. Верили, что когда-нибудь он вернется, верили, что Кайо не зайдет так далеко. Увы. Вся радость и надежда, что наполняла его, исчезли без следа, будто бы их и не было.
Раэнэл в бессилии откинул голову. Кильватор близко подполз к нему, протянув руку, коснулся его локтя, запястья.
- Вы не виноваты в их смерти. Не корите себя…
- А кто виноват, Кильватор? – Раэнэл посмотрел ему в лицо, изможденное долгой дорогой, – Кто, кроме меня, виноват? Да, я отрекся от трона, и позволил Кайо его забрать. Но как старший и как друг, я был обязан защищать вас. Вас всех, а я думал только о себе. Я эгоист. Я жалкий эгоист, и я ничем не смою этот позор. Я подвел тебя. И всех, кто погиб по моей вине.
- Нет, Повелитель, это не так! – горячо возразил Кильватор. – Вы думали не о себе, а о Вашем роде. О наследнике. Несмотря на то, что он был незаконнорожденным, внебрачным! Он продолжатель Вашего рода, у Кайо больше не будет детей. Он обуян жаждой мести и обозлен. В его сердце больше нет любви. Ничего нет. Вы и Тээа последние из рода. Вы знали, какой будет жизнь мальчика, если он останется. И Вы его спасли. Не говорите так. Не лгите самому себе.
- Пусть так – глухо отозвался Раэнэл, - но их кровь на моих руках. Я позволил Вам вернуться обратно, хотя должен был отговорить. Это я убил их. И я теперь не смогу себя простить.
- Мы давали Вам присягу, - коротко сказал Кильватор, и поднял голову, когда Раэнэл встал на ноги. – Клялись отдать за Вас жизнь. В мире или на войне. И они исполнили эту клятву. В отличие от тех шакалов, которые нарушили ее, и теперь рыщут по всем окрестностям, в надежде добраться до Вас.
Раэнэл сделал жест рукой, чтобы и воин поднялся. Ему было горько. Горечь потери и удушающая вина нависли над ним. Он помнил каждого из них, еще мальчишками они играли рядом, глядя восхищенно. Не потому, что он был принцем, а потому, что он был добр, несмотря на свое необычайно высокое положение. Каждого из них. Злость на Кайо и вина надломили его в единый миг. Шорох листвы и заставил его медленно обернуться. Выскочив из-за затемненной листвы, Тээа тигриным прыжком бросился отцу в объятья, который едва не упал от неожиданности. За ним шли Кару, как всегда, со сверкающей улыбкой, и Ару, беспокойно глядя по сторонам. Менестрель, увидев Раэнэла, снова расплылся в улыбке, счастливый, что прозрел.
- Я так рад снова видеть тебя! – воскликнул Тээа, прижимаясь к груди Раэнэла. Тот, коротко улыбнувшись, взглянул на воительницу. Улыбка у нее была лукавой, а в глазах застыли хитрые искры. Крылатый чуть приподнял подбородок сына.
- Как… - непонимающе спросил он, отпуская сына из объятий. Кильватор, наклонившись, подобрал саблю и сунул ее обратно в длинные, изогнутые ножны, висевшие у него на бедре.
- Ты просил меня о помощи, - донесся насмешливый, но спокойный бархатный голос. Мужчина вышел из-за дерева, убирая за пояс серебряную флейту, - и я помог тебе.
Раэнэл, с минуту безмолвно глядя на чародея, не мог подобрать слов, чтобы хоть как-то выразить свои чувства, но после тихо проговорил, медленно склоняя голову перед магом:
- Никогда не думал, что буду так рад видеть тебя вновь. Да, я звал тебя, и бесконечно благодарен за помощь. Но, как ты помнишь, я говорил тебе и о плате. Какой будет твоя цена за это? За помощь мне.
Темный предсказатель лукаво сощурился. Все четверо непонимающе уставились на этих двоих, переводя взгляд с одного на другого. Кильватор скрестил руки на груди, будучи самым спокойным. Перед тем, как убраться из замка, он унес с собой из казны славную сумму золота, за что теперь числился в списке предателей и воров королевства. Но зато он был со своим королем, и мог отдать за него его долги. Поэтому ярлык вора и предателя не тяготел над ним.
- Ты сказал, что у тебя нет ничего, кроме жизни, - осторожно напомнил Темный. Раэнэл, поколебавшись лишь мгновение, коротко вздохнул, кивнул и сделал шаг навстречу, и все четверо дернулись к нему.