Крылья

Толпа закричала, когда жрец замолчал, чтобы перевести дух. Некоторые их людей смутились, но большинство поддержало мужчину в кровавых одеждах. Тот, сделав несколько глубоких вдохов, громко и зычно продолжил. Еще несколько людей присоединились к толпе, послушать, что скажет жрец. Раэнэл огляделся кругом. На него никто не обращал внимания, все глаза были устремлены на человека на помосте.  

- Жизнь наша есть Кровь и Вода. Из Крови своей Риясэ создал Айлэ и женился на ней. Кровью обливаясь, Айлэ рожала Велиата и Лариата. Цвет его красный и потому красны наши одежды. Цвет страсти! Цвет любви! Цвет самой жизни, того, что наполняет человека с самого его рождения! Отрекитесь от Веры в трех, говорю я Вам, Рас-Нуриак, Верховный Жрец Риясэ, и Ваша жизнь будет продлена. Отрекитесь от Веры в Трех, станьте ближе к Вере в Одного – Риясэ, нашего Создателя, Бога Жизни, Бога Крови! Айлэ не божество, сама она беспомощна, без поддержки Риясэ, которого так вероломно откинула в сторону! Она наградила королей Благородным Геном, и Вы славили ее! Но теперь Король Кайо Бескрылый открыл нашим глазам правду!  Дар это есть не дар, а страшное проклятье, что увечит наших королей. На тронах сидят выродки, с гниющими душами и изувеченным телом! И они молятся ей! Уповают на нее! А простой народ страдает! Станет ли простой народ терпеть выродков на троне, что пожирают мясо сырым в лесах?!

- НЕТ! – взревела разъяренная толпа. Люди подняли руки, закричали: Единый Риясэ! Риясэ Отец!

- Магам дарован дар, так говорят они! Но чем платят они?! Платят Кровью, платят Риясэ, но не сынам его, и отнюдь не роженице! Нам они лгут. Страшные пытки ждут тех, кого коснулась рука чародея! Темный Предсказатель, последовать Айлэ ошибался трижды в своих предсказаниях, и боле нет у простого люда к нему доверия! Канут в небытие те, кто служит Айлэ, храм ее разнесут послушники истинной веры! Чародеи – те же выродки, забывшие отца! Нет им крва темной ночью!

- ДА!!! – взревела толпа.

- Нет им покоя! Нет им места за нашим столом!

- ДА!!!!

- Нет им веры!

- НЕТ ИМ ВЕРЫ! Нет им веры! Нет им веры! – закричала толпа. К небу поднялись тысячи и тысячи рук. Раэнэл отвернулся. Аккуратно проталкиваясь, он выскользнул из толпы и побрел прочь, сжимая крылья. Постепенно шум беснующейся толпы, которую один человек смог так легко переубедить, стал затихать, но слова Красного Жреца Рас-Нуриака еще долго стояли у Крылатого в ушах. Он осмотрелся, подождал, пока стражники, совершенно не умеющие вести себя хоть как-то тихо, пройдут и коротко трусцой засеменил прочь из городка.

Сколько он помнил себя, его семья всегда верила в Трех Богов. Единственный Храм Великой Айлэ, построенный еще задолго до создания первых людей, был построен Высшими эльфами на востоке, у берега моря. Больше храмов никто не строил. Что до магов, Лариат и Велиат разделили силы между собой, и каждый из них требовал плату от людей, занимающихся магией. Так, светлые маги отдавали годы жизни, а темные – кровь, и так было всегда. Ничто не менялось.

Отчего-то Раэнэл подумал, что весь этот переворот вдруг наступил именно тогда, когда он ушел из замка. Если бы он не ушел из замка, то ничего бы этого не случилось. Кайо не стал бы пускать слухи, которые шли во все уголки Риясэ, не пришлось бы бежать. Теперь и от простого народа.

Приближаясь к кромке леса, Раэнэл, не в состоянии уже терпеть голод,  начал есть жирное тушеное мясо на ходу, обмазывая руки в липком соленом жире, но нисколько не придал этому значения. Его трясло от голода, и теперь Раэнэл получил то, что так хотел. Настроение поднялось,   и теперь он мог идти дальше и вести своих слепых друзей за собой. Хотя нисколько не прибавляло радости то, что они все еще находятся под заклятием погибшего предателя.

Найди в себе силы не убить, но пощадить чужую жизнь.  На это у него не хватило сил и на этот раз, но он и не жалел о том, что убил когда-то хорошего и честного друга. Гнев и страх сделали свое дело, и рука не дрогнула, когда острие меча разрубило человеку грудную клетку. Тяжело было удержать опускающиеся руки. Тяжело было остановить свою плохую темную сторону, которая теперь вкусила своей первой крови. Темная сторона, которая всегда жила в нем, как и в остальных людях; тихо дремала в глубине его души, изредка напитываясь его злостью и страхом. И теперь пробудилась.

Раэнэл остановился, недовольно глядя на реку, в которой уже успел вымокнуть и едва ли не утонить. Мужчина снова скривился и, замахнувшись, перекинул остатки еды в холщовой тряпке на тот берег. То, что он не промахнулся, уже вселило в него надежду. Проверив веревку на прочность, мужчина ступил в ледяную воду снова, ощущая, как его охватывает крупная дрожь от холода. С трудом перебравшись до середины моста, по которому можно было теперь пройти спокойно, Раэнэл перешел на другой берег, брезгливо отжимая мокрые волосы и опять встряхивая худые крылья, осыпая каплями брызг примятые травинки. Мужчина, размышляя о своем, поднял еду с земли и зашагал дальше, глубже в лес. Несмотря на то, что он потратил почти все деньги, которые у него были, едва не утонул, дважды промок до нитки и теперь трясся от холода, и даже несмотря на то, что после выступления Красного Жреца у него было паршивое ощущение на душе, он чувствовал  какое-то доселе неведомое желание жить и идти дальше. И пусть судьба преподносит ему все новые и новые трудности.

Аккуратно пробираясь сквозь заросли терновника и приминая траву стоптанными сапогами, он остановился, слыша какой-то тихий и чужой шепот. Его подбросило словно пружиной, и он, выронив еду, метнулся прямо между деревьев. Реакция не подвела его – он сумел увернуться и отпрянуть именно тогда, когда сабля, описав полукруг, уже готова была обрушиться на его голову, а после из-за дерева шагнул и ее обладатель – бесшумно неся с собой смерть. Но стоило ему взглянуть в лицо Крылатого, как пальцы сами собой разжались, и сабля глухо упала в траву.