Крылья

- И какое славное было время. Не думал, что судьба забросит тебя сюда…. - Мужчина, ласково сощурившись, медленно кивнул, жестом предлагая расположиться у камина. Тогда же он спохватился, что, погруженный ожиданием, забыл разжечь огонь. Смутившись, он вышел, сказав, что  необходимо принести дров. Раэнэл проводил его взглядом, а затем посмотрел на сырую вязанку, которая была в углу.

Хэллэ вернулся очень быстро, с пустыми руками. Смеясь от своей памяти, ставшей дырявой,  он кинул дрова в камин, неразборчиво шепнул несколько слов на непонятном языке и сделал движение рукой, словно бросал в огонь щепотку. В единый миг яростное пламя вспыхнуло в камине, с удовольствием вгрызаясь в сухие бревна. Ару, моментально отскочила. В глазах ее читался испуг, смешанный со злобой. Крылатый стоял, спокойно опустив руки и не предпринимая попыток защититься. Он обернулся на воительницу через плечо. Он был довольно сильно удивлен, хоть и ничем не показал это. Тээа и Кару, что хорошо относились к магам, с тревогой взглянули на девушку.

- Он не нападает. И не нападет. Убери оружие, Ару, - холодно произнес Раэнэл. – Он мой друг. Наш друг.

 

* * *

Когда взошла луна, Тээа и Кару, расположившись на продавленной кровати, уснули мертвым сном. Ару, бряцая ножнами, села в дальнем углу. За все это время она не сказала магу ни одного слова, не бросила и короткого взгляда в сторону Раэнэла и ничего не съела. Она была зла и раздражена. Мужчина начал заметно тревожиться, но, увидев смутный темный силуэт, более-менее успокоился, решив, что девушка просто устала и задремала. Хэллэ, зябко ежась, сидел возле догорающего камина, всеми силами пытаясь не дать пламени потухнуть. Крылатый, поняв, что так его друг ничего не добьется, вышел во двор. Лил промозглый дождь, поэтому, когда он вернулся, таща в руках дрова, воды стекала с его волос ручьем. Он бросил дрова в огонь, надеясь, что, несмотря на сырость, огонь возьмет их в свои объятья, и сел напротив, устало опираясь спиной о теплый каминный камень.

- Сколько же лет прошло с нашей последней встречи. Мы выросли, изменились. А кто-то и плодиться начал…. Это твой сын? – вновь щуря бледные глаза, спросил Хэллэ. Мужчина, даже не задумываясь, утвердительно кивнул.

- Мой.

- Он совсем на тебя не похож. Только крылья…

- Он похож на мою маму, - тихо отозвался Раэнэл. – У него… ее душа. И внешность. Только глаза отца. У него были янтарные, помнишь?

- Да, я помню. Я видел его всего лишь раз, но он мне запомнился. Высокий такой, с гордым и красивым лицом. Ты его копия. - Хэллэ улыбнулся. Раэнэл не заметил холода в этой улыбке, следя за огнем в камине. – Ты приезжал с мамой каждое лето, как только дикие ягоды начали созревать. Наши матери сидели на крыльце, мы бегали. А потом мы с тобой уходили в лес…

- Уходили…. Как же мог я забыть это место. Правда, тогда все было иначе, и мы ехали в сопровождении нескольких слуг. Да и быстрее ехали, на лошадях. То есть, сначала в повозке, а потом на лошадях. Затем возвращались. А ты хотел стать кузнецом. Я помню. Ты всегда носился к кузнецу. Ты и работать у нег вызывался. Что случилось, почему ты передумал и пошел учиться к магу? – внезапно спросил Раэнэл, поворачиваясь. Улыбка Хэллэ тут же завяла. Он долго смотрел на Раэнэл, словно оценивая его.

-Все, что знал я о магах, было ложью, - отрывисто отозвался его друг. – Всем говорили, что чародеи благородны и благодарны. Они приходят по утрам, чтобы просить отдать им ученика. Ни учат его недолго рядом с домом, а затем увозят в Обломки Мира.

- Это так, - Раэнэл утвердительно кивнул. Хэллэ лишь покачал головой.

- Нет, это не так. Я расскажу правду тебе. Никто не знает. Никто не знал. Меня… выкрали. Отец отправил меня в лес. Это зимой было. Я не углублялся далеко, но почувствовал, как меня схватили чьи-то руки. Зажали рот, закрыли глаза и… унесли. Мне зажали нос и влили какое-то снадобье, от которого я уснул. Проснулся я уже в незнакомой башне, на полу. Я не помню, как звали того колдуна. Он связал меня, лишил зрения. И начал говорить. Говорил долго. Он сказал, что я стану его учеником, хочу я того или нет. Я не выйду отсюда, пока не овладею способностями. Он был темным – темным по-настоящему. Его руки, его горло…. На всем были вырезаны какие-то руны. Когда он произносил заклинания, эти руны раскрывались и из них текла кровь. Много крови. Ее он еще заставлял меня пить, ведь кровь, говорил он, это жизнь. В общем, он обладал дикой силой. Он был ренегатом, ты знал, что такое существуют среди магов? Безумный старый маг.

- Нет, я не знал, - растерялся Раэнэл. В его памяти Варэл, Темный Предсказатель, да и все остальные, были честными людьми с чистой душой и высокой моралью. Несмотря на слухи вокруг….

- Так вот, он был ренегатом. Щелчком пальцев он мог стереть с земли города и королевства. И это был не блеф. Он сказал, что если я не буду учиться его искусству, то он сделает так, что у меня ничего не останется. Ни матери, ни отца, ни дома. Я сопротивлялся сначала. Не желал пить его кровь, от которой меня потом рвало. Она была горькой и соленой. Но затем я сломался. И к этому ужасному вкусу привык. - Хэллэ тяжело вздохнул и убрал дрожащие руки в складки мантии. - Итак, он меня учил. Мне это было не по душе, я не хотел, но делал все, что он пожелает. Он постоянно угрожал мне, с каждым разом готовя пытки все ужаснее, а я ничего не мог сделать, и не поверить ему не мог. Так, год за годом, я учился у него колдовскому искусству.  Ну, маг из меня вышел, разумеется, никудышный. В Обломки Мира я не попал, да и он из башни своей не выходил. Никому не доверял. Безумец, одним словом. Он говорил, что в любом маге должен быть огонь. Яростное пламя, которое выходит наружу с твоими заклинаниями. И за это пламя ты платишь. Он платил как кровью, так и своим разумом. Во мне была потухающая искра, когда я закончил учиться. Никакого пламени. Однажды ночью я нашел его умирающим. Он лежал на столе, хрипел, просил меня дать ему воды. Его раны снова кровоточили, заливая стол и пол, они испачкали его лицо, губы, волосы. Он глядел на меня умоляющим взглядом. А затем попросил воды.