Страница 51 из 101
- И тебе, - ответил Раэнэл. – Прости, не знаю я имени твоего.
- Нет в нем нужды ныне, - Мужчина снова прокашлялся. – Слышал я, понадобился ночлег вам четверым? Могу помочь. Н не за бесплатно разумеется. Дам крышу над головой. Н столько дней, на сколько заплатишь, хе-хе.
- Нам бы ночь переночевать, и то ладно. С рассветом уйдем, будто бы нас и не было, - Раэнэл облизал губы. Чем-то этот странный чародей был ему знаком. Что-то неуловимое в нем напоминало о далеком прошлом. Ару нехорошо сощурилась, оценивая странного костлявого человека. Кару встал чуть ближе к сестре. Сгорбленный чародей усталым взглядом скользнул по лицу воительницы, а затем, молча, развернулся и, опираясь на посох, как на последнюю подмогу, поковылял прочь. Раэнэл заметил, что шаг у мужчины не уверен. Тот был хром. Люди, которые ходили туда и сюда, не смотрели на него, будто бы его и не существовало. Один единственный босой ребенок, ковыряясь пальцем в носу, остановился, глядя на худого человека, но полная мать тут же одернула его и, бранясь на несносного сына, с силой потащила его прочь.
- Пойдем к нему, - тихо произнес Раэнэл, щурясь. - Вряд ли кто-то еще столь великодушно примет нас на ночлег. Проведем одну ночь и уйдем. Дальше идти будет тяжело. Нужно отоспаться.
- Почему ты такой доверчивый? Ты его знаешь? Откуда ты знаешь, что он не выколет глаз твоему сыну? – изумленно выдохнула Ару. – Может быть, его послал твой брат? Может быть, его ворон уже мчится к западному королю с хорошими новостями
- Ты видела его? Он хромает. А еще он моложе меня, хотя по его лицу этого не скажешь….
- Может, ему и есть за сто, просто ты привык видеть в этом что-то необычное.
- Может быть потому, что я сам необычный и очень чувствителен к таким вещам, - холодно произнес Раэнэл. – Он чародей. Чародеи слишком горды для какого-либо лицемерия. Нет в нем чести. Пойдем к нему.
Ару что-то процедила сквозь зубы, но все же уверенно пошла вперед. Раэнэл, убедившись, что двое его «детей» находятся рядом, двинулся дальше.
Седовласый незнакомец дошел до потрепанной деревянной избы, стоящей у окраины селения, прямо возле высоких ворот, и обернулся, глядя на странников, идущих за ним. Раэнэл аккуратно поднялся по скрипучим вогнутым ступеням и с почтением склонил голову. Мужчина в ответ лишь дернул тонкими губами, равнодушно поглядев на это проявление благодарности, и открыл дверь, ленивым кивком головы приглашая в свою избушку.
В доме было пыльно и влажно, где-то, пища, пробежала потревоженная мышь. Пахло травами, в особенности мятой, и сырыми дровами, которые были свалены в кучу у закопченного камина. Было видно ясным глазом, что этого дома не касалась женская рука. А если и касалась, то это было очень давно. В избе почти не было света, косые лучи били только из серого запыленного окна, местами измазанного глиной. Ближе к стене был стол из темного дерева, на котором стояла одна кружка. Чуть поодаль от стола располагалась кровать, застеленная овечьей шкурой. Кару, Ару и Тээа медленно прошли, оглядываясь и, бормоча слова благодарности. Их слова были тихими, неуверенными и, казалось, что спутники скорее бы покинули это место, чем остались бы в нем ночевать. Раэнэл же напротив, остановился, медленно закрывая глаза. Слишком знакомое место. Слишком знакомый запах.
Он вслепую аккуратно протянул руку, касаясь кончиками пальцев деревянных стен. Что-то до боли знакомое было во всем этом, но каждое лишнее воспоминание сейчас не давало сосредоточиться. Запах был его единственным спутником. Аромат розовых лепестков бергамота, аромат сушеных лепестков розы, тонкий запах мяты, в сочетании с сырыми дровами…
Мужчина все еще с закрытыми глазами шагнул дальше, слыша собственный стук каблуков по деревянному полу. Тээа, Ару и Кару заметили, что с их спутником что-то не в порядке. Только седовласый незнакомец, незаметно усмехнувшись, отложил посох и скрестил руки на груди. Раэнэл раз за разом вдыхал пыльный запах, вдыхал его все глубже, заставляя разум вспомнить это место, заставляя картинку из прошлого снова собраться. Все слишком смешалось за столько лет, но стоило разуму ухватить за одну единственную вещь – гвоздь, криво вбитый в стену, как воспоминание восстановилось с потрясающей ясностью.
До того, как встретить Тол-Кариан, его мать была крестьянкой. И она жила на границе Севера. Разумеется, не одна, и у нее были друзья и подруги. И одна из них – купчиха, жена славного охотника – большого мужчины с густой рыжеватой бородой и добрыми светлыми глазами. Когда Раэнэлу было шесть, мать часто брала его с сбой и в повязке они долго ехали, пока не оказывались в прекрасном и светлом селении, где каждый человек был приятен собой. А у охотника и купчихи было трое детей и один из них – второй ребенок – красивый темноволосый мальчик, который часто уводил Раэнэла в лесок поблизости, чтобы там поиграть.
- Хэллэ, - тихо выдохнул Раэнэл, открывая глаза, и находя взглядом пригласившего их мужчину. Тот ласково сощурился. Глаза у него были светлее, чем у отца.
- А я тебя сразу вспомнил, - отозвался тот с легкой улыбкой. – И все думал, когда же ты вспомнишь меня. Я увидел, как ты прошел через ворота. И проследил.
- Вы знакомы? – изумился Тээа. Судя по выражению лица Ару, она была готова задать тот же вопрос. Раэнэл утвердительно кивнул и подошел ближе, пожимая огрубевшую руку чародея.
- Да, знакомы. Дружили детьми. Я так рад тебя видеть. Прости, что сразу не узнал ни тебя, ни это селение. Все изменилось. Слишком сильно.