Страница 103 из 114
В последующих боях уже с другими противниками Алексеев действовал напористо и хитроумно, его эскадра стала ударной силой всего флота. Громила превосходящие силы неприятелей, умело маневрировала, выбирая наилучшую позиция, наносила точные удары, уходя при том от ответного огня. Именно его соединение сыграло решающую роль в сражении русского флота с испанской эскадрой у Картахена, происшедшем через две недели после битвы с французами. Произошло оно в открытом море, обе эскадры долго маневрировали, прежде чем сойтись, но все же более умелыми оказались русские моряки. Выбрав удачный момент, они неожиданно для противника пошли встречным курсом, а потом дружно совершили разворот правым бортом и тут же, без остановки, открыли огонь всеми орудиями. Идя строем по кильватеру, еще не раз поражали борта противника, выбили линкор испанского командующего и другие самые мощные корабли.
Ту битву наш флот выиграл вчистую, к концу боя из трехсот испанских судов на плаву осталась едва ли треть, сдавшаяся на милость победителя. После, уже без спешки, русские корабли прошлись по побережью двух стран, разгромили остатки их морских сил, разграбили крупные порты, верфи. А потом повернули к Апеннинским городам-государствам, без особых усилий разбили их скромные флоты. После же собрали неплохую дань от богатых княжеств, с тем и отправились в обратный путь. Пятимесячный поход в Средиземноморье выдался не только успешным - решили главные задачи, поставленные флоту, но и довольно прибыльным. Приросли трофейными кораблями, захваченными в портах торговыми судами с их грузом, а также разными ценностями - промышленным оборудованием, нужными материалами, немалой казной в золоте и серебре.
Глава 13
В середине мая 1636 года почти одновременно начались сражения на западном сухопутном фронте, в Северном и Балтийском морях. На сравнительно небольшом участке границы от Гродно до Мемеля сосредоточились свыше 120000 воинов европейской коалиции против наших девяноста тысяч. Еще зимой на совещании Государственного комитета обороны посчитали такую численность своих войск вполне достаточной. На начальном этапе планировалось в оборонительных боях выбить по максимуму неприятельское войско, а после контрнаступлением довершить разгром обескровленного и дезорганизованного противника. Подобная стратегия нами успешно применялась в прежних компаниях, приняли ее и в нынешней. Мы даже рассчитывали на численность союзной армии до ста пятидесяти тысяч человек, а оказалось заметно меньше - тех же поляков, чехов и венгров.
Основную ее часть - одну треть, - предоставила Франция, еще столько же австрийская монархия и германские княжества, оставшееся воинство собиралось остальными странами с бору по сосенке. Кто-то дал полк, как Швейцария и Савойя, кто-то два или чуть больше. Успех подобной армии представлял немалые сомнения даже далеким от воинских наук политикам. Неизвестно, на что рассчитывали европейские монархи, отправляя на войну против нас довольно скромное воинство. Та же Франция в лучшие годы могла выставить вдвое или даже втрое больше, чем сейчас. Возможно, что непростая ситуация внутри страны, а также продолжающийся кризис на вершине власти не давали ей подобную возможность. Другие же, по-видимому, не проявляли особой заинтересованности идти на войну с сомнительным результатом.
Тем легче для нас, но все же напутствовал перед отправлением на фронт командующего группировкой Шеина-младшего не расслабляться перед кажущейся слабостью противника:
- Артемий, ты воин бывалый и многоопытный, выиграл не одну битву. Враг на сей раз не столь могуч, как прежде, но все же напомню тебе слова восточного мудреца - нет большей беды, чем недооценивать противника. И действуй так, как не ожидает от тебя неприятель. Кто удивил, тот победил. Береги солдат, вся земля не стоит даже одной капли бесполезно пролитой крови. За погубленные жизни спрошу с тебя строго! Понятно, Артемий?
Последнее сказал больше для острастки, в нашей армии все командиры - от командующего до последнего сержанта,- прекрасно знали цену подготовленного бойца, не рисковали им напрасно. Конечно, Шеин и без моих нравоучений осознавал свою ответственность, но, как подобает исполнительному чину, ответил с готовностью:
- Понятно, мой государь. Сделаю, как велено - победить, а людей сберечь!
Вместе с командующим отправился в войска Панкрат. Два месяца назад он вернулся с датского военного округа по завершению основных строительных работ и оснащению необходимыми оборонительными средствами. По обе стороны пролива встали наши крепости и форты, перекрывая проход по нему вражеских кораблей. Строители и моряки полностью подготовили базу Северного флота, на верфи наладилась постройка фрегатов и корветов. Так что все задачи, поставленные мною, Панкрат выполнил в полной мере, скорая война проверит - насколько крепким будет наш рубеж в этом стратегическом районе. Побыл дома месяц, после отправился выполнять новое задание - организовать оборону крайнего, северного, участка фронта - от Вильно до побережья моря по правой стороне Немана. Под его командование передали одним из трех корпусов группировки, а также в оперативное подчинение прибрежную флотилию.
Волею судьбы и вражеского командования сложилось так, что самые боеспособные полки противника - французские и германские,- пошли в наступление именно на участке Панкрата. Против его двадцати пяти тысячного корпуса вступила в бой вдвое большая армия союзников, к тому же превосходящая и по артиллерийскому вооружению. После двухчасового обстрела пушками наших позиций пошла в атаку пехота противника. В артиллерийской дуэли большая часть редутов и орудийных бастионов оказалась разбита, так что встретить атакующих плотным огнем не удалось. Да и шли они рассредоточенным строем, наши снаряды и пули больше уходили мимо цели. Первую атаку отбили с трудом, на некоторых участках доходило до рукопашных схваток. Как только вражеская пехота отошла на исходную позицию, вновь открыла огонь артиллерия противника. Под его огнем, неся потери, наши стрелки оставили первую линию и отошли на вторую.