Страница 102 из 114
Самые боеспособные команды располагались на кораблях Северного флота - им противостоять морским силам основных противников. Теперь же спешно готовили их и на нашем внутреннем море, каким, по сути, стало Балтийское. Подобные учения шли и на Черном море, все же здесь боевой практики нашим морякам досталось гораздо меньше, чем на севере. С османским флотом держали нейтралитет, больше занимались охранной и конвойной работой - защищали прибрежные поселения и торговые караваны от налетов разбойных судов. Теперь им выпала важная задача - разгромить флот неприятелей в далеком Средиземном море, - вот и старались пройти максимальную выучку до скорого выхода в поход. Нашему посольству в Стамбуле удалось добиться от султана Мурада IV согласия на проход кораблей через Босфор и Дарданеллы. Так что путь нашему флоту на юге стал открыт.
Первыми начали боевую операцию черноморцы - во второй половине марта флот в составе пятисот кораблей под командованием адмирала Нагаева выступил из своей базы в Севастополе и взял курс к османским проливам. Переход через море прошел сравнительно благополучно, в случившемся на второй неделе шторме не потеряли ни одного судна, только потратили два дня, собирая их. На подходе к Босфору наши корабли встретили османские галеоны и фрегаты, так под их сопровождением прошли оба пролива и Мраморное море. Каких-то провокаций от осман не последовало, но напряжение от их ожидания не покидало на всем пути у османских берегов - все же о какой-либо дружбе и доверии между недавними врагами не могло быть и речи. Вздохнули облегченно только выйдя из тесного пролива в Эгейское море, дальше открывался простор до самого места назначения.
Основную ставку в Средиземном море мы сделали на внезапность нападения и разгром эскадр сильнейших противников - Франции и Испании, а уж потом государств Апеннинского полуострова, вошедших в противостоящую нам коалицию - Неаполя, Венеции, Генуи. Как и в первом походе северного флота, к берегам Франции в отрыв ушла ударная эскадра в составе сотни скоростных фрегатов и корветов. Ей поставили задачу заблокировать неприятельский флот на базе в Лионском заливе и удержать до подхода основных сил. Остальные корабли и транспортные суда шли вслед максимально возможным ходом, не останавливаясь даже на ночь. Обошли стороной Балканы, а затем Сицилию и Сардинию, не раз встречали торговые караваны - те отворачивали в сторону, едва завидев на горизонте неизвестный флот. Так же поступали редкие военные суда, спешно разворачивались, по-видимому, торопясь предупредить свое командование.
Через почти месяц плавания наш флот достиг французского побережья. Опередить неприятельскую эскадру и застать ее в полном составе в заливе не удалось - часть уже ушла на север. Остальная также снаряжалась к выходу - суда стояли у причалов и загружались, когда в гавань вошли русские корабли. Их появление стало неожиданным для противника - его моряки забегали по палубе, поднимали паруса, а потом торопливо отходили от берега. Алексеев, командующий русской эскадры, не стал рисковать и идти на сближение, как в подобной ситуации два года назад поступил Ушаков. По его команде наши корабли выстроились по фронту, перекрывая выход из гавани, легли в дрейф, ожидая атаки неприятельских кораблей. Практически силы противостоящих сторон по количеству боевых судов оказались примерно равными - у французов немногим более сотни кораблей и еще столько же транспортников.
Всего же по данным наших агентов в южной эскадре противника насчитывалось чуть больше трехсот судов. Похоже, что около сотни из них упредили наш флот, ускользнули из задуманной им ловушки. Причем совсем недавно, судя по сборам остальных кораблей. Идти вдогонку за ними не имело смысла, надо сначала разобраться с оставшимися. Начали сражение французы, их командующий оказался решительнее русского, давшего противнику возможность подготовиться к бою. Выстроившись клином с линкорами и тяжелыми фрегатами во главе, неприятель ударил всей массой по центру русского строя. Наше командование, пренебрегая наставлениями бывалых командиров Северного флота, не стало мудрить с новой тактикой морского боя. Без каких-либо совместных маневров всем строем и сосредоточения огня занялось привычным противоборством - корабль против корабля.
За счет большего количества судов в месте атаки французы стали прогибать русский строй по центру. Невзирая на потери, шли в лобовую атаку, поворачивались бортом для залпа всеми орудиями и вновь продолжали сближение. Инициатива полностью перешла на их сторону, только мужество и стойкость русских моряков позволили эскадре хоть с трудом, но удержать строй, не дать противнику прорваться на оперативный простор. Бой продолжался до самого вечера, с наступлением темноты французский командующий дал приказ своим судам на отход. На следующий день с самого утра схватка двух эскадр продолжилась, но уже в более равной борьбе - Алексеев сделал все же какие-то выводы из первого, не совсем удачного боя. Русские корабли уже сами пошли в атаку, стали применять командные маневры, по иному бить противника - больше в движении, уходя из-под огня вражеских пушек.
Противоборствующие стороны стоили друг друга, второй день сражения так и не выявил победителя. К вечеру же подошел наш основной флот, сходу подключился к бою. До наступления темноты враг, потеряв половину своих кораблей, сдался, на флагманском корабле подняли белый флаг. В нашей передовой эскадре потери оказались не меньшими, командующий в докладе Нагаеву честно признал свою вину в случившемся:
- Алексей Иванович, снимай меня с командования, не справился я с заданием. Допустил промашку - не решился атаковать противника, пока он был не готов к бою. Потом сцепился с ним в прямой схватке, как бывало раньше, а не стал обходить его маневрами и бить дружно, как поучали нас североморцы.
Командующий флотом не принял отставку Алексеева, ответив ему:
- Всем нам надо учиться, Сергей Петрович. Ты уже бит врагом, тем крепче запомнишь сию науку. Главное, что удержал француза, не дал ему уйти. Так что, принимай трофейные корабли и честно воюй дальше. Нам еще Испанию бить и других супостатов.