Страница 227 из 247
Достаю листок и карандаш из сумки. На колене рисовать неудобно, поэтому кладу рядом с начерченным квадратом лист, а под него одну из тетрадей с конспектами. Там и линии будут ровнее, и рисовать удобнее. Лучше было бы наложить листок прямо на чертеж и свести, но кто знает, к чему такое может привести. И страшно испортить рисунок. Кажется, одно неловкое движение – и какая-то часть рисунка смажется. Не зная, насколько всё это важно, я решаю, не играть с удачей, которую подарили Духи.
Несмотря на тень и относительную прохладу, в отличие от места под солнцем, во время работы я вся взмокла. Наверное, дело тут и в переживаниях. Потому что каждый раз, приступая к новой части рисунка, я просматриваю то, что уже есть на листе, сверяя с оригиналом. Глаза от напряжённой работы начинают слезиться, когда ещё и половины нет.
«Нужно передохнуть, - решаю я»
Расслабленно сажусь прямо тут, на камнях, не простужусь – и хорошо, а камни хоть какую-то прохладу дают, помогая успокоиться. От неудобного и напряжённого положения, ноги на отдыхе начинают мелко дрожать, как и руки. Стараюсь размять их и отогнать неприятные ощущения, когда руки в большей степени слушаются меня, вытираю тыльной стороной пот с лица, и только после этого вспоминаю о наличии платка в сумке. Ничего, и он не лишний. Достаю, вытираю лицо и думаю. Стараюсь хотя бы мыслями уйти от рисунка, от которого мутить начинает, но ничего не выходит. Этот квадрат перед глазами стоят, даже, если глаза закрыть.
Предстоит ещё разговор со Скай. Надо бы придумать, что ей сказать. Пусть в этом и смысла нет. По заготовленной речи у меня никогда ничего не выходило: забывала, путалась и теряла нить повествования. Лучше, как пойдёт. Хотя и там будут сложности, и нервные клетки пострадают. Но я же со Скай буду разговаривать, она моя лучшая подруга, скачать честно, единственная, поэтому и разговор будет не такой страшный, как я себе уже нафантазировала.
Успокоившись по этому поводу, я переключаюсь резко на Элайджу.
И тут спокойствием даже не пахнет.
С ним мне хорошо и спокойно, я чувствую себя уверенной, но стоит оказаться в стороне хотя бы немного, как понимаю простую истину – я ничего не делаю рядом с Элайджей. Учёба не в счёт, не могу же я сидеть дома. По дому мне работать не надо, что, всё же, радует. Но как же всё остальное? Если в Железном городе жизнь била ключом, и я занималась тем, что искала пути освобождения своего папы и тех, кто вступился за меня, то тут застряла на месте. Доверилась полностью любимому мужчине. Разве это плохо? – Нет. Но нельзя же остаться вовсе в стороне. Если бы не настояла, он бы меня и на разговор с Ченгом не отвёл.
Мужчина заботится обо мне, старается уберечь. Но я живой человек. Пусть ещё без такого опыта, как у него, такая бесхитростная, но могу всему научиться. Счастье и спокойствие магического мира меня захватили. Но, даже если смотреть со стороны Элайджи, разве нужна ему безвольная девушка рядом? Домашняя кукла, которая постепенно утратит былую силу и энергию. Человек, в некоторой степени, похож на все новые изобретения Нового мира – ему необходимо подзаряжаться: узнавать что-то новое, испытывать, расти морально самому. Без этого невозможно жить. Да и незачем. Как можешь любить и отдавать себя человеку, если у тебя ничего и нет? Я не буду себя уважать, если ничего не смогу добиться. Жена не должна быть просто приложением к мужу. Хочу добиться чего-то и быть личностью, чтобы уважать саму себя, в первую очередь.
И после этого мысли постепенно успокаиваются, как оседают песчинки в пустыни, когда успокаивается ветер. Мелкий песок, как и всё в нашем окружении, казалось бы. Но какие-то мелочи считаем важнее других. Это не плохо и не хорошо, а просто течение жизни, которое не изменить. Но ко всем песчинкам необходимо относиться одинаково, тогда и, казалось бы, ужасные проблемы перестают быть таковыми.
В душе становится спокойно и светло, как в детстве, когда нет никаких проблем, не нужно ни над чем ломать голову. Ты просто живёшь и наслаждаешься тем, что происходит вокруг.
Я не нахожу в себе сил, чтобы открыть глаза и вновь окунуться в реальность, поэтому продолжаю сидеть с закрытыми. Ощущение равновесия не хочется отпускать, только пытаюсь задержать его как можно дольше, и оно остаётся со мной, только одновременно что-то меняется. Пальцам становится холодно, но не до мурашек, а ещё внизу живота начинает тянуть, но всё это неважно. А внутренним равновесием ещё не известно, когда удастся насладиться.
Перед глазами становится чёрное полотно, как ткань, которая медленно отъезжает в сторону, а за ней свет, который заставил бы меня зажмуриться, но глаза и без того закрыты. Дальше я в прямом смысле вижу кинофильм от первого лица, начинается, странно, но с рынка. Кажется, мы там были во время экскурсии до городу от академии, а дальше наша милая учительница блондинка предстаёт передо мной в совершенно другом образе. Холодная, пугающая до икоты и опасная. Ричард тоже рядом и всё это переживает, наверное, больше моего. А потом, как перемотка, и разговор с Элайджей, после которого он закрывает для меня воспоминания.
Дальше ухожу дальше в воспоминания, как там мужчина убирает воспоминания о своём поведении, как сорвался, к примеру. И тогда я действительно была напугано, но всё равно понимаю, что чувство страха приглушено.
Открываю-таки глаза и осматриваюсь некоторое время вокруг. Не понимаю с чего, но слабость в теле заметно увеличилась. И с чего наслаждение внутренним равновесием приводит к усталости реального организма? Помутнённым взглядом провожу по рисунку, который чудесным образом уже не просто нарисован мелом, а излучает слабый свет. И с тем, как свет затухает, с камней исчезает рисунок.