Страница 22 из 25
— А может, ты никуда не пойдёшь, а? Столько возни с тобой…
— Нет! На встречу с сением Брыгнем мы должны идти вместе!
Закончив с нарукавниками, Талиан покрутил указательным пальцем в воздухе, показывая рабу, что хочет, чтобы тот повернулся к нему спиной.
— Ладно я, но ты там зачем?
— А если он снова пырнёт вас кинжалом?
— Хм… и ты рассчитываешь встать у него на пути? — бросил Талиан небрежно, не скрывая сомнения в голосе.
Ответом ему стало подавленное молчание. Фариан протянул серебристо-белую ленту и развернулся спиной. Его волосы заняли всё пространство перед глазами. Льющиеся золотом, удивительно мягкие и шелковистые, они сладко пахли ромашкой и мёдом и совершенно не походили на ту спутанную мочалку, которую Талиан видел вчера.
Дурацкая ситуация! Дурацкий Фариан!
Окажись на его месте Зюджес, ответил что-то в духе: «А ты рассчитывал, буду у тебя за спиной прятаться? А вот выкуси! Сам вперёд помру!» — и они бы вместе посмеялись. Но Фариан…
Тот обычные мальчишеские подколки воспринимал взаправду, расстраивался и так удручающе потом молчал, что, видят боги, лучше б сказал в ответ какую-нибудь гадость.
Не было бы тогда этого противного чувства, будто он обидел ребёнка — доверчивого и открытого, неспособного дать сдачи.
Талиан стоял, задумчиво перебирая длинные пряди, и никак не решался заговорить, и в то же время волосы утекали, точно вода, просачиваясь между пальцев, и приходилось всё начинать сначала.
Нет, с таким настроем косицу ему не заплести.
— Ты меня это… изви…
— Вы правы, мой император. Я не умею драться. И от сения Брыгня вас не защищу. И даже если сбегу, мне некого будет позвать на помощь. А если вы умрёте, то кто поверит моим словам? Словам раба… — Фариан тихо вздохнул. — Я даже отомстить за вас не смогу. Но всё равно… Прошу вас, разрешите остаться рядом.
Талиан дёрнул волосы сильнее, чем рассчитывал, но раб даже не пискнул.
— Я случайно.
— Ничего. Не думаю, что раньше вы заплетали косы.
— Вообще-то, заплетал. — Кому-то другому Талиан бы не признался, но тут прямо к слову пришлось. — Была у нас в Уйгарде девушка одна, дочка библиотекаря. Приносила отцу из деревни обеды и задерживалась до вечера, возвращаясь домой вместе с ним. Ну и пока он был занят… я читал ей вслух.
— Она вам нравилась?
— Ещё чего! Просто… у неё вечно торчало сено из волос, а меня раздражало, что травяная труха сыпется на книги. Так, я закончил.
Фариан осторожно дотронулся руками до косицы, ощупал волосы и ошеломлённо выдохнул:
— Это же колосок!
— Ты хотел походить на альсадьца? Вот и не жалуйся теперь. — Талиан напустил в голос строгости, но, вообще, ему было приятно, что раб оценил его умения по достоинству. — Так, ты собрался? Тогда пошли, лицо только замотай. Столько времени с этими сборами потеряли…
Он первым вышел из палатки и сразу поёжился, запахивая полы шерстяного плаща, оттого что ветер выдул из одежды накопленное тепло. К нему подступили трое альсальдцев — обещанный «хвост» — и вместе с Фарианом выстроились по двое за спиной.
— За мной, — приказал им Талиан, и они вместе двинулись к палаткам с коричневыми знамёнами зенифцев.
Сегодня им предстояло проведать сения Брыгня. Тянуть и откладывать визит к нему не было никакого смысла.
Однако рука невольно легла на живот. Встреча с несостоявшимся убийцей пугала, но ещё больше Талиан хотел выяснить причину, по которой тот напал. Сений Брыгень тем вечером выглядел… странно. Даже слишком.
Внезапно один из альсальдцев чуть замешкался, и его место занял тан Кериан. Талиан вовремя заметил подмену, но, спрятав улыбку, вида не подал. Он бы тоже, наперекор всем просьбам и уговорам, пошёл следом, если бы знал, что друг идёт в логово врага.
У входа в палатку никого не оказалось. Талиан озадаченно отогнул кожаный полог и заглянул внутрь. Оба охранника носились туда-сюда с выпученными глазами, подгоняемые жёстким и властным голосом сухонького старичка в жёлтой лекарской тунике.
— Я так понимаю, сений Брыгень очнулся?
Лекарь подошёл к нему и, невзирая на возраст, поклонился в пол.
— Он ещё слишком слаб, мой император. Я только что закончил перевязку. Сению Брыгню необходимы тишина и покой.
— Пошёл вон. И вы. Чего, оглохли все?
Приказной тон возымел действие, и лекарь вместе с охранниками покинули палатку. Внутри не было и десятой доли той роскоши, которая встретила его у тана Кериана. Всего два тканых лоскутных половика вели от входа к кровати, оставляя дощатый пол практически голым. Один сундук стоял у изножья кровати, второй — у изголовья. Именно на нём лекарь разложил мешочки с травами, мази и микстуры, чистые тряпки, ступку с пестиком и остальную посуду. И всё. Внутри, кроме небольшой жаровни и ведра с водой, больше ничего не было.
Талиан подошёл к кровати. Тан Кериан и Фариан последовали за ним, встав за спиной, тогда как двое других альсальдца заняли позиции у входа.
— Пришли довершить начатое, мой император? — полуутвердительно произнёс сений Брыгень, не поднимая век.
Даже в свете зажжённых свечей его лицо казалось неестественно бледным.
— Разбойников, которые в ходе дерзкого покушения ранили меня, казнили вчера.
Услышав эту новость, мужчина открыл глаза.
— Так вы…
— У меня много вопросов, на которые я хочу получить ответы. — Талиан выждал немного, чтобы сений Брыгень свыкся с мыслью, что живой он ему гораздо полезнее мёртвого, а затем спросил: — Почему вы напали?