Страница 37 из 64
Они играли в гляделки несколько напряжённых минут. Первым не выдержал Дима:
— Что вам нужно?
— Хель сказала, что… у тебя большой и твёрдый… кинжал, — с запинкой выговорила девушка, и взгляд её мазнул по оттопыренной ширинке джинсов. Дима внезапно разозлился. На себя или на эту Хель, а может, и на блондинку.
— Развяжи мне руки, и я покажу тебе, как по-настоящему любят у нас!
Девушка усмехнулась, и глаза её потеплели. Она села на лежанку и похлопала ладонью рядом с собой:
— Потом, человек из Москвы. Я хочу, чтобы ты рассказал мне о своём мире. Правда ли, что там нет магии? Правда ли, что вы используете механизмы, которые работают сами?
Дима помедлил и опустился чуть поодаль, на другой край лежанки. Не поймёшь их, этих воительниц. То кидаются с оружием, то любви хотят, а то разговоров… Пока он молчал, девушка тихо добавила:
— Меня зовут Лива. Конунг — мой брат. Тебя не убьют, Димитри, я прослежу. За это я хочу знать правду. Зачем ты здесь? Что ищешь в Северных землях?
Он замялся, глядя в серые глаза. Алиса говорила про своего знакомого Валя. А можно ли рассказывать секрет Алисы этой сероглазой Ливе? Впрочем, по ходу выхода у него нет.
И Дима поведал всю историю с самого начала, с того дня, когда он встретил темноволосую грустную девушку у магазина за углом и решил проводить её до дома, укрыв от дождя зонтиком. Он говорил о страхе и неуверенности Алисы, о глюках, о коте, о нападении в бутике, о голубых молниях, о тётке в такси… Лива слушала внимательно, не перебивая, только иногда напрягалась внутренне, как будто его слова сильно волновали её. Закончил Дима переходом через портал и ощущением свободного падения, а потом приземлением в папоротники.
Лива молчала долго. Её тонкие, крепкие пальцы сжимали рукоятку ножа на груди, зубы прикусили нижнюю губу, а глаза затуманились, словно валькирия была далеко от Димы и от хижины. Он смотрел на девушку и ждал реакции, а в голове то и дело проскальзывала мысль — лучше бы Лива пришла к нему первой, вместо Хель… Он бы не отпустил её, даже со связанными руками! Взял бы за волосы, наклонил бы голову к бёдрам и насладился бы горячим поцелуем её большого, слишком большого, но такого красивого рта…
Когда Лива заговорила, он даже вздрогнул от неожиданности, возвращаясь из своих фантазий на бренную землю Нового мира.
— Конунг очень обеспокоен. Ведь мы знаем Алису, она жена нашего единокровного брата.
— Жена кого? — не понял Дима. Так её муж… Блин, как хорошо, что в рассказе не нашлось места для поцелуев и обнимашек!
— Фера, ариго Ностра-Дамнии, — объяснила Лива. — Мы были на их свадьбе, ничто не предвещало беды… А ребёнок? Она всё ещё носит ребёнка?
— Ну да. Когда мы проходили через портал, Алиса была беременна, — съязвил Дима, скорее от досады на себя и свою влюблённость в занятую девушку, чем от желания быть смешным. — А здесь я уже не могу знать, что с ней случилось.
— В Северных землях её нет, я бы почувствовала в лесу кого-то ещё, кроме тебя. Куда же она могла приземлиться?
— Может быть, Мало увлёк её куда-то?
Лива взглянула на Диму с неожиданным изумлением:
— Мало?
— Ну, перевёртыш. Я что, не упомянул о нём?
— Ты говорил про кота.
Лива прищурилась, словно мысль о Мало повергла её в смятение, потом продолжила задумчиво:
— Зачем перевёртышам ведьма? Они презирают магию, предпочитая ей когти и клыки боевой трансформации… Ты говоришь, кота она нашла у себя дома?
— На коврике у двери, — пробормотал Дима. Этот патлатый бастард не понравился ему с самого начала… А как он мурлыкал и смотрел на Алису! К счастью, та совсем не обращала на него внимания, как на мужчину. Но всё равно. Мало опасен для Алисы.
Лива поднялась с лежанки и повела рукой, словно сняла что-то с тела Димы. Он глянул на свои руки и увидел, как исчезают светящиеся полоски с запястий. Удивлённо посмотрел Ливе в глаза. Она поняла без слов, улыбнулась отвлечённо: