Страница 6 из 91
— Нет, у Джеймса есть только сестра, — выдала я как примерная школьница, отвечающая на вопрос преподавателя. — Её зовут Скарлетт и она живёт во Франции.
Господи, зачем я с ним спорю? Хочет чтобы я принимала его за актёра — пожалуйста, лишь бы… Но с другой стороны, даже если гримом изменить лицо, голос подделать не удастся.
— А ты немало обо мне знаешь, — усмехнулся Джеймс. — Настоящая фанатка.
— Но… почему вы выбрали именно меня?
Он покачал головой так, будто я не угадала с правильным вопросом и перешла на ступень ниже в его табели о рангах.
— Присядь. У тебя поджилки трясутся, а я не хочу, чтобы ты упала в обморок и повредила своё тело. В конце концов, оно обошлось недёшево.
Взмахом руки Джеймс указал на плетёное кресло, а сам небрежно устроился на крышке стола. После долгой прогулки сначала на коленях, а затем в полупоклоне, упругий ротанговый стул показался моему измученному позвоночнику верхом роскоши и блаженства.
Я непроизвольно скосила глаза на его ширинку. Эрекция прошла. Так вот почему меня слегка «отпустило»…
— Откуда столько гордости? — он приподнял рукояткой поводка мой подбородок и заставил посмотреть в глаза, которые сверкнули льдинками в свете маяка: — Неужели ты думаешь, что я специально выискивал «именно тебя»?
— Но…
— Помолчи, — властно прервал Джеймс. — Ты никто. Всего лишь одна из миллионов девушек, которым нравятся герои моих фильмов. Когда бандиты продали тебя «Зеро», те собрали подробное досье. Не только сведения из официальных источников, но прошерстили историю поиска в интернет, взломали почтовые ящики, аккаунты в социальных сетях, даже изучили плейлисты из твоего смартфона и планшета.
— Получается, вы просто наугад вытянули мою анкету из стопки с данными тех девушек, которым нравилось ваше творчество, — догадалась я.
Джеймс кивнул.
— Но зачем?! Неужели считали, что я влюблюсь в вас после того, как купили меня словно животное для частного зоопарка?!
— Нет. Хотел посмотреть на крушение идеалов, — Джеймс вновь разочарованно качнул головой: — Повторяю в последний раз: я не искал наложницу. Мне нужна невольница. Вещь. Рабыня. Элемент статуса, который не в силах позволить себе ни миллиардеры цивилизованных стран, ни президенты, — он рассмеялся как озлобленный человек, который в глубине души ведёт сражение с собственными демонами и раз за разом проигрывает: — Какая ирония: сильные мира сего начинают войны, но не вправе владеть людьми.
— А кто дал подобное право вам?!
— Я сам.
В его голосе вьюгой кружил такой холод и самоуверенность, что, несмотря на тропическую ночь, я невольно поёжилась.
— Джеймс, вы же актёр, как такое возможно?
— Для тебя я мистер Торн. Запомни хорошенько, Александра. Иначе в следующий раз за ошибкой последует наказание.
— И всё же, мистер Торн, в нашем мире актёр не может владеть рабами, — упрямо повторила я.
Похоже, Хозяин готов немного разговориться, а значит, я использую эту возможность для сбора информации.
Силой его не одолеть. Необходимо приспособиться и найти другой путь к свободе.
— Актёр постоянно меняет маски. Так почему он сам не может быть маской? — Джеймс дёрнул плечом и замолчал, глядя поверх моей головы на океан.
Я не нашлась что ответить. Он намекает на то, что игра в кино для него лишь один из способов достижения других целей? Но каких? Какое занятие даёт в бедной латиноамериканской стране такую власть, чтобы не таясь от окружающих содержать в поместье рабыню?!
А может он сам запутался в череде фальшивых образов и уже не понимает, какой из них настоящий?
— В любом случае то, что вы делаете — чудовищно. Люди не вещи. Я не вещь!
— Разве? — он помолчал, словно решал: продолжать ли дальше. — «Зеро» продаёт товар с разной «настройкой», если ты понимаешь, о чём я говорю. Многих девушек ждёт участь куда печальнее той, что уготована тебе.
— Намекаете будто «спасли» меня от чего-то более страшного?! — возмутилась я, не подумав как следует. — И мне надо сказать спасибо?!
Не стоило повышать на него голос.
Ремень, намотанный на кулак, дёрнулся и увлёк за ним, а ошейник сдавил горло. Лёгкие приступы удушья вгоняли в панику каждый раз, когда я сбивалась с шага.
— Не отставай, — если до этого он разговаривал со мной почти как с человеком, то сейчас приказывал так, будто отдавал голосовые команды «умному» дому.
В чём я ошиблась? Какую страшную кару мне уготовили?
Да, я надерзила, но не так давно Джеймс уверял, что его «заводит» именно непредсказуемость в поведении живой игрушки. Возможно, он хочет видеть знаки сопротивления лишь в глубине моих глаз, а от тела ожидает покорности? Я перегнула палку? Или…
Или это часть игры?
Когда мы прошли мимо лестницы на второй этаж и направились к парадной двери особняка, я по-настоящему забеспокоилась. Думала, что он тащит меня в спальню, но…
— Куда вы меня ведёте, мистер Торн?
— Хочу показать, что ожидает тех, кто мне перечит.
Мы вышли во двор, и если на веранде нас омывал шум океанских волн, то здесь, из-за далёкой ограды асьенды, до нас долетала пугающая какофония ночных джунглей. Разум сошёл с ума от тысяч новых запахов, над которыми царствовал тяжёлый сладковатый дух тропического леса, где умопомрачительный аромат экзотических цветов мешался с миазмами гниения и смерти.
Джеймс свернул с центральной, ярко освещённой аллеи на узкую тёмную от лунных теней дорожку и я обрадовалась тому, что никто из слуг, бодрствующих в этот поздний час, не увидит меня обнажённой.