Страница 226 из 240
— Альтаир, не спи. Я не сплю, и ты не спи.
— Я ничего не понял, кроме имени.
— Не спи, говорю, — повторила я, но уже на английском.
— Забавная идея, — саркастично произнес муж и опять пристроился спать, — пожалуй, сделаю все в точности наоборот, как ты любишь.
— Эй!
Но чтобы я не делала дальше, как бы ни тормошила араба, не кричала, пытаясь его разбудить, он не просыпался. Точнее, просто продолжал игнорировать, так как спать с таким шумом нереально даже для ассасина. Вскоре я забросила это дело и принялась петь. А чем еще заняться посреди ночи, как не подвыванием любимых строк, особенно, если тебе грустно.
— О-о, отец скажи мне, получаем ли мы то, что заслужили? Мы получаем то, что заслужили. И опускаемся ниже…
Текста в песне много не было, и как только я закончила, то переползла на мужа и, положив голову ему на грудь опять начала что-то мурлыкать. Рука мужа погладила мои волосы пару раз и замерла.
— Мама всегда говорила мне: не бегай с ножницами, сынок. Ты поранишь кого-нибудь. Мама говорила мне осмотреться, прежде чем прыгнуть. Всегда думать, прежде, чем говорить. И тщательно выбирать друзей. Держись протоптанной дорожки. Но я никогда не слушал ее.
Второй куплет я пела неосознанно, потому что засыпала. Выходил просто тихий бубнеж, в котором едва можно было услышать слова, но музыка в голове продолжала играть, а губы двигаться.
— У острых углов есть последствия. Но мне… надо было убедиться самому. У острых… каждый шрам — это история, которую я могу рассказать. Мы все падаем. Мы живем как-то. Мы понимаем, то, что нас не убивает делает сильн…
***
Спустя два дня мы, наконец, готовы были отправляться. Вещи были сложены в сумки, еда подготовлена, а дела решены. И пока Альтаир возился с лошадьми, я стояла и наблюдала за ним из окна нашей комнаты. Ассасин проверил седло на своей лошади, похлопал ее по шее и что-то прошептал на ухо. Увы, мне с первого с половиной этажа слышно не было.
— Эй, красавчик! — выкрикнула я в тот момент, когда муж уже уходил с конюшни.
И тут же спряталась, присев под окном. Сдерживая смех и закрывая рот ладонью, я отчего-то была так счастлива в этот момент, точно довольный своей пакостью ребенок. Тихонько похихикивая, я осторожно высунула нос, чтобы поглядеть на озадаченного мужа и тут же получила в лоб. Секундой позже кто-то влетел в окно, именно влетел, потому что я просто молниеносно рухнула на спину даже не успев понять, что происходит. На меня упала тень. Человек, стоявший надо мной, перекрыл окно, солнце и весь мир. Капюшон скрывал лицо неожиданного гостя, но я видела эту знакомую ухмылку. Альтаир присел на корточки и вежливо протянул мне руку.
— Зачем пряталась?
— Чтобы ты не нашел.
Я воспользовалась помощью и поднялась. Отряхнув форму, я немного покрутилась, проверяя, чистая ли сзади.
— Как ты вообще сюда забрался?
— По стене, — просто ответил муж и, приблизившись ко мне, нежно шепнул на ухо, — ничто не сможет помешать мне.
— О, да, — согласилась я и обхватила шею Альтаира руками, — только вот меня ты чуть не прибил.
— Прошу прощения, — араб наклонился и подарил нежный поцелуй.
Мне нравился романтичный Альтаир этим утром. Мой муж мне нравился любым, но когда дело доходило до споров у нас ничего не ладилось, и это меня жутко беспокоило.
— Мне нравится, — отметила я, как только губы мужчины перестали касаться моих.
— Я бы удивился, если бы нет.
Альтаир и я рассмеялись одновременно. Кажется, наше предвкушение о возвращении домой заставляло забыть о ссорах и радоваться любой мелочи.
— Сходим к морю? Хочу последний раз взглянуть.
— Желание моей жены закон.
Муж улыбнулся и, подхватив меня за спину и колени, взял на руки. Не ожидая такого, я прижалась к арабу, цепляясь за его плечи. Он на это лишь рассмеялся и заметил, что я побаиваюсь высоты. Пришлось пояснить ему, что вовсе не высоты боюсь, а таких спонтанных выходок, да еще когда твоя жизнь в чужих руках. Альтаир нахмурился, заслышав мое путаное объяснение, и мне пришлось оправдываться, что руки нечужие, и я им доверяю.
***
На море было спокойно. Ни единого облачка. Волны тихо плескались, иногда доставая до носков моих сапог. Я отступила еще на шаг — вымочить обувь не хотелось. Свежий воздух немного успокоил. Переживания от скорой поездки домой отступили, я стояла и дышала, глядя в водный горизонт. Араб топтался рядом, как неспокойный ребенок. Я еще недолго понаблюдала за птицами в небе и предложила вернуться.
Мы пошли той же тропой к крепости, которая и привела нас сюда. Дверь у одной из стен была открыта, приглашая нас зайти. Никто и не заметил, как мы выходили, раз ее не заперли. Но это было ошибочным мнением. Я присмотрелась и увидела мужчину у входа. Казалось, он ждал именно нас. Рука мужа напряглась, сжав мое плечо сильнее. Я-то особо не стала паниковать, мало ли нас ищут или еще чего. Да и человек тут один.
Когда мы подошли ближе, незнакомец оттолкнулся от стены и зашагал навстречу. Он был прилично одет. Штаны из хорошего материала, заправленные в сапоги. Рубаха, халат, а наверху еще и легкие доспехи. Меч и ножны скрывала накидка, которая была закреплена лишь с одного бока. Этот мужчина был из знатных людей, даже я поняла. Загорелое лицо скрывала ткань, оставляя нам только прищуренные глаза, поэтому даже попытаться узнать, кто перед нами, я не могла. Тем временем араб, а именно им он и был, судя по одежде, остановился в двух шагах от нас. Поклонившись, он убрал свое прикрытие, и теперь мы могли разглядеть серьезное лицо человека. Он преставился Аль-Адилем Сайф ад-Дином. «Понятия не имею, как они запоминают свои длиннющие имена. Аль-Адиль он сказал? Что-то знакомое…»
— Мой брат — Салах ад-Дин — желает видеться с вами.
Я поняла, что он сказал, к несчастью. И пока муж продолжал чирикать с собеседником, мне пришлось отходить от шока. Только мы собирались уехать, как еще одному царю взбрело в голову нас позвать. На кой-черт, спрашивается?! «Он узнал о договоре? Тоже хочет заключить мир с ассасинами? Или… просто прирежет нас, чтобы не мешали!» Мысль за мыслью, и мне стало только хуже. В придачу ко всем проблемам голова разболелась. «А вдруг он один из тех пустынных убийц?» Я посмотрела на араба и не узнала в нем никого из сбежавших воров. Да и не узнала бы, если б и правда он напал на нас тогда, ведь толком не разглядела лиц, кроме того одного. Но взгляд человека напротив, его одежда, аккуратная бородка прямо кричали мне: он точно брат Саладина. Это было плохо, очень плохо.
Мужчина перевел взгляд на меня. Он внимательно пригляделся, словно запоминая. В ответ я смотрела ему в глаза не в силах оторваться. Меня окутал страх и беспокойство от того, что я услышала. «Чего он так пялится?»
Аль-Адиль кивнул мне, а затем отдал Альтаиру что-то. Я не увидела, что там было, но судя по тому, что вещь уместилась в кулаке, это было что-то маленькое. «Записка, наверное».
Всю дорогу до комнаты я так и не смогла начать разговор и расспросить мужа о вещи. Араб выглядел далеко не радостно после встречи с тем мужчиной, поэтому пришлось повременить с вопросами. Но каждый раз, когда я заглядывала в лицо мужу, то видела обеспокоенный и на удивление целеустремленный взгляд. С таким лицом идут людей спасать, переживая, живы они или нет. Понятно, что все желание общаться с Альтаиром тут же испарялось.
***
В нашей комнате как всегда было тихо, а сейчас даже и как-то пусто. Две сумки одиноко стояли в углу, на одной из которых лежал мой клинок, который Альтаир лично почистил и проверил. Остальные вещи подготовят слуги короля. Там будет еда, вода и немного теплой одежды. Как мне сказали, завтра утром лошади будут готовы к отъезду. С нас было только собрать свое. Но сейчас меня не волновала наша большая поклажа. Больше всего я переживала за Альтаира, который сидел на кровати, склонив голову, и вертел в руках кольцо. Оказалось, это была не записка, а кольцо. Подсев к мужу, я мягко начала: