Страница 227 из 240
— Эй, все хорошо?
Араб вздрогнул, когда я коснулась его плеча.
— Да.
— Расскажешь, что он сказал?
— Ты, наверное, и сама поняла, — мужу было тяжело говорить, словно он выдавливал каждое слово из себя, — приглашение, — кольцо положили в мою ладонь, — к Саладину.
Это была обычная побрякушка. Без камней. Серебряная.
— Он угрожал чем-то?
— Нет. Любезно пригласил.
— Если пригласил, значит, можем отказаться! Мы и так тут проторчали слишком долго. Я боюсь думать о Дариме. Как он там без меня, хорошо ли ест, заботятся ли о нем. В безопасности ли он. Мы не можем потратить хоть одну минуту на кого-то еще!
— Хочешь отклонить приглашение царя?
— Да!
— Ты не в своем уме.
Он был не прав. Я осознавала, что говорю. Только привыкла к своему времени, где «нет» можно сказать спокойно.
— А если мы просто уедем ночью? Пока никто не видит, и…
— Вика, — перебил меня муж, — это кольцо… самого царя. Он лично позвал нас.
— Не лично!
— Это не столь важно сейчас, — отмахнулся Альтаир, — пойми, я не могу сказать нет, и не могу просто сбежать. Нас отловят за полдня, и тогда приглашать никто не станет.
— А Яблоко?
— Яблоко? Думаешь, против армии Саладина поможет Яблоко?
— Создадим иллюзию нас самих и убежим!
Я настойчиво продолжала искать выход из ситуации, но каждое слово араба опровергало мои идеи в пух и прах. Потихоньку меня начинало злить его принятие проблем как есть. Ассасин заметил это и в очередной раз сказал, что ничего не может сделать.
— Я не знаю, зачем он это делает. Но знаю одно: убивать нас не будут. У Саладина и так много проблем, а если к ним добавятся ассасины, он не справится. К тому же, если бы он и правда хотел покончить с братством, то сделал бы это давно.
— Давно?
— До того, как ассасины заставили его бояться каждой тени, — Альтаир злобно ухмыльнулся, гордясь своими словами, но потом опять вернулся в реальность, — он ничего не сделает.
— У нас совсем нет выбора?
— Нет.
Муж одним словом заставил меня отстать с идеями и мыслями. Его голос был таким сдавленным и приглушенным, что лучшее, что можно было сделать, это оставить его с самим собой. «Ему надо подумать», — поняла я и, перейдя на другую сторону кровати, легла. «Как и мне».
До самого вечера мы так и сидели на разных сторонах кровати. Я смотрела в спину мужа, ожидая, что тот хоть немного успокоится и отдохнет от своих тревожных мыслей, полежав со мной. Но, увы, араба съедало… Съедало ожидание и жесткий поворот судьбы. Не выдержав, он вскочил с кровати и принялся расхаживать по комнате. После примерно часа его маленьких крестовых походов из угла в угол я не выдержала. Даже известие от Ричарда он принял гораздо спокойнее.
Мужа что-то и правда сильно волновало, раз он метался как лев в клетке. И я решила сама спросить у него.
— Что такое, Альтаир?
Ассасин даже не отреагировал.
— Альтаир!
Он повернул голову в мою сторону и замер.
— Что случилось?
— Я должен еще кое-что тебе рассказать, — помолчав с пару секунд, произнес араб.
Альтаир постоял, глядя на меня, и опять принялся бродить. Он места себе не находил. То и дело шатался у кровати, заглядывал в окна и изредка поглядывал на меня. Стоило ему присесть, как араб не знал чем занять себя и опять вскакивал. Эта пантомима жутко бесила.
— Все в порядке? — поинтересовалась я, как будто и не помня, что он обещал что-то сообщить.
— Я… — Альтаир замялся, — я должен тебе в кое-чем признаться.
Дело, наконец, двинулось с мертвой точки.
— Ну, так говори. Хватит тут пыль гонять.
Альтаир замер.
— Никакого приказа в письме не было. Я соврал тебе, — его голос не выдержал и перешел на хрип в конце. — Прости.
Ассасин поспешил выпить воды. И как только это сделал опять вернулся к окну. Глядя на его спину, я недоуменно сказала:
— Что? О чем ты говоришь? Вся история с соглашением придумана?
— Нет. Это правда, — муж отвел свой взор от окна и развернулся ко мне, — король действительно хотел этого. Насчет тебя в письме не было и слова.
До меня начало потихоньку доходить, что имел в виду Альтаир. Сначала я была в ступоре, не зная, как мне и ответить на это признание, но потом… Потом словно кровь во мне закипела, руки стали тяжелые, а кулаки сжались — ярость била прямо из груди, перебивая дыхание.
— Хочешь сказать, — мой голос охрип, — ты обманом притащил меня сюда?
— Да, — коротко и без увиливаний подтвердил Альтаир. — Я честно не хотел этого, но была нужна твоя помощь.
— Помощь? — скривилась я, — в чем? Неужели это все из-за артефактов? На это ты рассчитывал? Что я помогу вам с вашими игрушками! Или все дело в Саладине?!
— Вика, это далеко не игрушки, — араб приблизился к кровати, на которой я сидела, и тут же поспешно отступил на шаг, завидев мое состояние, — только ты смогла понять их силу. А с Саладином я ничего общего не имею. Это неожиданность даже для меня.
— Это! — я вскочила на ноги, игнорируя боль, пробежавшую по всему телу, — во-первых, это было эгоистично! Ты мог просто рассказать мне все заранее! Во-вторых! Что ты там сказал?! Неожиданно?!
— Тогда ты бы не согласилась? — перебил мой монолог муж.
— Конечно, нет! Ты видел, что творится в Масиафе. Знаешь, что меня чуть не отравили. И после этого ты, Великий Мастер, ничего лучше не смог придумать, как увезти меня и сына. Причем по раздельности! А теперь твой идеальный план не сработал! И что?! Мы в большей заднице, чем ты мог предусмотреть!
— Дарим и правда в безопасности, я…
— Да ты не можешь обеспечить свою безопасность! — со злости крикнула я и зашагала к двери.
Мне нужно было остыть, лишь поэтому я покинула комнату. И все же, пока мои дрожащие ноги несли меня в неизвестном направлении, я не могла осознать того, что услышала от мужа. Что как обычно меня не предупредили, как обычно все сделалось тайно, и как обычно я пострадала. Казалось, этот мир хочет свести меня с ума, если не убить. А постоянные неудачи и повороты судьбы и вовсе говорили о том, что мое пребывание быстро закончится, стоит тому, кто закинул меня сюда захотеть. Была ли это прихоть Бога или дурацкой стены.
Холодный вечерний ветер ударил в лицо и заставил притормозить. На мне была одежда далеко не для прогулок, поэтому я зарулила назад, вернувшись в крепость. Как я вообще успела выйти на улицу? Дойдя до комнаты, где были наши маленькие эксперименты с артефактами, я закрыла дверь и осмотрелась. Вокруг было тихо и пусто.
— Черт! — выкрикнула я и, развернувшись, что есть сил ударила ногой о дверь, — черт! Черт!
Еще два громких стука и обеспокоенный стражник заголосил за окном.
— Что происходит?!
Я не ответила ему. Он немного потоптался, оглядываясь по сторонам, и ушел, почесывая голову под шлемом. Отойдя от окна, я выдохнула: объясняться страже, что тут делаю в неположенном месте, совсем не хотелось. Переживая, что возможно сюда кто-нибудь да заглянет, заслышав шум, я заперла двери на засов. Хотя единственное, что могло ко мне прийти, это пару мух или тараканов. Похоже, тут и правда никто не жил, а Робер, зная об этом, воспользовался случаем. Прислушиваясь, я не решалась двинуться с места, пока глаза не привыкли к темноте. Заметив кровать, я перестала топтаться на пороге и прошла к ней.
— Идиот!
И я упала на пыльную и твердую постель, не в силах больше стоять, думать и смотреть.