Страница 217 из 240
Взглянув на мужа, совсем расслабилась: араб похоже совсем не был подозрителен к непонятным процедурам и спокойно соглашался с указаниями. Они недолго побеседовали с лекарем, пока я медленно и осторожно закутывалась в накидку. Чуть позже человек ушел, оставив нас с заданиями для каждого и временем, которое могло и не быть, не найдя меня тогда вовремя.
— Поможешь мне встать? — попросила я.
— Не стоит торопиться, — ассасин закрыл дверь за ушедшим человеком и развернулся ко мне.
— Альтаир, пожалуйста!
С этим жалобным голосом ассасин не справился. Я сама поразилась тому, как чуть ли не умирающе выклянчила у строгого мужа что-либо. Обычно это не срабатывало, если я не находила достойные причины, но сейчас, араб согласился. Альтаир сначала усадил меня, а затем, приподнимая за руки, помог подняться на ноги. Все тело задрожало, стоило мне попытаться самостоятельно постоять. Ноги подгибались. Я чувствовала себя как инвалид без костылей. Но все это стоило того.
— Я же говорил… — муж силой держал меня, видя, что сама я не в силах даже стоять.
— Наконец-то, — выдохнула я и повалилась навстречу Альтаиру. — Наконец-то могу сама обнять тебя!
Ассасин не ожидал этого, он по привычке сделал глубокий вдох, чтобы, наверное, как обычно выругать меня или приказать что-нибудь, но так в итоге ничего и не сказал, просто выдохнув и прижав меня к себе.
— Я так, так устала… — призналась я мужу, водя носом по его груди, — устала быть слабой…
— Ты ошибаешься. Таких сильных женщин я еще не встречал.
— Ты же прекрасно знаешь, что врешь мне. Я слаба, даже стоять не могу.
— Несмотря на все это, ты продолжаешь идти дальше — это и есть сила, — шепнул муж и помог мне сесть на кровать, — теперь я понимаю, даже когда мы ссоримся, ты просто стоишь на своем. Мы оба не привыкли сдаваться.
— Ты… такой потрясающий, Альтаир, — не выдержала я, — знал бы, скольких я видела до тебя и… не капли не жалею, что ждала.
— О чем ты?
— Я расскажу тебе, но позже, хорошо. Сейчас просто дай тебя обнять.
Я протянула руки к мужу в намеке на то, чтобы он наклонился, но Альтаир сел рядом и сам обнял меня. Тогда я и поняла, как мне этого не хватало. Не хватало мужа, его успокаивающего и сдержанного голоса, взгляда из-под капюшона, его колючей бороды на моей щеке и сильных рук, готовых держать меня сколько угодно. Прошло всего лишь три дня с того момента, как я была не в сознании, и всего лишь день, когда очнулась, но даже этого хватило, наверное, нам обоим, чтобы понять, что быть по одиночке мы не сможем.
— Я не жалею, что ты взял меня с собой. Хочу быть рядом, как можно больше.
Альтаир выпрямился и, убрав волосы с моего лица, впервые за все время улыбнулся. Этого было достаточно. Кто же знал, что именно сейчас эта улыбка была последней. И это были мои последние слова и мысли о желании быть всегда рядом.
***
Спустя пару дней мое состояние значительно улучшилось. Я могла спокойно ходить, однако спину держала, словно важный павлин, расфуфырившийся перед всеми. Это одновременно и смущало, и нравилось мне, хотя все же хотелось иногда согнуться, сгорбиться в три погибели, потому что я не привыкла так ходить. Свобода в движении, в одежде — вот, что я любила.
И пусть тело восстанавливалось, мое сознание не спешило успокаиваться. Почти каждое утро после сна голова болела. Когда я вставала, вокруг все плыло или скакало. Яркий и приятный свет стал слепящим, настолько, что пришлось занавесить окна. Я старалась не обращать внимание на все это, но не могла скрыть мужа потери равновесия на ровном месте из-за головокружения, частые остановки, чтобы протереть глаза, даже мои попытки скрыть слабость, просто приставая и держась за мужа, Альтаир быстро раскусил. Тогда уже все потеряло смысл. Ассасин поговорил со мной, и я призналась. То, чего так боялся лекарь, произошло.
— Травма головы, — кивнул мужчина, выслушав мой рассказ, — это бывает со всеми. Сейчас вам нужен покой. Просто старайтесь не навредить себе, и пусть кто-нибудь всегда будет рядом.
— И как долго все будет длиться?
— Если будете делать все в точности, как я скажу, это не займет больше десяти дней.
— Десять? Еще десять дней здесь, — это была худшая новость из всех.
— Что ж, если не желаете… — попытался съязвить лекарь, но я его перебила:
— У меня сын. Совсем маленький.
— Зачем же вы тогда вообще прибыли? — мужчина поумерил свой пыл и присел рядом со мной.
— Король. И если бы… Неважно, теперь нет смысла кого-то винить, — я посмотрела на человека напротив и задала свой последний вопрос, — что мне следует делать?
В целом указания были просты: пить травяной настой, больше спать, отдыхать. Рекомендовались прогулки на свежем воздухе, но в тихих местах и обязательно в присутствии Альтаира. Все это было выполнимо и реально, поэтому мое настроение улучшилось, когда я выпила настой и распрощалась с лекарем до следующего раза.
— Все в порядке? — Альтаир ждал меня у входа и, похоже, сделал вид, что ничего не слышал.
— Знаешь, — начала я и заметила, что чувствую себя отлично, — прекрасно!
— Вика? — муж взял меня за плечи и присмотрелся.
— Все хорошо, идем.
В тот миг я и не поняла, как все далеко не хорошо.
***
Прошлый день я и не вспомнила. Словно в бреду началось очередное утро. Комната была расплывчата, если не сосредотачивала взгляда на чем-либо, то сразу же начинало темнеть. Я тихонько позвала Альтаира, на случай, если он был в помещении. Араб, как оказалось, сидел в двух сантиметрах от меня.
— По-моему, мне стало только хуже, — призналась я мужу. — Что вчера было, я ничего не помню?
— Помимо твоего странного поведения, я ничего не заметил. Ты заснула, как только мы пришли.
— Странного?
— Ты… говорила непонятные вещи, — промедлив, пояснил араб.
— Непонятные или на своем языке? Как такое возможно — ни черта не помнить, — жаловалась я.
— Я бы не разобрал твою речь, будь это арабский. Однако тебе было лучше. Думаю, стоит еще немного тут полечиться и возвращаться назад.
— Не хочу и дня тут проводить. Это место словно жизнь из меня высасывает.
— Будет опасно в таком состоянии…
— Знаю. Я же вижу, что я труп ходячий, — перебила мужа и добавила, — кушать хочу.
После, как оказалось, обеда Альтаир почти силой потащил меня на улицу. Как я не сопротивлялась, не ныла, араб был глух и настойчиво говорил о том, что мне надо делать и как часто.
— Заодно зайдем за настоем.
— А может ты сам? — попыталась я в последний раз отмазаться, но безуспешно.
— Нет.
Таков был его короткий ответ, и Альтаир распахнул передо мной дверь. «Чего он так со мной возится?» — задумалась я, пока плелась позади мужа. Араб остановился и снова открыл мне дверь, пропустив вперед. Мы покинули башню.
С каждым днем мне и правда становилось лучше: левое плечо почти не болело, а порез на спине уже позволял немного наклонятся или выгибать спину. И пусть путь выздоровления был длинный и долгий, я уже была довольна тем, что могла самостоятельно ходить, хотя голова иногда начинала бешено кружиться. Однако по сравнению с прошлыми днями, успех был на лицо. Я реже стала двигаться у стен — приступы головокружения сократились вдвое, если не втрое. Хромать перестала. Настроение было отличное, не считая сегодня: кому-то отчего-то захотелось вытащить меня на улицу, и это после того, как вчера я даже не помнила, что было. «Может и правда спала».
К очередной порции лекарства я отнеслась отрицательно. Вчерашний вечер до сих пор в тумане, запах от настоя совсем не внушал доверия, так еще и Альтаир тусовался рядом, искоса поглядывая на меня. «Что, переживает, что вылью эту отраву?» Я хмыкнула и залпом все выпила.