Страница 216 из 240
Ассасин закончил быстрее, чем сказал, что никто не придет. Грязную ткань он отбросил на пол. Я подняла правую руку и закрыла грудь. Так стало немного уютнее. Альтаир оценил этот ход, окинул меня странным взглядом и хмыкнул.
— Можешь не держать больше, — довольно добавил он, ожидая моей реакции.
— Бессовестный! — я защищалась, как всегда привыкла делать.
— Имею на это полное право, — муж погладил меня по щеке, а потом поднялся с кровати и добавил, — в другой раз. А теперь, займусь раной на спине. Не двигайся и следи за рукой.
Ассасин неторопливо перебрался на другое место. Очень осторожно я обернулась, чтобы увидеть, что он делает, да и на рану посмотреть, но так ничего и не разглядела. А потом еще и муж шикнул, чтобы не ворочалась. «Может быть, и правда не стоит пока что смотреть. Хотя, чего там, видела уже открытые раны, как на себе, так и на других». Пока Альтаир возился, судя по ощущениям, протирая кожу, я сидела, выдерживая осанку из последних сил.
— Слушай, — спина болела, мышцы ныли, — может, я лягу?
— Еще утром ты говорила, что тебе это надоело. Еще немного. Почти закончил.
Внезапно теплые губы коснулись моей шеи, и я вздрогнула. По телу пробежали мурашки, а голова опять закружилась.
— Ну, как? — спросил муж.
— М-м-м, — я закрыла глаза, — теперь точно лучше. Спасибо, Альтаир. Спасибо за то, что рядом.
Я не ждала в ответ от него каких-нибудь ласковых и мелодичных слов, мол, он тоже любит меня и благодарен за все. Но никогда меня не останавливала эта молчаливость мужа, потому что без слов он практически каждый раз знал, что делать. Видимо, он даже лучше меня понимал, в чем я нуждаюсь больше в определенный момент. Или же ассасин просто действовал так, как считал нужным.
Альтаир закончил перебинтовывать рану на спине. Почти полностью меня пришлось замотать, как в тоненькое полотенце. Помимо этого, еще и на плечо пришлось наложить тугую повязку и зафиксировать руку. Уже после этого я, наконец, смогла прилечь. Муж помог мне опуститься на спину и, подбив подушку, подложил под голову.
— Все так плохо? — видя, что араб расстроен, поинтересовалась я.
— О чем ты?
— Ну. Я так плохо выгляжу?
— Я беспокоюсь лишь о твоем выздоровлении.
— И как оно?
Араб перестал прибирать остатки бинтов и тряпки с кровати и сел рядом со мной.
— Хватает сил болтать со мной, в таком случае может поешь? — быстро соскочил он с темы, но я не собиралась.
— Просто скажи, как оно. Я не сойду с ума и не впаду в депрессию.
— Что значит это слово? — муж отвлекся и дал мне возможность втянуть себя в то течение разговора, которое я и планировала.
— Когда жить не хочется, наверное, так. Словно все потеряло смысл, и ты просто существуешь.
— Я понял, — муж быстро кивнул головой, так, будто уже сталкивался с подобным.
Наверное, сталкивался. Все же, как ни назовешь какое-нибудь действие, оно все равно будет нести один смысл, и Альтаир этот смысл уловил.
— Тогда скажи мне правду.
— Что именно ты хочешь услышать?
— Помимо того, что я поправляюсь, как рана на спине? По ощущениям — довольно большая. Не хочу, чтобы заражение было, или еще что похуже!
— Швы снимут завтра, рана хорошо затянулась. Однако за ней еще следует следить.
— Звучит и правда хорошо, — уже спокойнее произнесла я и расслабилась.
Почти до самого последнего момента я крепко держала руку Альтаира и смотрела на него, пока не заснула. По моей просьбе он остался рядом, бросив все дела.
***
Только к вечеру заново приготовленная еда была съедена мною. Не успела и проснуться, как голод дал о себе знать. И пусть съела я не так уж много, это подействовало лучше всяких лекарств. Казалось, силы возвращаются. Единственное, что останавливало от попыток подняться и пройтись — это боль, которая как обычно отдавала по всей спине, словно стягивая кожу. Я облегченно выдохнула, допив горький чай, и, с помощью мужа, легла на подушки. Ассасин еще недолго посидел со мной, а затем взял свечи и блокнот, собираясь заняться делами, и я уж подумала, что он пойдет к столу, как араб перебрался ко мне и устроился рядом. Блокнот, что он принес, оказался моим. Как хорошо, что писала я там в основном на русском, чтобы не забыть родную речь.
— Эти странные рисунки, — начал муж и помахал вещью, — о чем они?
Половины из них я объяснить никак не смогла. Мало того, что суть компьютерных игр арабу вряд ли удастся понять, так монстров, убийц и прочую ерунду, которых калякала время от времени на бумаге, он точно воспримет неадекватно, узнав, что это. Ответив своим типичным «придумала», я наигранно сморщилась и потерла лоб. Находясь в нездоровом состоянии, а еще и жалуясь на это, помогло отбить все лишние вопросы. Хотя бы на ближайшее время. Ассасин молча продолжил листать мой блокнот, совсем не переживая о том, что это моя собственность, личная вещь, которую я никому не показываю. «Воспользовался моментом, что ли?» — подумала я, однако вариант того, что муж просто не знал, чем себя занять, вот и покопался в моих вещах, был более очевиден.
— Это цифры, — нарушил тишину Альтаир, — вот, цифры?
— Угу.
— Умеешь считать? — ухмыльнулся араб, глядя на мудреные уравнения, которые я вспомнила и просто записала.
— Еще с детства. А вот когда повзрослела, познания в этом углубились, — вспоминая пары по высшей математике, скривилась я.
Муж поднес блокнот к моему лицу и тыкнул на левый верхний угол. А затем спросил, не те ли это углубленные знания? Потому что сложить цифры он смог, а вот вывести равенство не знал как, потому что ответ был в рисунках. Я намекнула мужу, что тут нужна логика, а не математические способности, но араб все равно не смог ничего придумать.
— В таком случае, это просто ошибки, — заключил муж.
— Это как посмотреть.
— Если сложить тройки выходит шесть, а не восемь.
— Альтаир, я же говорю, тут нет решения, просто загадка.
И араб снова замолчал. Он недолго сидел тихо. Сначала посмотрел на рисунок, задумался, повернул блокнот и снова присмотрелся. А после, взяв карандаш, что все время был как закладка у меня в книге, что-то начертил.
— Они соединены, — утвердительно сказал ассасин и показал мне результат своей умственной деятельности.
Он просто все перерисовал, криво и с несколькими вариантами, пока не добился того, что видел в примере.
— Ну вот, справился, — улыбнулась я.
Так мы и просидели до глубокой ночи, пока я не заснула, не заметив, как голос Альтаира просто затих, и глаза перестали видеть блики свеч.
***
Как и обещал муж, швы сняли. Это было далеко не из приятнейших ощущений, но вытерпеть было достаточно легко, по сравнению с родами. Не пискнув, я с каменным лицом отсидела те пару минут, пока лекарь занимался моей раной. После он проверил мое состояние, отметив его «просто прекрасным!» и приказал продолжать пить настои, беречь силы и понемногу начинать двигаться. Я прямо физически почувствовала, как во мне вспыхнул огонек жизни, потому что лежать целыми днями было жутко скучно, да и к мужу я приставать толком не могла.
— Как только ваше тело восстановится, придите ко мне. Лекарня прямо напротив дома без крыши у дальнего выхода крепости.
— В этом есть смысл? — поинтересовалась я.
— Да, — кивнул местный доктор, — нужно убедиться, что после падения с высоты ваше сознание в порядке.
— Л-ладно, — не совсем понимая, о чем говорил мужчина, согласилась я.