Страница 21 из 240
- Ты упрямая, - подчеркивает он. - И я никогда не видеть таких женщин. И я выполнить просьбу. Но зачем? Месть?
- Что? - тут уже я засмеялась. - Какая месть? Я знала, на что иду. И еще легко отделалась. Мстить Альтаиру нет смысла, да и… Он просто меня убьет. А я жить хочу.
- Брат мне все рассказать, - неожиданно начинает он. - Ты… извиниться…
Он говорил небыстро, и постоянно запинаясь, подбирая подходящие слова.
- Нет, - отрезала я, - Не буду. Мы спасли тебя, Кадар, я не могу принять то, что чья-то жизнь, для мастера ассасина ничто. Мы исправили его ошибку! За что мне извиняться?! Это не справедливо!
- Я не понимать, что ты говорить?
- Да ладно, не парься, - слила я тему, хотя в душе я знала, что извиниться все-таки надо, хотя бы ради того, чтобы он нас отпустил. - Значит, договорились? Я выздоравливаю и тренировки.
Я улыбалась во все 32, глядя на ассасина. Пусть думает, что у меня все хорошо.
- Я подумать, - сказав это, он встал и покинул комнату.
***
Спустя полторы недели я не выдержала.
- Катя, можно я…
- Нет! Дальше этой комнаты ты никуда не выйдешь. Я и так стараюсь мириться с тем, что ты ходишь.
- Но я не могу больше тут находиться! - возмущалась я.
Четыре гребаные стены, кровать, окно - от этой комнаты меня уже тошнило. Ходить было чуть полегче, но от стены я не отходила.
- Мне нужен свежий воздух или смена обстановки. Иначе я просто свихнусь!
- Вот окно, подойди и подыши, - без эмоций выдает подруга.
- Катя, ну пожалуйста, - продолжала клянчить я, - Всего лишь пять минут на улице, мне больше не надо. Я…
- На улице! - оживилась она, - Какой нахрен улице! Ты головой своей подумала! Ты по комнате еле ходишь, и это притом, что держишься за стену, а сейчас, ты заявляешь, что хочешь на улицу! Скажи спасибо, что я тебе вообще разрешаю двигаться. Была б моя воля, связала бы и до выздоровления не отпускала.
- Мне нужно выйти. Я уже не могу тут сидеть, - мой голос сменился на умоляющий. - Я уже пересчитала все дыры в стенах и все пылинки на полу. Мне просто необходимо вырваться из этой клетки… Пожалуйста.
Почти со слезами на глазах я умоляла подругу.
- Ладно, один раз. Но! На улицу ты не выйдешь, подышишь у входа-крыши бюро и то, только пока я буду забирать еду. Всё поняла? Вопросы, комментарии?
- Никак нет, мэм. Спасибо! - обрадовалась я. От готовых вырваться наружу слез, ничего не осталось. “Отлично сыграно!”
Видя, как я изменилась, подруга нахмурилась. Просекла наверно, что я притворялась. Но другого выхода нет, пришлось давить на жалость или я бы просто действительно не выдержала давления четырех стен.
С помощью стены я двинула на выход, Катя следом. Изо всех сил я старалась не хромать и держаться уверенно, но первая же ступенька разбила мои планы в дребезги.
Неудачно ступив на ногу, меня снова пронзила боль в лодыжке. Она разнеслась по всему телу, и заставила согнуться пополам. Чтобы не упасть, я полностью облокотилась на стену. И зря… Я потеряла контроль над телом. Причиной стала парализующая боль. Слезы уже накатывали на мои глаза. “Да что это за фигня! Твою мать! Как же больно!”
В этот раз боль в боку не просто отдала по всему телу. Она вернулась к источнику и меня схватила судорога. Я медленно начала сползать по стене. Сил удержаться не было. Тошнотворный привкус появился во рту и в глазах потемнело.
- Вика, что… - послышалось сзади и в ту же секунду меня подхватили Катины руки. - Ты как?!
Она не на шутку разволновалась.
- Сейчас… - прохрипела я. Я медленно вдыхала и выдыхала, пытаясь расслабиться, чтобы боль ушла. С каждой секундой становилось легче. - Я, блин, боком ударилась!
- Это я видела! Но почему ты потеряла равновесие? Ты же за стену держалась?!
- Я ногу подвернула, когда… это…
- Христа ради, скажи, что ты подвернула её недавно, а не ещё в драке с Альтаиром и всё это время скрывала это от меня.
- Ну… понимаешь…
- Ты! Ты, блин, вообще с головой дружишь! Почему ты не сказала? Или ты тут где-то увидела травмопункт, где при запущенном случае тебе смогут гипс наложить? Так расскажи мне где! Чем ты думала?
Она здорово разозлилась, и я чувствовала, что мой поход к свободе уже накрывается медным тазом.
- Почему ты мне не сказала, - со всей серьезностью спросила Катя.
- Я… - и тут я поняла, что мне нечего сказать. “Ты и не спрашивала. При таком ответе она меня точно прибьет”. И единственное, что мне оставалось так это молчать.
- Полторы недели, Вика. Полторы! А если это была бы трещина, что бы ты делала? - не унималась подруга. - Эх, ты уверена, что это всего лишь растяжение, а не нечто похуже?
- Да, - уверенно отвечаю я.
- Ладно, чёрт с ним. Подожди немного, я схожу за эластичным бинтом?
“Бинтом? Откуда у нее эластичный бинт? ” - я вопросительно посмотрела на подругу.
- У тебя и эластичный бинт есть? – решаю сразу спросить об этом.
- Ты видела, какого размера моя аптечка?
- Ах, ну да. Я бы даже сказала, что она занимает у тебя около сорока процентов места в твоем рюкзаке. Как ты вообще таскаешь его? Он же тяжёлый.
- А я не такая слабая, какой выгляжу, - бросила Катя в ответ и ушла в комнату.
Через минуту она возвращается с эластичным бинтом. Я уже хотела протянуть руку, чтобы взять его, но она отмахнулась и потребовала вытянуть болевшую ногу вперед. Специально или нет, она обматывала стопу так, что боль проносилась по всему телу. Я держалась до самого конца. Терпела, что есть сил. Закончив, она помогла мне подняться, и мы осторожно спустились с лестницы. Бинт помог, теперь я могла ступать и спокойно опираться на конечность.
Малик был внизу и как обычно рисовал что-то на бумаге. Карты, наверное. Еда уже стояла на столе. Не дожидаясь Катиной команды я, прихрамывая, пошла к фонтану.
Свежий воздух врезался в лицо. Приятный ветерок. Если б я могла, я бы залезла наверх и, свесив ноги, сидела бы на крыше. Так сильно мне не хватало этого. Я просто стояла, задрав голову наверх, и жадно вдыхала воздух. Позади послышалась какая-то речь. Но я не обращала внимания. Забыв про боль, я представляла, что я наверху, а не здесь, как в клетке.
А еще одной приятной вещью было солнце. В бюро было место, где солнцу удалось пробиться внутрь. И я расположилась там. В основном везде был тенек. Приятное тепло уже медленно расходилось по моему телу. Я наслаждалась этим моментом. “Вот бы на улицу сходить. Там точно теплее будет. Надо, кстати, по городу пошляться, раз мы тут сидим”. Мои мысли прервали громкие голоса. Катя и Малик что-то обсуждали и видимо подруге это не нравилось. И как в подтверждение моим догадкам Катя позвала меня.
- Надышалась, а теперь наверх, - грозно говорит она, видимо, Малик вывел ее из себя.
- Ладно, иду.
Сопротивляться даже не пытаюсь. Я понимаю, какого ей, находиться рядом с ним. Но… Она не трясется и не боится его, а ругается и спорит с ним. Это ни к чему хорошему не приведет, однако меня устраивает, что подруга поправляется.
- О чем вы спорили? - зайдя в комнату, спрашиваю я.
- Ничего существенного. А ты, - тут она резко меняется, - быстро в кровать и чтоб до утра не вставала!
- Чего, я же еще…
- Ничего не знаю, это наказание за то, что не сказала про ногу.
Вот так мои похождения оборвались за секунды. Пришлось подчиниться. Я вижу, как она волнуется за меня, больше чем я за саму себя. А нервировать ее еще больше у меня и так отлично получается, поэтому я побрела к кровати и, усевшись, потребовала свой завтрак. Перекусив, подруга стала заниматься своими делами, ну а я заснула. Свежий воздух, пусть и пару минут я им наслаждалась, дал свое, да и ходить мне тяжело. Поэтому, все сложилось воедино, и я сама не заметила, как глаза медленно слипались, и тело становилось легким. “Что мне в этот раз присниться?” - мелькнуло в мыслях.