Страница 177 из 240
Кое-как выбравшись из-под трупа, я с кряхтением поднялась на четвереньках над землей. Заплаканный мальчишка выронил саблю и бросился мне на шею. И черт бы его побрал, но этот поступок я вообще не ожидала. Банального «спасибо» от мелкого дождаться нельзя было, а тут…
— Хватит, Расул, — легонько постучала я его по спине, — твой отец…
Мои глаза зацепились за движение впереди нас и остановились на очень знакомой фигуре, которая, спрыгнув с лошади, целенаправленно шла к нам. Тот взгляд, то бешенство и злоба, что отражались на лице мужа, повергли меня еще в больший ужас, чем смерть. Я только смогла подняться и замереть как та испуганная лань перед хищником, когда Альтаир был в паре шагов от меня. Чем ближе он подходил, тем сильнее мне хотелось забраться под труп того разбойника, лишь бы не отхватить нагоняй от злого как черт, нет, как сам дьявол, мужа. Хлюпающего носом ученика я опять спешно запихнула за спину, дабы ассасин не сделал ничего такого, о чем потом бы пожалел.
— Альтаир…
— В сторону, — жестко скомандовал он и даже не остановился у меня.
— Постой, — перехватила я руку мужа как раз в тот момент, когда его пальцы едва коснулись одежды мальчишки, — не надо.
— Не говори мне, чего я не должен делать! — похоже араб был настолько зол, что готов растерзать любого, из-за кого я пострадаю, — я проучу его раз и навсегда.
— Альтаир, нет, — я буквально упиралась в мужа, не давая ему проходу к испуганному Расулу, — жизнь уже преподнесла ему урок, посмотри, как его трясет.
— Твоя жизнь не стоила этого труса!
— Вслушайся в свои слова, — прошептала я, теряя последние силы, — как жизнь твоего ученика может равняться с чем-либо. Он ведь тоже чей-то сын!
Ассасин перестал так рваться к мальчугану и немного успокоился.
— Поговоришь с ним после, думаю, у него найдется веская причина, по которой он побежал к отцу.
— Побежал?.. — непонимающе переспросил араб.
— Да, сказал, что его отец здесь. Видимо, переживал за него. Ты бы видел, как мальчишка страдал и через страх все равно искал родителя.
— Вот оно что, — муж слишком быстро успокоился и подозвал Расула к себе. — Отправляйся к отцу, скажи ему, что завтра утром я жду вас у себя.
Несмотря на довольно недобрый приказ, малец кивнул головой и, вытерев слезы, убежал прочь, скорее всего уже найдя родственника взглядом и на всех парах мчась в родные объятия, которые дома небось хорошенько надерут ему уши.
— Ты не убьешь его?
— Что? Ты слишком плохо обо мне думаешь, — недовольно проворчал муж.
— У тебя такой взгляд был…будто…
— Будто из-за одного глупого мальчишки чуть не погибла моя жена, — голая правда всегда неприятна.
— Я отвечала за него.
— А обо мне ты подумала! — теперь муж взъелся на меня, — зачем было бежать за ним! У тебя свой сын дома!
— Альтаир, не…
— Молчи! Просто не говори ничего, — упорно голосил муж, — просто… дерьмо! — неожиданное сквернословие на английском выбило меня из состояния напряжения.
Так и не закончив отчитывать, Альтаир потянул меня за одежду и крепко обнял.
— Ты в порядке? — совсем тихо и заботливо прозвучали слова.
— Да.
— Идем домой.
Я угукнула в ответ и проследовала за успокоившемся ассасином. Следует уточнить, что попыталась, потому что ногу свело от боли, и я, рухнув на колени, поняла, что сейчас просто потеряю сознание. Земля угрожающе стала приближаться и вертеться, как в чертовой карусели, когда та, выписывая бесконечные круги вокруг себя и самой качели, превращала небо в один сплошной водоворот облаков.
***
Слабые солнечные лучи продолжали слепить меня, забрав какие-либо сновидения, и я прикрыла глаза ладонью. Меня мерно покачивало, создавая так мной любимое ощущение поездки в поезде, от этого я даже улыбнулась, представляя, что раны совсем не ноют, и я просто еду, слушая, как постукивают колеса железной машины. Знакомый запах формы мужа лишь добавил эффекта, и я уже ухмылялась во всю, как довольный котяра, объевшийся сметаны. Чья-то рука на талии посильнее прихватила меня, я услышала шепот у моего носа и ощутила, как чешется лоб.
— Держись за меня, — прозвучал знакомый голос.
Онемевшими от ударов руками мне удалось обхватить человека, полагаясь на спасителя. Так и не придумав, о чем поговорить дальше, я просто молча ехала, держась за мужчину. Без сознания, как оказалось, я пробыла не так уж долго и почти у самих ворот Масиафа окончательно очнулась, хотя жутко тяжелое тело ныло и требовало отдыха. Потому и с лошади я чуть ли не как червяк сползла. Муж не позволил мне самой идти, да и не смогла бы, и, взяв на руки, отнес в покои, где все также сладко спал Дарим.
Подсчитав все синяки и раны, мне было велено отдохнуть, как лекарем, так и мужем. В принципе, я и сама не против была отоспаться, однако пару вопросов все еще хотелось решить до того, как я отправлюсь к сновидениям. Потому и попросила Альтаира задержаться на пару слов, пусть и знала, что ему нужно разобраться с пострадавшими, если таковы были, и выстроить охрану в случае подобного нападения. Муж все-таки уделил мне время, заперев за лекарем дверь. Бросив короткий взгляд на клинки, я нервно выдохнула и заговорила:
— Пообещай, что злиться не будешь, — настороженность мгновенно отразилась на лице ассасина.
Он тяжело вздохнул и сказал, что попытается отреагировать спокойно. И все же я побаивалась его реакции, но деваться было некуда. Пришлось рассказать, что клинок заело, а потом и вовсе я его доломала. Альтаир выглядел довольно хмуро, но отнесся к этому не так бурно, как я представляла себе. Взяв наручень, он присел около меня и принялся разбирать его.
— Механизм цел, — заключил муж и вытащил мелкий кусок железки, другая часть которой немного ранее спасла мне жизнь, — лезвие можно сменить. Я займусь этим, а пока будешь обходиться одним. Второй в порядке?
— Да. Прости, что сломала…
— Не надо, — остановил меня муж, — здесь моя вина. Стоило показать тебе, как следить за скрытым клинком.
— Рада, что ты не злишься, — уже расслабившись, ответила я.
— Почему же? Я все еще зол. Тебя могли убить. А если бы ты не побежала спасать того глупого мальчишку…
Остановить ту злость можно было очень просто — я поцеловала этого недовольно ворчащего араба.
— И сделала бы это еще раз, — шептала я, обнимая мужа и прижимаясь посильнее к горячему арабу, — я была в ответе за его жизнь… прости.
— Я понимаю, и все же, до тех пор, пока не заживут раны я запрещаю тебе покидать комнату, — уже более добрее произнес ассасин.
— Как скажешь. Я буду сидеть и ждать, — уже совсем забыв про приказ, мечтала я, — а каждую ночь ты будешь приходить ко мне и любить меня, пока я не засну в твоих теплых объятиях.
— Пару дней назад тебе казалось пыткой мое присутствие…
— Тогда ты насильно заставил меня.
— Ситуация изменилась? — ехидно отметил ассасин.
— Во многом. Теперь я сама этого желаю.
— Готовься молить о пощаде, раз сама просишь, — ох, и не нравился мне тот азарт в голосе мужа.
Я улыбнулась и нежно поцеловало его еще раз. Усталость наваливалась на меня как мешок, набитый песком, и с каждой секундой он становился таким тяжелым, что даже сидеть мне было невыносимо. Потому я и прилегла, зная, что и у Альтаира дела. Правда, перед тем как остаться одной я попросила об услуге:
— Завтра утром я хочу тоже присутствовать, — серьезно сказала я, глядя мужу в глаза.
Тот на пару секунд задержался на кровати, сидя около меня и пронзительно рассматривая. Его цепкий взгляд уже будил во мне эмоции, которые за сегодняшний вечер уже давно были под тяжелым навесом усталости.