Страница 176 из 240
Разбойник позади нас решил не упустить свой шанс и, дождавшись, когда я снова отскочу от атаки, сам набросился на меня. Даже мысль не успела пронестись в моей голове, как Расул был быстро отведен в сторону, и с небольшим подшагом я остановила мужика, зарядив тому пяткой в грудь. Он отступил, пораженный тем, что стоя спиной, я тоже сумела не подпустить к себе никого, но удар не был смертельным или же мега сильным — это был простой стопор, что всегда срабатывал, если на тебя опрометчиво летел соперник.
Мужики мерзко заржали, глядя на неудачную попытку атакующего разбойника, чем и вывели его из себя. Отхватывать все оплеухи пришлось, конечно, мне, и совсем не ожидая, что нападут с двух сторон, я просто увернулась от атаки из-за спины, ловко при этом крутанув Расула за собой, чтобы того не ранили, и успешно подставила руку для защиты от второго нападающего, за что и получила по заслугам. Меч во второй раз ударил по больному, и ослабшее предплечье не выдержало напряжения. Острое лезвие полоснуло меня от плеча до локтя, и чудо, что я вовремя отклонила голову, потому что получила бы еще один шрам на лице, и это в лучшем случае, в худшем — я бы просто лишилась глаза.
Адреналин в крови подскочил настолько сильно, что опустившиеся от боли руки были готовы крушить и ломать. Я так испугалась возможной смерти, потому что просто неподрасчитала, как поступят враги, что сделала три шага назад, дабы выйти из круга атакующих. Сердце колотилось в груди, как птица в клетке, которая понимает, что почти свободна, но не знает, куда лететь, от того и бьется о железные прутья. Моими же прутьями, не позволяющими сердцу выпрыгнуть, были ребра. «Если я продолжу в том же духе, нам точно крышка!» — пульсировала одна единственная мысль в голове, и никакой помощи я не ждала, потому что ассасинам приходилось тоже не сладко, да и рядом их не было.
— Пять, пять, пять… — я даже не сразу заметила, что как молитву постоянно нашептываю количество врагов. — Их всего лишь пять…
«Думай, черт тебя побери!» Однако думать мне не пришлось, в бою, кто много думает, быстро оказывается там, где мыслить уже нет смысла.
Очередная атака и я, отклонившись от меча, врезала со всей дури противнику по колену. Жаль, что не сломала, хотя рассчитывала на это. Разъяренный мужик пошатнулся и хлопнулся на землю — это был мой шанс, но пролетевшая прямо перед носом булава, отбила желание прикончить человека. Уклоняясь от следующего удара, я попросту присела, чтобы оружие не размозжило мою голову, и от такого живого ужаса близкой смерти у меня волосы дыбом встали. Уже поднимаясь из приседа, я воспользовалась размашистостью при ударе тяжелым оружием, и пока мужчина сопротивлялся инерции булавы, ударила ему между ног, и, чтобы коренастый парень больше не помешал мне, проткнула горло скрытым клинком. Теперь их было четверо, не менее злых и опасных.
С криком на меня сразу же понесся мечник, собираясь разрубить мне голову, как какой-нибудь арбуз из фрут-нинзя, и он почти достиг своей цели, если бы я сама не рванула навстречу. Жесткий удар плечом не принес мне никакой радости, а мужику никакого урона, зато меч вылетел из рук. Пошатнувшись в сторону, я только начала отходить, как здоровенный кулак разбил мне нос. «Тварь!» Втянув крови и сосчитав все звезды, мысленно обозвала я мужика и, зажав ноздри, отступила назад. Моя маленькая победа быстро блекла на фоне того точного удара. И чтобы вы подумали, без меча этот ублюдок опять кинулся на меня. Дыхание перехватило от ужаса, а онемевшее тело и вовсе не двинулось с места. Рука вцепилась в мой капюшон, дергая его туда-сюда, заставляя мою голову болтаться как китайский болванчик, потому что я все еще не отошла от удара, но как только сознание прояснилась, еще одна сонная артерия была вскрыта. Верзила рухнул к моим ногам, а его небольшой ножик, что торчал из-за пояса пришелся кстати. Быстро выдернув его, я сжала рукоять посильнее. Руки я по-прежнему не ощущала. Почти с гигантскими усилиями и под воздействием адреналина мне как-то удавалось их приподнять.
«Хромает», — отметила я успешность моего недавнего удара в колено и, не желая больше ждать очередных атак, сама кинулась на травмированного разбойника. Конечно, отступить он не смог, стойка развалилась, так как поврежденная нога не смогла выдержать вес, и когда мужчина пошатнулся, в попытке выпрямиться, я воткнула нож ему в грудь. Страх быстро вернулся, захватывая мое тело и заставляя врастать в землю, когда разбойник вытащил оружие из своего тела и откинул его, будто я его зубочисткой пырнула. Нервно сглотнув, я отступила назад. Кровь хлестала из раны противника, но тот и глазом не моргнул. Шаг, второй… Похоже, психика меня совсем подвела, и, замерев в испуге, я продолжила смотреть, как враг дошел-таки до меня и окровавленной рукой вцепился в горло. «Он же…» — я услышала, как всхлипнул Расул, и, вспомнив про своего сына, которому и полгодика не было, вырвалась из слабеющих пальцев и с криком вонзила оба клинка в живот мужчине. Это стало его финальной битвой, в которой женщина забрала его жизнь. Вырывая клинки, я опять столкнулась с неудачей, один механизм заело и теперь тот торчал как шестой палец из запястья. «Если я тут выживу, то меня прибьет Альтаир», — не к месту пронеслась саркастичная мысль, а я сосредоточилась на оставшихся двоих разбойниках.
Сил у меня почти не осталось, а кровоточащее плечо и вовсе добивало мое состояние, потому что мужчины начали раздваиваться и плыть у меня перед глазами. В этот раз я не шагала назад, а просто постаралась не упасть, когда тело будто потащили неведомые силы. Расул удержал меня и, понимая, что дело плохо, затараторил на арабском, впихивая саблю мне в руку. Оружие упало… еще раз… Мальчик перестал стараться и, покрепче прижавшись ко мне, притих.
Один из врагов неожиданно пошатнулся и, как мне показалось, кашлянул. Будто его кто-то с такой силой стукнул по спине, что он аж поперхнулся. Я прищурилась, стараясь не потерять сознание, когда почти, почти одолела верзил. Возможно, будь я одна, то ситуация сложилась бы в более благоприятную сторону для меня, но мальчишку я все равно не отпустила. Что это? Материнский инстинкт? Безрассудство или храбрость? Я не была уверена ни в чем, потому что целью было спасти глупого ученика и выяснить, какого черта его понесло в самое пекло сражения.
Мужчина все же рухнул, так и не сумев откашляться от крови. Стрела в его затылке почти наполовину пробила голову, прочно застряв в затылке покойника. Он, наверное, даже не успел понять, что произошло, как его лоб поцеловал золотисто-коричневый песок, почти остывший к вечеру. Я облегченно выдохнула, увидев стрелка-ассасина в метрах десяти от нас, и вытерла кровь с лица, которая уже порядком напоила меня, пока я то и дело облизывала губы. Отвратительный привкус металла, появившийся во рту, каким-то образом не дал мне отключиться. Именно благодаря ему я не закрыла глаза, понадеявшись на меткость стрелка, а бросила последний взгляд полный неприязни и отвращения на разбойника… Не совсем последний… Потому что тот скакнул на меня, и все, что я успела сделать — это оттолкнуть Расула в сторону. Приняв врага в объятия, я упала на землю, прочувствовав весь вес верзилы, что навалился на меня сверху. Дыхание было жестко сбито, и я молилась о том, чтобы лишних дыр во мне не оказалось. Мужчину вырвало кровью прямо на мое плечо и часть лица, а затем бездыханное, обмякшее тело накрыло будто покрывало. Вытащив руку из-под туши, я поняла только одно — муж больше не даст мне скрытых клинков, потому что лезвие, сломанное ровно у запястья, так и оставшееся в теле врага, уже никаким суперклеем не присобачить назад.