Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 166 из 240

Передо мной лежали лук, арбалет, хлыст и пару серебристых, но уже сильно исцарапанных, возможно, от долгих и упорных тренировок, метательных ножей. Альтаир жестом указал на оружие и, обойдя стул, развернулся к окну, будто не подсматривая за моим выбором. Не знаю, на что он рассчитывал, чего вообще ожидал — моего «профессионального» решения или же наоборот глупых вопросов. Посчитав, что раз уж мне предоставили действовать на свое усмотрение, я еще немного поглядела на спину мужа, засматриваясь на широкие плечи и дурацкий капюшон, что вечно скрывал лицо, и вернулась к предметам на столе. Выбор был очевиден, потому что кроме лука меня больше ничего не заинтересовало, однако, я все же опробовала каждое средство для убийства, которые, кроме этого в данном мире и временном отрезке не были ни на что не годны. Отложив в сторону ненужные вещи, я, отойдя от стола, рассмотрела так полюбившийся мне лук. Повертев его и присмотревшись поближе, я поняла, что это то, что нужно. В ладони рукоять, обмотанная кожей, лежала как влитая, позволяя пальцам обвить ее и сомкнуться так, что и ураганом не вырвать. Высота оружия оптимально подошла мне, позволив закинуть лук за спину и беспрепятственно его снять, а затем уже и зарядить. Стрел на столе не было, поэтому я просто попробовала натянуть тетиву и прочувствовать мою новую «игрушку». И пока я проводила свои «виртуозные» махинации с луком, воображая себя на поле битвы, ощутив в руках реальное оружие, а не самоделку из палок и резинки, Альтаир нагляделся на природу и теперь следил за моим дурачеством.

— Ты же понимаешь… — протянула я, заметив цепкий взгляд ассасина, — что я совершенно не умею стрелять из него.

— Мне припоминается, что кто-то так выпрашивал себе занятие…

— Да-да, я, как бы сказать, довольна, но, кто учить будет? Ладно, если бы я умела им пользоваться…

— Неужели ты думаешь, что я это не предусмотрел, — араб перебил меня и, обойдя стол подошел ближе, — начнешь с малого. Простые упражнения. Можешь даже выйти за дом и, пока Дарим отдыхает, заниматься там.

— Хорошо, — кивнула я, — а стрелы?

— Никаких стрел, — тут же возразил муж и спокойнее пояснил, — пока не получишь моего одобрения, будешь учить основы. Иных условий я не приму.

Сказал, как отрезал. Я только печально вздохнула, понимая, что и подобной малости стоит порадоваться, так как могла вообще сидеть с малышом и учить арабский. И только я вспомнила про этот треклятый язык, как и Альтаир, передернув плечами и обернувшись, оповестил, что арабскому меня тоже будут обучать, чтобы я не заскучала. Я промямлила «хорошо» и, приглядываясь к луку, мысленно подготовила себя к учебе, которая начиналась прямо сегодня и прямо…

— … сейчас, — закончил за меня муж.

Затем он отвел меня в одну из башен крепости, где, кстати говоря, находились птицы, как и моя сова. Увидев свое пернатое чудо, которое подросло за время отъезда, я отвлеклась на него и принялась осторожно гладить, пересадив к себе на кожаный браслет. Сову совсем приручили, и та даже не сопротивлялась, пока я не налюбовалась ею. Тем временем Альтаир уже переговорил с одним из ассасинов, что был сегодня на службе, и сказав мне — «это Сабир», покинул помещение, оставив меня наедине с новым, как я догадалась, учителем. И вот где-где, но здесь мне крупно не свезло, потому что английского мужчина не знал. Догадываясь, что муж вряд ли бы направил меня к неопытному человеку и раз уж сам не взялся за обучение, предоставив эту работу Сабиру, я сделала вывод: учи арабский!

Жаль, конечно, но сил у меня в тот день хватило лишь на то, чтобы запомнить пару упражнений, потому и ушла я уставшая, да в придачу и голодная, домой.

***

С учителем Сабиром язык запоминался быстрее, ведь он, несмотря на то, что я жена Альтаира, и вообще не местная, так ругался на занятиях, что волей-неволей, а что-то в голове да и засядет. Не удивлюсь, если мой муж приложил к этому свою руку, приказав не жалеть меня, и хотя иногда я уходила с занятий взбешенной, тренировки имели для меня своеобразный отдых, и я ничуть не жалела, что решила освоить лук. Да и уроки «натягивания тетивы» и правильной стойки вплоть до мелочей, начиная с дыхания и заканчивая взглядом, не пролетали мимо ушей, а успешно усваивались. К тому моменту, как Дариму исполнилось три месяца, я уже окончила своеобразные курсы по удержанию лука в руках и перешла на продвинутые — стрельба. Вот тогда-то и явился Альтаир, расширив поле моих упражнений. Претензий к тому, как я все успевала, у него не было, поэтому в ближайшие дни меня ждали занятия непосредственно с самим Мастером. И, черт побери, я нервничала как последний неумеха-новичок, что только пришел на свой первый урок и понятия не имел, что делать и как.

А пока у меня было несколько дней отдыха, я занялась одеждой. Выстирала форму, почистила оружие, хотя скрытые клинки побоялась сама открывать. Один из них заедал, но разобраться с этой проблемой мужу не составит труда, посчитала я, и отложила их на видное место. Помимо личной уборки я тихонько и не спеша убралась в доме, не без помощи служанок, конечно же. А все оставшееся время, что могла выделить для чего угодно, просто проводила с сыном, наблюдая, как тот сладко спит, и каждый раз находясь рядом, как только малыш просыпался. На самом деле такой перерыв в тренировках был своеобразным домашним арестом, и хотя я накосячила настолько, что Альтаир отправил меня отсидеться дома и прийти в себя, полностью меня не отстранили, просто дали отсрочку. Как бы я не извинялась и не психовала, пробить тот ледяной взгляд мужа не удалось, да и самой было ясно — это была плохая идея, а еще хуже, что я сделала все тайно. Дело, собственно говоря, было в Яблоке. Перед самым моим, так назвать, повышением я пришла к Альтаиру, чтобы доложить о том, что могу спокойно выделить время вечером, так как режим Дарима немного установился, и малыш любил поспать подольше перед ночным кормлением, особенно если его вымотать, а уж это я умела. Мы настолько шумно и бурно игрались, в меру возможностей малыша, что тот иногда засыпал прямо посреди моих сюсюканий. Так вот, не без особых упрашиваний я выбила себе пару часов и довольная сказала об этом мужу. Тот, конечно же, не особо оценил мою радость и, с видом полного безразличия, попросил подождать его в кабинете. Видимо, работа его доконала, а тут еще я с запросами. И все бы было хорошо, пока я на свою голову не увидела Частицу. Оглянувшись по сторонам, будто ожидая засады, я неторопливо подошла к столу, где и лежал артефакт, что так меня манил. Яблоко быстро перекочевало со стола в мою руку и уже через секунду вспыхнуло на весь кабинет. Каким-то боком меня потянуло на создание мелких насекомых, типа бабочек или светлячков. Уже спустя секунды моя прихоть была реализована, и по комнате кружили маленькие светло-желтые жучки. На мелких шалостях я не остановилась, и не знаю, как вообще мои идеи завели меня к катастрофе.

К проблеме подтолкнула песня, а точнее текст, собственно который я и забыла. Вот и поглядывая на Частицу Эдема я гадала, сможет ли она «напомнить» мне забытое. Долго не размусоливая этот вопрос, я взяла предмет, сосредоточилась на песне и, словно пытаясь найти текст в своей голове, напряженно нахмурилась. Выходило, откровенно говоря, плохо. Как бы я не старалась, но вспомнить то, что почти забыл, сложно, а Яблоко совсем не хотело мне помогать. Тогда и дернул меня черт мысленно сказать: «Проще уже все тексты вспомнить…»

Это было последнее, о чем я подумала, так как уже через мгновение голова от напряжения разболелась так, будто шарик с водой, который вот-вот лопнет. Сотни букв и слов, что сливались в предложения, словно выжигались в мозгу раскаленным железом. Я даже не сразу поняла, что уже не сдерживаю крик, что из носа хлещет кровь, а Яблоко плавилось в руке, и все никак не разжимались пальцы. Хорошо, что Альтаир вернулся, потому что если бы я вспомнила все те песни, что знала до конца, то просто бы превратила свои мозги в смузи. Единственное, о чем я запереживала после того, как Частицу вырвали из моей руки — не увидел ли что муж. Спросить, однако, у него об этом не успела, так как без сил рухнула на колени и, если бы меня не словили, атаковала бы пол лицом.