Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 162 из 240

— Прибыли, — неожиданно остановив животных прямо посреди скал, проинформировал араб.

Я повертела головой и выбралась из телеги. Похоже мой муж забыл путь, так как мы находились в тупике. Или это и было то самое место, про которое он говорил. Я собиралась узнать у ассасина, уверен ли тот, что мы стоим там, где нужно, но вопрос отпал сам собой, как только мы отошли поближе к тупику. Скалы сливались в одну картинку, поэтому я повелась на этот оптический обман и не увидела скрытого поворота. Еще одного. Заинтригованно я заглянула за угол, ожидая невиданных чудес, и те появились.

Каменные горы стояли стеной, окончательно обрывая дорогу. Небольшое озеро образовалось прямо под ними и, согреваемое лучами солнца, что большую часть дня падали под нужным углом, оно блистало. Одноэтажный дом был напротив воды и немного накренившись словно отдыхал у берега. Теплая атмосфера создалась из-за поступающего света и закрытого пространства, поэтому даже дырки в крыше и не заделанные окна были кстати.

— Придется подправить немного, — Альтаир уже нес наши вещи к хижине.

— Постой! — мне показалась, что я ослышалась, — мы будем тут жить?

— Пару дней, — коротко бросил араб и повернул назад к телеге, чтобы привести лошадей.

— Почему сразу не вернемся? Еще ведь надо найти кого-нибудь в Масиафе, кто поможет мне с родами.

— Я хочу побыть здесь недолго, — уверенно стоял на своем муж, — не переживай, мы со всем разберемся. Тебе здесь не нравится?

— Ну почему же, — потянув ручку двери на себя, смущенно произнесла я, — здесь тихо и красиво.

Слова о том, что я даже готова тут жить так и не были сказаны, потому что я завопила на весь дом, увидев здоровенного паука прямо в уголке дверной рамы. Как газель, я быстро и изящно выскочила из дома и замерла на безопасном расстоянии.

— Как только выгонишь всех чудовищ, тогда и поговорим о ночевке! — с жаром произнесла я и ушла к лошадям подальше от паука.

Альтаир, немного сбитый с толку моими криками, подошел поближе к дому и присмотрелся. Разглядев причину моих страхов, он что-то там ляпнул на арабском и рассмеялся. Его хохот был слышен на всю округу, а араб продолжал веселиться и совсем не трогая насекомое зашел в дом. Теперь смех доносился оттуда, приглушенный каменными стенами. «Ничего, я еще отомщу!» — пообещала я себе, но с телеги не слезла. Заявив мужу, если там останется хоть один паук, я заночую тут, на холоде и без крыши! Альтаир еще пару раз подшутил над моим страхом перед, как он выразился, «этими малявками», и все-таки удосужился прогнать всю нечисть. В дом я зашла с большой опаской и наготове. Пусть я и не увидела ни одного паука, спать здесь было не радостной новостью. Всю ночь я ворочалась, завидуя мужу, что посапывал у меня на плече, как не обремененный ничем человек, и только я воображала себе многоглазых страшил, что так и ждут, пока я засну. Так и прошла ночь. Глаза от усталости закрылись, и против моей воли я отключилась.

***

Одним днем, пока Альтаир ходил по дому и типа чинил его, где было необходимо, я сбежала от всей пыли к озеру. Стащив обувь и подтянув штаны повыше, я по колено зашла в прохладную водичку. Само по себе озеро было не глубокое. Вот я и меряла, где какая глубина, пока муж не пришел ко мне. Он окликнул меня с берега, и я махнула ему рукой, призывая тоже отдохнуть немного.

— Вика, вода холодная, возвращайся, — араб в упор не хотел идти сюда, так еще и меня выгонял.

— Тут тепло, иди и сам убедись! — отбила я его жалкую попытку, — если будет холодно, сам меня и заберешь.

— Я одет, а времени на все это нету. Мне нужна твоя помощь, выходи.

— Не-а! — громко крикнула я и покачала головой, — стащи свои пропыленные сапоги и забери меня сам! Или ты боишься?

Этого укола он определенно не вынес.

— Я ничего не боюсь, — долетели тихие слова на английском, и араб принялся нервно стаскивать обувь.

Ступал он осторожно, словно боясь поскользнуться, но в тоже время шел уверенно и быстро, поднимая кучу брызг. Когда он добрался до меня, вода доходила ему чуть выше колен. «Попался!»

— Я пришел, — констатировал муж и упрямо уставился на меня.

— А говорил, что не хотел, — по-старчески пробубнила я и немного отошла, — Альтаир, — придав голосу немного испуга, я рукой указала прямо под ноги мужу, — там что-то есть, обернись!

С такой скоростью араб, наверное, еще никогда не разворачивался. Вызвав при своих действиях сильные волны и встребушив ил, он только ухудшил ситуацию.

— Сзади! — крикнула я и в момент, когда муж попытался повернуться, слегка толкнула его.

Пришла моя очередь смеяться во всю ивановскую. Никогда не забуду то отчаяние, когда араб понял, что сейчас упадет в воду, в которой что-то, по его мнению, было. Не успела его голова скрыться в мутном озере, как он вскочил точно ужаленный. Моя месть была сладка и безжалостна.

— Это возмездие! — победно вскрикнула я и снова рассмеялась.

Альтаир ничего не ответил. Весь мокрый и, естественно, злой он резко развернулся и побрел прочь из воды. Я позвала этого обиженного пару раз, но араб даже носом не повел. Выбираться из озера в такой жаркий день мне не хотелось, да чувствовала себя легче в прохладе. Поэтому оставив моего оскорбленного мужа, я продолжила бродить.

Когда в животе заурчало от голода, а солнце перестало греть землю, я покинула берег и ушла в дом. Ассасин занимался делами и не обратил на меня никакого внимания, кажется, даже специально. Я прихватила пару булочек, наполненных какими-то фруктами, и села поближе к камину. Несмотря на жару, дом несильно прогрелся, и домашний огонь был кстати для холодных ночей. Скорее всего, Альтаир согревался после неожиданного душа.

— Альтаир, — позвала я мужа, который сидел за столом и что-то писал в своем дневнике постоянно поглядывая на выцветший свиток. — Это было справедливо. Ты посмеялся над моими страхами, я над твоими.

— Я не боюсь воды, — наконец-то отозвался араб, хотя и довольно грубо.

— А плавать умеешь? — делая вид, что не знаю об этом, спросила я.

Последовала недолгая пауза, после которой я услышала короткое «нет».

— Эй, любовь всей моей жизни, иди сюда и составь компанию уставшей жене! — доев последнюю булочку, отчеканила я как приказ. — И, если ты не придешь!..

Было поздно предъявлять обвинения, так как араб соизволил спуститься со стула ко мне на ковер. Он взял пару сероватых и скучных подушек и, демонстративно кинув их около меня, недовольно сел.

— Мне понравилось то, как ты меня назвала.

— Рада, что ты перестал дуться, как маленький ребенок, — прислонившись к спине Альтаира сонно добавила я. — Знаешь, я ведь тоже не умею плавать. Да чего уж там, и воды боюсь.

— Можешь не врать мне, — спокойно отреагировал муж, будто я пыталась утешить его этим признанием.

— Я не вру. Просто пока чувствую ногами дно, и вода не заливает мне рот, я вполне могу более-менее держаться. Меня учили плавать. Но страх я так и не поборола. А у тебя какая история?

— Нас не обучали, как держаться в воде, ведь кругом одни пески. И мое первое задание в Иерусалиме привело к проблеме. Я упал в воду, тяжелая одежда и оружие потащили меня на дно, если бы не Малик — я бы утонул.

— Неудачный опыт, — заключила я и перебралась на колени к мужу, — все еще злишься за мою шутку?

— Приготовь мне того чая, и я поразмыслю о твоем прощении, — улыбнулся Альтаир и погладил меня по волосам.

— Тебе же он не понравился. Сладкий слишком.

— Я изменил свое мнение.