Страница 161 из 240
Причалили мы поздно ночью. Все были эмоционально вымотаны, да настолько, что сам капитан предложил желающим остаться до утра. Пару человек все же ушло, исчезая в темной ночи причала. Ветер принес лишь холод и одиночество пустого Иерусалима, который лишь едва виднелся вдалеке, поэтому я предпочла остаться в каюте. Там хотя бы тепло было. Энтони дрых, как суслик, и даже шум уходящих его не разбудил. Плату за эту ночевку с нас не взяли и, оставив пассажиров в покое, каждый нашел себе уголок для сна, хотя бы еще на пару часиков.
Тогда я быстро заснула и совсем не хотела вставать, когда к нам постучались. Теплота сна держала меня в себе, и глаза, что вот-вот закрывались, снова возвращали мое сознание к сладким мечтам. Пару раз я прикемарила на кровати, пока мы собирались. Альтаир разбудил меня только перед самым уходом, пощадив усталую жену. Я широко зевнула, прикрывая ладонью рот, и плавно встала, проследовав за мужем.
Причал ожил за эти пару часов! Люди уже бегали, перенося вещи на те места, где совсем недавно жили мы. Энтони я так и не нашла, как и нашу поклажу. Вопрос на моем лице Альтаир разгадал и сказал, что вещи отправили в путь, и они будут ждать в нашем бывшем доме, где мы останемся на ночь, чтобы я отдохнула.
— Ты слишком много позволяешь мне бездельничать, — обнимая руку араба, сказала я.
— Ты всегда сможешь наверстать упущенное, когда малыш родится.
— Тогда! Обещаешь ли ты лично помочь мне восстановиться?! — приказным тоном в шутку спросила я.
— Сделаю все для тебя, — приятно улыбаясь ответил муж.
— Ловлю на слове!
Так мы и продолжили болтать всю дорогу.
Хозяин встретил нас у входа, и, ей богу, я видела, как довольно улыбаясь, он потирал ладони. Увы, но узнав, что мы только на одну ночь, мужчина быстро расстроился. Альтаир отвел меня наверх, где я и продолжила отдыхать от тяжелой поездки. Попросив мужа остаться со мной, я весь оставшийся вечер пробыла с ним перебирая вещи и откладывая хорошие листы для карт Малику. Хотелось и ему что-то приятное подарить.
Сон поглотил меня, как только солнце опустилось за горизонтом.
***
Следующим днем мы решили сразу сходить в бюро и потом, не дожидаясь вечера, отправиться в путь. Поэтому вещи, которые почти не распаковывались, были отправлены к телеге. Пару молодых ассасинов занялось этим и осталось ждать нас вместе с грузом у выхода из города. Я же с Альтаиром направились в бюро, каждый со своими целями.
Малик не ожидал нас встретить. Уставший уже с самого утра, он острил по каждому отчету новичков и отправлял их прочь. Однако нас он поприветствовал более вежливо, и предложение Ла-Ахада отдохнуть от работы на пару минут было принято не задумываясь. Ни Кадара, ни Кати я в бюро не застала, а жаль, ведь хотелось лично побеседовать с подругой.
— Малик, я оставлю записку, передашь Кате, как вернется, — попросила я Аль-Саифа и тот, немного подумав, кивнул.
Пока арабы беседовали, я набросала на русском пару строк подруге, сообщив почти точные сроки, когда она должна будет приехать. У нее оставалось мало времени — всего четыре недели, меньше месяца. «Меньше месяца!» — дошла до меня мысль о сроке, и я взволнованно вдохнула. Мне очень захотелось, чтобы она присутствовала на моих родах. Я была бы рада, если кто-нибудь опытный в таких делах приехал бы с ней, но не требовала этого. Просто подруги мне будет достаточно. Листик я сложила вдвое и оставила на стойке, рядом с подаренной заморской бумагой Малику. Беседу Альтаира с даи прервал ассасин. Он быстро что-то отрапортовал мужу. Несмотря на то, что все, казалось, шло хорошо, Ла-Ахад попросил меня остаться в бюро, пока он решит одну проблему. Оказалось, что лошади стало плохо после жаркого дня, и, возможно, она не выдержит путь. Альтаир решил заняться этим делом лично. Что было для меня очень кстати.
Как только муж и ассасин испарились, я заговорила с даи.
— Малик, ты бы хотел… вернуть себе руку? — осторожно поинтересовалась я, зная, что времени мало.
Даи замер на секунду, будто выпал из сознания от услышанного. Я ждала его реакции.
— Не говори глупостей, — прозвучало немного грустно.
— Глупость — это отказываться от та…
— Хватит! — Аль-Саиф лопнул как шарик с давно прогнившим воздухом. — Это забавляет тебя, предлагать такие вещи! Невозможные!
— Кто тебе сказал, что э…
— Нет! Вот мой ответ на твой вопрос, — не давал мне и слова вставить мужчина, — у меня много важных дел.
Малик уже собирался уйти, как я попыталась еще раз:
— Ты снова сможешь быть ассасином. Полноценным! Выполнять задания, а не сидеть в бюро.
— А чем мне тут плохо? — даи резко развернулся и подошел ко мне, — забери свои слова назад. Я ничего не терял, чтобы быть сломанным.
Этот разговор принял совсем не тот поворот, как я ожидала. Даи был ошеломлен и зол. Лишь едва я могла уловить в его ответах легкую грусть. Все же он жалел о чем-то, и я собиралась вернуть потерянное. Но все мои слова летели мимо ушей Малика. Я догадывалась, что он воспринимает это как оскорбление либо очередную мою шутку, и какие бы примеры я не приводила, даи только жестче отвергал все.
— Но ведь я…
— Хватит! — повторился араб, — перестань нести весь этот бред и оставь меня в покое.
Он отвернулся, но не ушел. Казалось, даи успокоился, потому что-то, как он направился к стойке и принялся разбирать книги, говорили о том, словно его ничего больше не заботит кроме работы. Я сдалась, по крайней мере сейчас.
— Хорошо. Ты никогда не был калекой в моих глазах, Малик. Я просто хотела помочь, и если ты считаешь мои старания издевкой и насмешкой над тобой, то я беру свои слова назад. Но все же попрошу тебя подумать об этом, потому что придет день, и я снова задам тебе тот вопрос.
— Ответ будет тот же, — не отвлекаясь от дел спокойно произнес даи.
— Это не укор твоей чести, это лишь шанс побороть прошлое и шагнуть в будущее, — вдохнула я и отправилась на выход.
Альтаир как раз открыл дверь у меня перед носом и поинтересовавшись, что со мной не так, аккуратно подхватил за руки.
— Все в порядке, идем.
Весь путь до Масиафа был тяжелым для меня. Прошедший скандал грузом висел на душе, и обида оттого, что я так глупо подбирала слова и не смогла даже сдвинуться с мертвой точки, огорчала меня. Я очень надеялась, что Малик задумается, и может с годами я смогу отплатить за его помощь. Наверное, дело даже не в долге перед крышей и пищей, что обеспечивал нам даи в течение того смутного времени. Я хотела помочь ему просто так, не как калеке или просто из интереса. Ошибка Альтаира отняла часть араба, и пусть мы спасли самое важное — брата — даи уже не был прежним. Мне кажется, что как я и сказала, я хочу, чтобы он смотрел в будущее и наслаждался каждым днем настоящего. С трудом мне верилось по ночам, что я когда-то так сильно ненавидела этого человека, а сейчас желаю спасти его. Эта безумная идея не смогла покинуть мою голову.
Лошади внезапно остановились посреди пути. Было ранее, все еще звездное утро, но я не спала и думала о ситуации в бюро. Альтаир заглянул ко мне и попросил сесть рядом с ним. Послушавшись мужа, я перелезла поближе к лошадям и села на один из сундуков, чтобы было удобно.
— Запомни этот скрытый поворот, его нелегко увидеть, — указывая на еле заметный проход, говорил Альтаир.
— И куда же это приведет?
— Увидишь.
И мы свернули с дороги, повернув в неизвестную для меня сторону. Ассасин признался в пути, что об этом месте знает только он, и хотел бы, что бы так и дальше было. Я, как пионер, гордо поклялась, что никому не расскажу об этом. Муж улыбнулся, продолжая смотреть на дорогу и неторопливо подгонять лошадей.