Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 163 из 240

— Так значит, это ты тайно его попивал из моих кружек, и у меня нет проблем с памятью?! — вспомнив, как муж говорил, что он не при делах, когда я постоянно находила пустые чашки.

— Ты все равно только половину осилишь, — оправдался Альтаир.

Я вздохнула, зная, что он прав, и поднялась за водой. Готовый настой я давно запасла, сделав его очень крепким и перелив в флягу, которую купила в Египте. Сосуд был сделан очень искусно и не позволял содержимому пропадать от жары или скисать. И мне всего-то оставалось добавлять такую самодельную заварку в кипящую воду и подождать, пока чаек остынет. Когда все было сделано, я оставила мужа и ушла отдыхать.

Кто рано лег — тот ночью встал. Это точно про меня, потому что, чем больше я спала днем, тем бессонна становилась ночь. Вот и в этот раз я открыла глаза и, определив в темноте, что Альтаир так и не пришел ко мне в кровать, встала. Голод никто не отменял, поэтому я, предположив, что все равно не засну как минимум до утра, отправилась на поиски еды. Сначала нашелся муж, который так и заснул на столе. Его исписанный блокнот отчасти послужил подушкой, а свеча почти догорела, слабо освещая полумрак комнаты. Вытащив писанины мужа, я пролистала журнал. Все на арабском! Только дохлые рисуночки или просто наброски были понятны мне. Увы, ничего я так и не узнала из записей араба. Оставалось только одно — самой что-нибудь там написать. И уплетая очередной банан, который уже давно почернел от жары, но был до сих пор вкусным, я позаписывала на самых дальних страницах маленькие послания. Где просто нарисовала смайлик, предугадывая, как Альтаир будет разгадывать эти загадочные две точки и скобочку, а где-то просто написала «привет» или «люблю тебя». Вдоволь набаловавшись, я вернула дневник хозяину и вышла на улицу.

С той ночи набеги на припасы так и продолжались, и если я не отдыхала ночью, то ела и сидела в телеге, глядя на звездное небо. Альтаир как-то раскрыл мои ночные похождения и теперь старался следить, чтобы я днем бодрствовала. Мы обсуждали разные научные вещи и работали с Яблоком. Точнее ассасин учился им пользоваться, я лишь давала намеки и помогала понять то, что он хочет узнать или увидеть. Так мы и просуществовали чуть больше недели. Тихо и спокойно, как и обещал муж. Но время шло, и нам пришлось вернуться в Масиаф. Роды были совсем близко.

С момента, как мы прибыли в крепость ассасинов, я начала усиленную подготовку к предстоящим испытаниям. Мне помогли найти женщину, что уже принимала роды и была готова подстраховать меня. Она бегло провела осмотр и заверила, что все хорошо. Успокоенная ее словами, я перестала переживать по поводу болей, что иногда возникали. Сказали, что если они терпимы и не случаются часто, то беременность скоро завершится, и это просто предвестники того, что все близится к началу. Катя, кстати, приехала немного раньше. Одна, без ребенка и Малика. Хотя я и нашла себе помощницу, все равно потребовала, чтобы подруга была рядом. Альтаир поворчал немного, но согласился, поверив, что мне так будет легче и спокойнее.

— Все так странно смотрят на меня, — подойдя к окну, отметила я и поняла, как соскучилась по этой комнате в крепости. — Думаю, пока ребенок не родится, буду сидеть в доме, чтобы не мешать тебе.

— С завтрашнего дня ты никак не сможешь мешать мне, потому что я не собираюсь оставлять тебя одну, — Альтаир обнял меня со спины и тоже загляделся в окно на бескрайнее небо и скалы.

— А, так это в твои планы входит надоедать мне, — весело начала я.

Дальнейшие мысли вылетели у меня из головы, так как появилось чувство, будто я намочила штаны. Звук стекавшей жидкости с моих сапог и капающей на пол был настолько смешон, что я опять пошутила.

— Так, если я не ошибаюсь, то эта лужица подо мной значит только одно, — Альтаир немного наклонил голову через мое плечо, чтобы разглядеть мой мини потоп и опередил своим глуповатым вопросом:

— И что же? Все нормально?

— Если ты не позовешь ту женщину и Катю, то боюсь роды придется принять тебе. Опыт есть?

Я развернулась к мужу лицом и поняла, что он еще не готов самостоятельно все перенести, поэтому отрицательно покачав головой, Альтаир испарился. Я недолго бродила по комнате терпя боли и успокаивая как себя, так и малыша. Вскоре вся тройка явилась в помещении, заставив меня на минуту забыть о процессе родов. Переговорив со всеми и приняв решение, что лучше остаться здесь и никуда не уходить, необходимые тазики с водой и тряпки были транспортированы девушками из Масиафа уже непосредственно ко мне. И пока все быстро и судорожно выполняли команды и носились по коридорам крепости, я мелкими шажками топала по кругу. Не знаю почему, но так было легче, и никакие просьбы моей типа акушерки лечь и перестать метаться не были исполнены. Ей не нравились мои хождения, а я знала, что такое допустимо.

Боль переносилась терпимо, но с каждым разом было тяжелее. Сначала я даже не останавливалась, продолжая просто медленнее идти, но потом замирала на месте, отгоняя мужа со словами «все нормально». Для меня в комнате творился такой переполох, что я даже и думать забыла про страх. Только потерпеть немного, а потом коротенький отдых. Как некстати жутко приспичило поесть. Я глянула на нервного Альтаира и поняла, что такая просьба явно будет не к месту.

Время схваток быстро пролетело для меня. Помню, как Катя сидела на табуретке, и иногда мы перебрасывались парой фраз, а арабка недовольно ждала, считая, что я должна поленом лежать и не рыпаться. А потом у меня появилось дикое желание потужиться. Я сообщила об этой новости окружающим, и на радость женщине и, как оказалось, Альтаиру, перебралась на кровать. Я даже забыла про стеснение, когда, раздвинув ноги, ожидала команд арабки, и пусть была прикрыта одеялом в любой другой день я бы жутко смущалась.

— Ты уверен, что хочешь быть здесь? — видя бледноватое лицо Альтаира, отвлеклась я на секунду.

Он как упертый баран стоял на своем. Кивнул, опустился на колени около кровати и взял мою руку. Такой напористой поддержки я от него не ожидала. Однако, как бы хорошо я себя не чувствовала, что-то шло не так. Женщина советовала мне дышать, тужиться или просто сесть повыше, но ничто из этого не помогало родить. Я так хорошо знала, что сейчас надо помочь ребенку и поднапрячься, как арабка молчала. Казалось, она не понимала все так, как ощущала я. Может и роды у нее по-другому протекали? Мои силы от такого напряжения начали сдавать. Женщина подождала еще немного и после пары неудачных попыток, обратившись к Альтаиру, что-то произнесла на арабском. Похоже, она говорила о ребенке.

— Ну?! — нетерпеливо выдавила я, стараясь сдержать стоны от усталости и постоянной боли.

— Она говорит, что ребенок скорее всего мертв, — только незнающий человек мог сообщить роженице такую глупость.

Как хорошо, что я на днях чувствовала легкие пинки малыша, а так обязательно влепила бы мужу за некомпетентность.

— А, черт! Катя, она жутко тупит! — я повернулась к подруге, что все это время сидела рядом со мной на кровати, — когда надо тужиться — молчит, фигня какая-то.

Мою русскую речь Альтаир не понимал, но рассудив по тону, догадался, чего я хочу. Я попросила его не вмешиваться и просто дать подруге принять роды. Арабу явно не нравилась эта идея, тогда я гневно рыкнула на него, что мне не нравится идея мертвого малыша, и нагло посоветовала мужу заткнуться, потому что видите ли у него какие-то разногласия с Катей. От ошалевшего Альтаира я перешла к родам.

— Просто скажи, что я могу наконец помочь ему родиться, — попросила я подругу.