Страница 128 из 240
- Альтаир, - позвала я мужчину, как закончила с раной.
Смотреть на обиженного ассасина пусть и забавляло меня, но с другой стороны мне совершенно не нравилось то, как все обернулось.
Араб на мои слова даже не отреагировал. И я, было, подумала, что он увлекся занятием и просто не услышал меня, поэтому позвала еще раз. Реакции не последовало - это было чистое игнорирование.
- Ты можешь хотя бы посмотреть на меня?! - недовольно спросила я, все еще обескураженная поведением ассасина.
Ла-Ахад даже носом не повел на мою просьбу. Только клинок в сторону отложил и, взяв саблю, начал протирать ее тряпочкой. Но его недовольство никуда не делось, и если ассасин ожидал, что я извинюсь или сделаю что-то в этом роде, то он просчитался.
- Эй, Аля, - произнесла я с русским акцентом, стараясь хотя бы позлить его еще сильнее.
Не прошло и секунды, как араб встрепенулся, словно ото сна, и рыкнул в мою сторону приказ:
- Не называй меня так!
Бешеный взгляд Альтаира, казалось, достиг критической точки. Однако этой фразой все и ограничилось. Ассасин снова вернулся к сабле. Тяжело вздохнув, я поднялась и подошла к арабу. Внимания на меня даже не обратили, поэтому я беспечно присела рядом с мужчиной. И только я хотела заговорить о чем-нибудь, как Ла-Ахад начал первым:
- Зачем ты пришла? - недовольно буркнул он. - Я занят и не хочу, чтобы меня беспокоили.
- Ты обиделся? - напрямую спросила я, но все же почувствовала себя лишней в этой комнате после слов ассасина.
- Мне не на что обижаться. Ты выказала свое желание, я тоже.
- То есть ты все-таки обижен. Зол, по крайней мере, - заключила я и положила руку на саблю, не давая арабу спокойно работать, - Альтаир, я…
- Я занят, - серьезно ответил араб и попытался откинуть мое запястье с оружия.
- Можешь хотя бы послушать? - стояла я на своем.
И только мне удалось закончить свой вопрос, как араб рванул меня за руку к себе. Я даже вскрикнуть не успела, как уперлась носом в подушку.
- Нет, - прозвучало надо мной, а после меня отпустили.
Не предполагая, что все настолько серьезно, я тоже взбесилась. Поэтому быстро подскочила и, направившись к двери, безразлично бросила:
- Ну и ладно, найду другого собеседника.
Мои пальцы не успели даже коснуться ключа, как сзади кто-то налетел и хорошенько прибил меня к двери. Удар словно отрезвил меня. Голова пусть и заболела, но это не помешало мне выйти из себя.
- Никуда ты не пойдешь, - только и успел пригрозить араб, как я развернулась к нему лицом.
- Не тебе мне приказывать! - крикнула я в ответ.
- Осторожнее, Вика! - как змея сочил ядом Ла-Ахад, - ты уже разозлила меня. А теперь я в ярости.
- Ты все еще не мой муж и не имеешь право…
Ассасин закрыл мне рот своей рукой, не желая дальше слушать мои препирательства. Араба аж трясло от гнева. Но и я была не в духе, поэтому откинув его ладонь, снова вспылила:
- Слушай людей до конца! Кто ты такой чтобы решать, говорить мне или нет?! Думаешь, я буду падать пред тобой на колени?! Думаешь, буду просить прощение за каждое неверное слово?! Я повторю тебе еще раз - не на ту напал! Заставь меня уважать тебя не грубой силой, тогда я и подумаю над своим поведением, ассасин!
Казалось, этот день был самым ужасным для меня. Ругань с Маликом, а теперь и с Альтаиром. А если еще вспомнить все вытрепанные нервы с родами и проблемы с посещениями подруги, в которых мне упорно отказывали. Мало сказать, что меня все достало. Мне был плевать, абсолютно. И даже тот факт, что меня просто прирежут сейчас за такую речь, не останавливал. Нервный срыв в виде ругани и если понадобится драки, я себе обеспечила.
Правда, Альтаир считал иначе. Его не устраивало то, как я себя веду и естественно мой дерзкий ответ. Мужчина медленно сжал кулак. Он так вложился в это движение, что я услышала как захрустели кости. На секунду я испугалась, предполагая, что меня ударят, но гордость не позволила двинуться с места. Рука Ла-Ахада опустилась и я подумала, что все обошлось, но просчиталась. От несильного удара левый бок жутко заболел, заставив меня согнуться пополам.
- Я помню про это. Твое уязвимое место? - угрожающе сказал Альтаир и отошел от меня.
Я же осторожно присела на корточки и, вцепившись в живот начала медленно дышать, стараясь не усиливать острую боль.
- Советую тебе обдумать сказанное. Это было мое последнее предупреждение, - добавил мужчина и ушел куда-то вглубь комнаты.
Я определенно нарвалась. Если уж дело дошло до намеков на то, что меня могут быстро урезонить, то все явно шло очень плохо. Из-за того, что рана начала несильно ныть, настроение вообще к черту пропало, а присутствие Альтаира в комнате усугубляло и без того ужасное состояние. «Снова эти дурацкие извинения, - подумала, - но не сегодня. Я не смогу…»
Поэтому просто поднявшись, я осторожно, придерживаясь стены, направилась к спальному месту в углу.
- Прости, - еле выговорила я, проходя мимо мужчины и, задумавшись ненадолго, добавила, - знаешь, когда-нибудь я умру из-за этой раны. Если уже не мертва. Спасибо, что напомнил.
Это не было похоже на обвинение, скорее всего я просто пожаловалась, и мой тихий голос в небольшой комнатушке ничуть не подвел меня. Злиться мне не было на что, да и не следовало вообще так резко реагировать. Решив, что утром наша перепалка будет не такой памятной я, молча, добралась до самого темного угла помещения и рухнула на подушки. А как удобно устроилась, попыталась заснуть. Боль начала постепенно затихать, слух, который до этого словно перенес меня в вакуум, наконец, вернулся, и, пролежав в спокойствии пару минут, я обратила внимание на окружающие звуки: Альтаир тихонько позвякивал оружием, иногда шебуршал на подушках. Свеча тихо и мерно излучала свет, доносившийся до меня лишь бликом на стене. И пусть я мало что могла разглядеть, хотя глаза и привыкли к полутьме, но все слышала. Психическое состояние тоже нормализовалось, пропало ощущение, как будто я была не здесь. И сейчас я медленно начала отходить от этого безумства, которого даже не заметила поначалу. Этот мир изрядно потрепал как меня, так и мои нервы. А так как мозг начал работать, заснуть мне не удалось, поэтому я размышляла. И в связи с последними событиями в голову, кроме как вины, искупления и подобных библейских воспоминаний ничего не лезло. Какая только ерунда не приходила мне на ум в тот момент, но когда тихий хруст в коленях, сопровождаемый вздохом, послышался в тишине, вырывая меня из моих размышлений, невольно вспомнилась одна реплика. И по своей случайности Альтаир направился в мою сторону, я еще по тени определила, что он шел ко мне. Слова сами вырвались из моих уст, наполняя комнату и без того странную атмосферу, созданную темно-желтым светом свечек, каким-то непонятным смыслом.
- Я пойду долиной смертной тени, и не убоюсь зла, потому что ты со мной, - как завороженная произнесла я, засмотревшись на край подушки. – Но помни! У меня, как у нищего, есть только мечты. Я расстилаю их тебе под ноги. Ступай осторожнее, ибо ты идешь по моим мечтам… – фраза, некогда услышанная в фильме* как вода вылилась наружу, мерно и постепенно наполняя неловкую паузу после моего монолога.
Порой на меня накатывает непонятное желание цитировать всякий бред, услышанный или прочитанный. Но сейчас я будто была в трансе и как-то подсознательно ляпнула то, что не стерлось из памяти и, наверное, навсегда заляжет в ней. Казалось, мой ступор передался и ассасину, так как перед глазами у меня потемнело, а значит, либо араб замер перекрывая свет, либо я ослепла. Второй вариант не рассматривался. Я аккуратно приподнялась на локте и убедилась в своих догадках: Ла-Ахад стоял около меня, наклонившись к свечке, но так и не потушив ее.