Страница 82 из 152
— Бабушке точно пригодится, — убеждал себя Луи, бросая яблоки в ту же сумку, потому что своей обзавестись не догадался, а в карманы много яблок не лезло.
— И пускай он ими подавится, — злобно ворчала Аллочка, грудь у которой сначала увеличилась, а потом плавно стекла к животу, где уперлась в пояс. А куда ей яблоки было пихать, если ее сумка была небольшая и забитая доверху?
Аркалель следовал примеру дочери, хотя и смутно понимал зачем.
Дженни паковала яблоки за пазуху Финисту — у него там больше места было. И мысленно выбирала мотоцикл, разрываясь между раритетным и современным, который наверняка быстрее и маневреннее. В том, что желающие купить яблочки выстроятся в очередь, девушка ни капельки не сомневалась.
Волк успокаивал совесть тем, что набирал ценных ингредиентов для родной школы магии. Авось исследуют и смогут что-то похожее воспроизвести?
Берендей рвал яблоки для себя, для умной купцовой вдовы, для жены, будь она неладна, и на всякий случай.
И только один Бодя стоял в сторонке и печально смотрел на быстро пустеющие нижние ветви. Нет, чужую собственность ему жалко не было. Просто он не мог дотянуться до заветных плодов. Но надеялся, что жена с ним поделится, хотя бы в честь развода. Девка-то она неплохая, хоть и эльфа.
— Яблоки Гесперид засчитываем, — тем временем бормотал Яй-Каай, прячась в тени жасминового куста. — И пускай только попробует кто-то что-то сказать… Элану на этих оболтусов натравлю. Яблочек им жалко было. Новые вырастут.
А бравые стражники, спешившие на выручку пропавшему царю, появились в самый неподходящий момент.
Яблоки на нижних ветках закончились. А Берендею отчего-то показалось, что сорванных ему маленько не хватает для полного счастья. Он огляделся, увидел Бодю, оценил его схожесть с выкорчеванным пнем и радостно потряс головой.
— А ну, иди сюда, — приказал водяному. — Я на тебя залезу и яблок нам достану.
А Бодя взял и пошел.
И даже стал подсаживать царя себе на голову, придерживая его многочисленными руками-корнями, чтобы не упал случайно. А стражники в этом увидели что-то совсем другое — видимо чудище тащившее Берендея в пасть. И бросились свою надежу и опору спасать. Кто как умел, не дожидаясь приказов.
Двое, видимо самые уставшие и невезучие, тут же нашли обо что споткнуться и улетели головами вперед в колючие кусты. Еще один наступил на хвост мирно дремавшей трехголовой собаке, что внесло в забег к нуждавшемуся в спасении царю, много хаоса и ругани, перемежающейся с обиженным лаем. И все бы ничего, сынок Цербера мог гонять стражников по саду хоть до вечера, но тут из кустов вылез один из любителей поспотыкаться, орлиным взглядом осмотрел поле боя, взревел обиженным медведем, вообразил себя индейцем и бросил томагавк во врагов.
Томагавк, он же топор, полетел хорошо, по какой-то странной, дугообразной траектории и только поэтому не убил никого из сослуживцев новоявленного индейца. С Бодей и царем топор разминулся только потому, что водяной шарахнулся в сторону. Причем, если бы не шарахнулся, пострадал бы от этого топора вовсе не Бодя. А вот Миррет с пути топора оттолкнул Луи, за что и получил главный приз дня — удар обухом по голове и яркий свет в конце тоннеля, неожиданно появившегося перед глазами.
— Хм, — удивленно сказал некромант, глядя на этот свет, а потом пожал плечами и пошел, потому что было любопытно.
А за спиной кто-то жутковато выл, кто-то ругался, кто-то плакал, но все эти звуки перекрывал командный голос лягушки:
— Василису зови, олух! Только вороны и видуньи знают, как этой водой пользоваться! Я тебе вылью! Зови жену, я сказала!