Бар "На перекрестке"

Глава 22

О неожиданных знакомствах и настоящих видуньях

В конце концов, умереть тоже неплохо.

(Энштейн)

К своему безмерному удивлению, дойдя до света в конце тоннеля, Луи оказался вовсе не перед райскими воротами и даже не рядом с адскими котлами. Больше всего это место было похоже на чей-то заброшенный офис, из которого сбегали столь поспешно, что бросили всю мебель, часть бумаг, какого-то сотрудника и чучело медведя, вставшего на задние лапы.

Немного меньше это место было похоже на монашескую келью из историческо-приключенческих фильмов. Стены такие, подходящие, каменные. И форма окна-бойницы напоминает. А еще черная хламида с капюшоном, висящая на вешалке.

— Здравствуйте, — вежливо сказал Луи, заходя в помещение.

— Хм, — отозвался забытый сотрудник и зашуршал бумагой, а чучело медведя вроде немного повернуло голову, но Луи решил думать, что это только показалось.

— Я тут как бы умер, — признался некромант.

— Да, да, постой пока в сторонке. Мне надо отчеты о проделанной работе поподписывать, — сказал забытый сотрудник и придвинул к себе стопочку бумажных листов.

— Ага, — только и смог сказать на это Луи. Правда стоять в сторонке не стал. Он сдвинул на кожаном кресле, стоявшем под стеной, кипу бумаги в сторону и сел рядом с ней. — Извините, а вы не смерть случайно? — вежливо уточнил парень.

— Героическая смерть, — ответил забытый сотрудник и пристально уставился на Луи.

Глаза у этого человека или, скорее, не человека, были большие и абсолютно черные, странно смотревшиеся на бледном худом лице. И взгляд, наверное, был жуткий. Вот только Луи всю жизнь учили, что взглядов пугаться нельзя, взглядом пока никто и никому ничего не сделал. Поэтому, вместо того, чтобы таращиться в чьи-то глаза, застыв в ужасе и растеряв все дельные мысли, следует посмотреть, а не достает ли обладатель жуткого взгляда меч из ножен, на раскрывает ли широко пасть, чтобы голову откусить, и не тянет ли крюкоподобные руки, чтобы добраться до вкусненькой печени.

— А какие еще смерти бывают? — спросил Луи, игнорируя жуткий взгляд.

— Разные, — ответил смерть и стал ловко, не глядя, подписывать листочки один за другим. — Но чаще всего человеки умирают по глупости. Это у меня работка не пыльная, героев на самом деле не так и много. Зато дураков боящихся врачей, лезущих куда не надо, не замечающих неприязни родственников, бродящих по темным переулкам, обвешавшись золотом… в общем, много их таких, разных. И работы там…

Смерть вздохнул и все-таки посмотрел, что он там подписывает.

— Дела, — сказал Луи. Немного посидел, рассматривая рабочее место смерти, а потом заскучал и решил еще немного поговорить. — А мне куда дальше?

— Никуда, просто посиди и не мешай. Они тебя заберут, — терпеливо ответил смерть. А может ему тоже было скучно подписывать бесконечные бумажки.

— Черти? — решил все-таки прояснить свою дальнейшую судьбу.

— Нет, чертей там точно не было, хотя компания подобралась престранная.

— Ага, — сказал Луи, не сразу сообразив, что за компания.

А потом немного подумал и вспомнил, что у этой компании есть живая и мертвая вода и наверняка нет желания заниматься похоронами, особенно копать ямы. Луи и сам это дело не любил, необходимость что-то копать была первой из причин, из-за которых он решил, что быть некромантом не желает.

— Ладно, подождем, — решил парень. Потом еще немного понаблюдал за смертью и спросил: — А почему вы себе печать не сделаете?

— Вот что за любопытный мальчишка? — спросил смерть у потолка. — И, главное, вопросы какие задает… будто не некромант вовсе. Ты, неуч, ты хоть знаешь, что твои коллеги сами себя убивают лишь бы побывать здесь?

— Это те, которые личами становятся? — уточнил Луи. — Всегда считал, что это дурость. Они же, по сути, те же зомби, просто мозгов у них побольше и магия в придачу. Впрочем, мой двоюродный дядя доказал, что если в лича выстрелить из гранатомета, филактерий можно уже не искать. Потому что получившаяся кракозябра физически не способна сшить себя воедино и разрывы в магической паутине, которой они себя оплетают перед тем, как издохнуть и возродиться, таковы, что магия у них тоже перестает работать. И толку при таком раскладе от бессмертия? Тот, в которого дядя стрелял, так и валяется непойми какой кучей в каменном мешке, который дядя себе в подвале оборудовал. Бабушка нас даже на экскурсию туда водила, демонстрировала, почему это не шибко хорошая идея. А этот лич, ругался на латыни, орал, что ему уже много тысяч лет и клялся однажды придумать как соединиться в целое и всем отомстить. В общем, на семейном совете решили не рисковать и, когда дядя, которому это существо чем-то дорого, помрет, засыпать тот мешок известью. Или серной кислотой залить, если найдут в таких количествах. Кажется, еще хлорку кто-то предлагал…

— Это был глупый и самоуверенный лич, — сказал смерть. — Умный бы не стал связываться с человеком и гранатометом… Впрочем, их и без гранатометов то на части разрезают и хоронят в разных концах страны, то драконы в кучки пепла превращают, если ума настолько мало, что драконам вредить начинают. А не вредить они не могут, ты же знаешь, чем питаются мертвые… Но я не об этом. Ты понимаешь, зачем они себя в личей превращают?