Страница 80 из 152
— А давайте мы сорвем немного яблок и засунем их в сумку. Если попадутся еще яблоки, поступим так же. А потом, когда выйдем из сада, найдем желающих их попробовать.
Луи тихонько хмыкнул. Он как-то сомневался, что добровольцы для дегустации именно этих яблок найдутся быстро. Зато всем остальным идея понравилась и они бросились рвать яблоки. И рвали их долго. Сначала молча, потом пыхтя, как стая ежиков, потом тихонько переругиваясь, а потом матеря на все лады сад, яблоню и тех, кто это все вырастил. Яблочкам на все усилия и угрозы спилить дерево было откровенно начхать и отрываться от веток они не собирались.
— Может лучше веток наломать? — с сомнение спросила Мирет.
— Лучше эту дрянь спилить. Или срубить мечом Финиста, — злобно сказала Аллочка и прицелилась в понравившееся яблочко из револьвера.
Выстрел прозвучал так громко и неожиданно, что над деревьями с карканьем взвилась стая ворон, которых в этом саду вроде как не было, а царь Берендей едва не вывалился из кустов. Зато стражники, потерявшие и царя, и собаку, переглянулись, перехватили топоры поудобнее и пошли в сторону подозрительного звука.
В общем, на выстрел не отреагировало только яблоко, пуля его даже не оцарапала, качнула только и полетела себе дальше.
— Пилить мы ничего не будем, — сказал волк, поковырявшись пальцем в ухе. — Такого вандализма нам могут и не простить. Да и как мы потом его унесем? Лучше сломать пару ветвей.
— А они не ломаются, — скромненько сказала Миррет, успевшая под шумок опробовать эту методику сбора урожая.
Аллочка недоверчиво хмыкнула, а потом посмотрела на ветви, которые разозлившаяся Миррет связала узлом, и спорить не стала.
— Что же нам делать? — спросила эльфийка.
— Ничего, — уверенно ответил Луи, не участвовавший в сборе урожая, но наблюдавший за трехголовым псом. — Это столь же бессмысленно, как и борьба с муравьями за камень. Этот трехголовый… Горыныч наблюдал за вами, как за клоунами и клыки скалил.
— Я его убью, — уверенно сказала Аллочка и опять выхватила револьвер.
Волк ругнулся и попытался его отобрать. Миррет на всякий случай отошла от них подальше. А пес встал на ноги и потрусил дальше, причем в прежнем темпе.
— Собачка убегает, — задумчиво сказал Финист и это послужило сигналом к преследованию убегающего.
Где бы остановиться, страхолюдная собака находила еще семь раз, но ей уже доверяли гораздо меньше и развлекать особо не спешили. Так что посидев и посверлив спокойно стоявших, а потом и вовсе говорящих о каких-то своих загадочных делах, людей недовольными взглядами шести пар глаз, собака нехотя вставала на лапы и шла дальше.
Сад был каким-то бесконечным.
Или пес решил отомстить за отсутствие развлечений и несколько удлинил путь. Но в итоге он их вывел до дерева неизвестного вида, чьи листья были фигурно выгрызены гусеницами, видимо увлекавшимися цзяньчжи, ну или если проще — вытынанием. Вот только бумаги у гусениц не было и приходилось практиковаться на лопуховидных листьях первого попавшегося дерева.
Вот возле этого дерева пес и разлегся, как пляжник, вытянув обе пары лап и хвост.
— Так, — задумчиво сказал волк, когда всем окончательно надоело разговаривать о том, на что похож «вон тот лист», недовольно смотреть на разлегшегося проводника и топтаться с ноги на ногу.
— Я думаю, он на что-то намекает, — сказала Миррет.
— Вы умеете думать? — спросил Варен тоном человека недовольного жизнью, работой, а особенно нерадивыми учениками. Потом зачем-то кашлянул и гаркнул на пса: — Подъем!
Новонареченный Горыныч даже ухом не повел.
— Наверное точно чего-то от нас хочет, — поддержал Миррет Луи.
— И что же ему надо? — заинтересовалась Аллочка и подошла к псу поближе. — Может, он голодный?
Сынок Цербера фыркнул и уронил на передние лапы заинтересованно приподнятую морду.
— Не угадала, — констатировала Миррет.
— А может пить? — включился Финист в игру «ну что же этой твари надо?».
Пес фыркнул громче.
— Ну не гусениц же на дереве собрать, — отчаянно сказала Миррет, и пес радостно гавкнул.
— Что, собрать? — не поверила своему счастью Аллочка.
Пес гавкнул еще раз.
— Он издевается, — понял волк, немного посмотрел на лежащего проводника и добавил: — Но пока мы их не соберем, никуда нас не поведет.
— Может это хотя бы за подвиг засчитают, — вздохнув, сказала Миррет. — Хотя не знаю какой.
Аллочка сложила руки на груди, гордо задрала подбородок и заявила:
— Я к этой пакости не притронусь!
— Сама пакость! — отозвался кто-то с дерева.
— Какое странное эхо! — восхитился Луи.
— А может, подождем, пока эти гусеницы превратятся в бабочек и улетят? — ядовито спросила Дженни, которой просто надоело молчать и захотелось поучаствовать в очередной дурости.