Страница 9 из 13
Но существовала и еще одна деталь, заставившая Тальпу растерять свое любопытство. Странник умел рассказывать. И делал это так умело, что когда короткий ответ переходил в долгую и очень интересную историю, хотелось про все забыть, и, не перебивая, слушать его низкий, вкрадчивый голос.
Дар рассказал, что оно обозначает. Так называли одну птицу. Немного нескладную: с длинной голой шеей, большим крючковатым клювом и огромным зобом. «…Зато у нее имелись широкие крылья и мощные ноги» - закончив с описанием, поспешил оправдаться рассказчик.
- Мы привезли ее с собой, на челноке, когда заселяли эту планету.
- Нет, я родился на этой земле, а вот мой дед жил среди звезд.
Странник задумался, попытался подчитать путь, который он преодолел за последние годы, но видимо сбился и лишь тяжело вздохнул:
- Далековато.
Тальпа выдержала паузу, а затем продолжила расспросы. Ей ужасно хотелось узнать, каков мир там, за пределами границ ее Рубежа Черепахи. Но еще больше ее интересовал сам странник, и та странная миссия, которой он был одержим. Поэтому она, конечно же, начала со второго вопроса.
- Верно, - кивнул Дар.
- Тот, кого я преследую, это не человек. И, да, ты права, он натворил массу ужасных дел. Так что, думаю, не я один жажду его смерти.
- Не только. Думаю, мой враг - это лишь первая ступень к чему-то особенному.
- Он всего лишь раб, мелкая сошка, не более того. Гораздо больше меня интересует тот, кто стоит за его спиной.
- Можно и так сказать. Правда, его хозяин лишен этой привилегии. Он не способен отбрасывать тень.
- У колдунов бывает и не такое, - уверенно произнес Дар.
- Хочешь сказать, ты решил сразиться с колдуном?
Тальпа быстро посчитала их количество и зло заскрипела зубами.
Дар хитро прищурился:
7
Всю свою жизнь землеройка прожила под землей, в брюхе стальной Черепахи. Старожилы рассказывали, что посадка Рубежа была жесткой. Нос корабля буквально закопался в землю, а многочисленные песчаные бури и вязкая почва довершили дело, укрыв Черепаху мягким одеялом. На месте падения, через несколько десятков лет, образовался горный хребет, который приобрел у местных дурную славу. Пролегающий неподалеку тракт постепенно опустел. Путешественники опасались металлического скрипа и треска, что издавали охранные системы Черепахи. Даже головорезы старались обходить искусственный хребет стороной, чтобы не гневить небесных богов, что низвергли на землю своих неразумных детей.
Тальпа хорошо помнила рассказы отца о Запретных временах. В отличие от остальных землероек, он не боялся говорить о прошлом. Смело осуждал ошибки бортовых инженеров и управленцев. За что и был нелюбим здешней общины. «Мы слишком рано оставили попытки реанимировать сердце Черепахи, - рассуждал родитель. - Сами лишили себя надежды на спасение. А спустя годы – было уже поздно. Механизм оказался неисправным. Так что даже, если случится великое чудо и вся узловая система сможет поддерживать основную, то и этого все равно будет недостаточно, чтобы вырвать Рубеж из цепких лап подземного плена».
- А сколько всего землероек живет Под-панцирем? – осторожно поинтересовался странник.
- Прилично. Но где же они все? Пока я наблюдаю только одну словоохотливую землеройку.
- Ничего, просто хотелось бы знать, куда подевались все остальные.
- Вот именно что подевались. Знаешь, уж что-что, а прятаться землеройки умеют получше пустынных грюх.
Улыбка мгновенно слетела с ее лица, Тальпа обиженно насупилась:
- Тогда зачем же ты согласилась мне помочь? Да еще сопроводить по Черепахе? – удивился Дар.
- Да потому что я не совсем землеройка! Вернее сказать, совсем не землеройка. Уже долгие годы я считаюсь изгнанной из поселения, – она немного помолчала и тихо спросила: - Хочешь знать, почему? Да все очень просто. Я – урожденная Черепахи, не такая как все остальные. Я не прячусь среди густого мрака и вечной сырости. И не выращиваю коренья с пахучими снадобьями. У меня другая цель. В отличие от остальных землероев, я познаю тот мир, что лежит за границами Черепахи. Понимаешь? Мне ненавистен этот мрак и вечная сырость.
- Слепцы редко видят то, что им позволила природа.
Ее глаза блеснули слезами. Но землеройка сдержалась. Металлический протез равнодушно коснулся щеки, смахнул едва уловимое проявление слабости.
И все-таки он не остался безучастным. Воспользовавшись одним психологическим приемом, которому научился от отца, он ловко перевел разговор в иное русло, чем немного отвлек землеройку от печальных мыслей.
- Мы называем это место Сырой оконечностью, - шмыгнула носом Тальпа. – Во времена приземления, здесь находились ремонтные цеха, а дальше по кишке - жилые блоки.
- «Не обитает», - поправила его проводница. – Так мы называем свое существование. Обитание. Жизнь она там – на поверхности. А здесь, лишь пустое однообразие. Цикл за циклом. Пока землерой не испускает дух.
Девушка тяжело вздохнула:
- В приготовление? – нахмурил лоб Дар. - Но к чему?
Ничего не ответив, Дар понимающе кивнул, продолжая слушать.
- Мертвецов? – поразился Дар. – И как же они это делают?
- И что же, кто угодно может обратиться к вашим предкам за дельным советом? – достаточно равнодушно поинтересовался Дар.
Она знает ответ, но боится его произнести, догадался странник.
- Стало быть, Суховей? – буркнул себе под нос Дар.
- Ты это слышал?! – внезапно встрепенулась землеройка.
- Вот опять, - настороженно повторила девушка.
- Не нравится мне это, - с уверенностью заявила Тальпа.
- Ну как? Ты что оглох что ли?! – возмутилась она. – Тук-тук-ту-у-у- тук-ту-тук-тук…
Во взгляде землеройки проскользнуло возмущение вперемешку со страхом. Она не на шутку взволновалась, и это волнение росло с каждой долбаной секундой.
Крохотный закуток с легкостью вместил двух встревоженных путников.
Пустота, она как глубина океана, столь же осязаемая на поверхности и бесконечная внутри. И сколько бы ты не вглядывался в призрачную грань, все одно не разгадаешь скрытой в ней опасности.
Странник хотел выругаться, но вместо этого просто кивнул. Теперь он и сам услышал нечто шаркающее, похожее на шаги.
Ее точная копия оказалась в руке девушки. Она продемонстрировала страннику как с ней обращаться, открыла фиксатор и ловко засунула себе в рот.
В это самое время из мрака вырвался протяжный вой. Он был короткий, но емкий, словно тот, кто его издал, пытался уместить в две секунды все те эмоции, что копились в нем долгие годы.
Дар не стал спорить. И снова уставился в пустоту густого мрака. Его просто распирало от любопытства.
Мрачный силуэт, слегка скошенный вбок, остановился прямо напротив стеклянной колбы. Остатки топлива вынуждали фитиль слегка вздрагивать, но продолжать источать свет.
Слегка подволакивая ногу, призрак приблизился к болванке. Склонил голову, принюхался. Если бы ни его длинные ноги, он вполне смог сойти за бродячего пса, который с надеждой ловит запах в поисках еды. Но нет, это все-таки был человек. Неуклюжий, заторможенный, но человек.
Увлеченный светом, призрак немного потоптался на месте и медленно вытянул руку вперед. Никакой осторожности, просто движение навстречу чему-то весьма притягательному.
Если бы звук был чуть тише и сдержанней, землеройка вряд ли так эмоционально отреагировала на него. Но случилось так, как случилось. Дернувшись, Тальпа не удержала в руках заплечную сумку, которая с грохотом упала на пол.
Вцепившись протезом в руку странника, Тальпа едва не переломила ее пополам. Но Дар выдержал стальной захват - лишь скрипнул зубами. Свободная рука мгновенно извлекла револьвер.
Разведя руки в стороны, призрак уверенным шагом устремился к укрытию. Вой сменился стоном, а вертикальные прорези глаз вспыхнули огнем. В этот момент странник отметил для себя одну интересную особенность: кисти нападавшего свисали вниз, будто перчатки у самодельного пугала. Да и кожа оказалась никакой не кожей. Обычная оболочка, как комбинезон, внутри никаких костей. Пустота да и только. А когда призрак повернулся в пол-оборота, то и вовсе оказался каким-то плоским. Впрочем, вряд ли это могло помешать ему добраться до их укрытия. Поэтому уже в следующую секунду раздался выстрел - хлесткий, отрезвляющий, эхом разнесшийся по глубоким коридорам и растворившийся в чернильной пустоте.
Как только Дар убрал оружие в кобуру, Тальпа возмущенно схватилась за волосы:
- Он был совсем близко, - попытался оправдаться странник. И немного потоптавшись на месте, направился к стене, куда угодила пуля.
- А что теперь?
- А теперь тебе нужно уходить. Туда, на поверхность. И поторопись, землерои будут здесь с минуту на минуту.
- Как-нибудь выкручусь, не впервой.
- Обратно семьсот шагов, потом налево. Пройдешь еще столько же. По правую руку будет лестница. Код для выхода РР34561, запомнил?
- Все верно, - подтвердила Тальпа.
- Не знаю, говорят, он умеет вкушать ветер.
- Не знаю, этого его умение, а не мое…
- Да ты что! Кто я такая, чтобы лицезреть это таинство. К нему никого не пускают. Он же Суховей!
- Бывает, - согласилась Тальпа, тут же всплеснув руками. – Да о чем мы вообще здесь говорим, тебе надо немедленно уходить, и точка! Давай, беги, они уже рядом.
- У меня есть другое предложение…
- Новый торг. Ты отведешь меня к Суховею, а с твоими собратьями я как-нибудь договорюсь.
- Нет, - покачал головой Дар. – Впрочем, тебя это не должно интересовать.
- А как же торг? По-моему, самое время назвать цену! – напомнил странник.
- Ты самый упрямый тип, которого я когда-либо встречала под-Панцирем.
Где-то из глубины коридора послышались встревоженные голоса. А вот топота не было – землеройки передвигались босиком, но это не мешало им издавать другие, более устрашающие звуки.