Страница 147 из 149
Вот лучше б снова послушную рабыню на коврике у его ног изображала…
Вот так, Карина. За несколько часов тебе уже не первый раз указывают на твое место. И, из разряда любимой игрушки, ты совершенно неожиданно перешла в ранг обычной кухонной работницы, которая пригодна только для того, чтобы кто-то не опозорился перед высочайшими гостями.
Впрочем, а чего ты еще хотела?
Боль огненным росчерком полоснула по сердцу, и давая свой ответ, я старалась не смотреть в глаза того, кого уже успела полюбить:
- Хорошо, Аделион. Если ты хочешь, я это сделаю.
Сделаю… И больше ты меня не увидишь.
Я понимала, что, в общем-то, поступаю глупо. Что у меня не было особых причин злиться на Аделиона, он всего лишь пытался отстоять свою честь. И что в его просьбе нет ничего зазорного, он хотел как лучше, не приглашая и не заставляя меня приходить на ужин. И что в кой-то веки просил, а не приказывал, оставлял за мной право на отказ…
Но понимать – одно, а чувствовать – совсем другое. И поселившуюся в душе глупую обиду уже невозможно было не пережить, не заглушить.
Слишком уж четко становилось перед глазами видение ухоженной, красивейшей рыжеволосой лератки, окруженной мужским вниманием, блистающей драгоценностями и нарядами на пиру…
И меня в рабочем фартуке, с грязными от картофельной кожуры руками, и носом, испачканном в подсохшем крахмале, знающей, что остаток вечера придется провести в гордом одиночестве, в полутемной спальне высоко в башне Темной Крепости лератов.
Даже если Аделион сам того не хотел, своим поступком он только окончательно вколотил гвоздь в крышку гроба собственного отца.
На кухню я отправилась, пребывая в самом мрачном расположении духа. Сменив рубашку на непрозрачную черную тунику, едва держащуюся на одном плече, и переобув осточертевшие тонкие тапочки на «домашние» балетки, уныло плелась по коридорам для слуг, стараясь избегать какого бы ни было общества.
Еще одну встречу с Таилиной, ее отцом или Аяксом я бы точно не пережила, да и заметно нервничающий Демон явно откусил бы кому-нибудь голову. Впрочем, сейчас не хотелось видеть даже понимающего Эмита.
Поморщившись в очередной раз, понимая, что обратной дороги нет, я со вздохом толкнула дверь на кухню, шагнула внутрь… И оказалась сбитой с ног.
Демон позади меня недоуменно рыкнул, звяканье посуды на миг замолкло, да и во всем помещении повисла странная тишина. Послышалось чье-то сдавленное оханье, я села, едва сдерживая желание потереть ушибленный копчик, взглянула на растрепанную фигуру, распластавшуюся напротив и…
Обомлела, узнав темные волосы цвета черненого серебра, рассыпавшееся по хрупкому, субтильному телу, блеклым покрывалом опутавшие его почти до колен.
Не произнеся ни слова, странно прижимая к груди тонкие ладошки, неподалеку от меня села маранта.
Я слышала, что представительницы «моей» расы жили сейчас в замке. Слышала и о том, что все они были в свое время «выпиты» лератами. Я много чего слышала про них, но… Столкнуться с подтверждением слухов оказалась просто не готова.
Серые глаза не смотревшей на меня девушки были пустыми. Да, какой там девушки, еще ребенка, по сути! Невысокая, обладающая болезненной худобой, никак не скрытой черном платьем, висевшим на ней мешком. В великоватом вырезе выступала острая ключица, которую, казалось, можно сломать прикосновением, а худые запястья запросто переломить двумя пальцами. На тощей шее судорожно билась отчетливо вспухшая жилка, да и остальные вены грубыми синими линиями выступали на суховатой, болезненно-белой коже.
Поднимаясь с пола, я боялась взглянуть на лицо шатающейся, пытающейся встать маранты. Боялась… и не могла оторвать глаз. Не смогла заставить себя смотреть в другую сторону, не сумела вовремя отвести взгляда. Не смогла… и слишком четко разглядела то, чего не должна была.
Из ее глаз уже давно ушла жизнь. Тусклые серые радужки с угасшими серебряными солнцами даже не казались теперь настоящими. Где-то там, в их глубине, если еще и теплились какие-то эмоции, то они являлись только страхом, и ни чем иным. На блеклых, искусанных губах не было ни капли красок, скулы заострились, на лбу пролегли морщины, а кожа казалась мертвенно-бледной.
Поднявшись на ноги в оглушающей тишине, провидица скользнула мимо меня, не поднимая головы, сутулясь и обнимая себя за плечи руками. И на мое машинальное движение отреагировала внезапно, в страхе шугнувшись в сторону, явственно вздрогнув, вжав голову в плечи, стараясь уйти от возможного удара.
Два шага. Всего два неслышных шага, с большим трудом открытая тяжелая дверь, и сломленная, опустошенная, запуганная маранта выбежала из кухни, не обратив внимания ни на свою соотечественницу, ни на дархара…
Испуганный, непонимающий скулеж Демона буквально повис в кухне.
- Карина, прости, - рядом вдруг возникла Аяна, с самым виноватым видом хватая своими ладошками меня за руку. - Я пыталась ее увести, но не успела… Карина?
- Не надо, - отступив в сторону, выдернув ладонь из ее пальцев, я отвела взгляд, чтобы лератка не увидела шока и ненависти, вспыхнувших в моих глазах. Впрочем, это не потребовалось – колокольчики на моей шее протестующее брякнули, предупреждая о переизбытки эмоций. Да и голос мой прозвучал сухо. И грубо, не оставляя никакого шанса возразить на мои слова. – Просто… просто держись от меня подальше.
Больше по сторонам я не смотрела. Не обращая внимания на тишину, прошла в дальний угол, машинально выхватывая равнодушным, окаменевшим взглядом знакомые, обеспокоенные лица кухонных работников. И уже там, не произнеся ни слова, повязала фартук, принимаясь за работу.
Не скоро помещение вновь наполнилось привычными звуками. Но постепенно жизнь снова закипела вокруг…