Страница 10 из 23
Часть вторая, прагматическая
Грызуля
«…Лучшие мужчины – это женщины.
Это я вам точно говорю».
«Женщинам»
Е.Евтушенко
1.
Самое смешное, что после зубодробильного и выбившего почву из-под ног развода с Марго вступать в новые отношения Арсений совсем не собирался. Для начала надо было кости сосчитать на предмет сохранности и с мыслями собраться. А тут взял, и вляпался. Да как вляпался! По самые уши завяз, двух месяцев не прошло.
Увидел Еву – ясноокую, трогательную, волнующе трепетную, потерянную какую-то, так не похожую на пробивную и резкую как выхлоп Марго - и внутри что-то, как выражается друг Лёха, «защекотало».
После вечера в театре прожжённый Лёха, имеющий за плечами огромный жизненный опыт размером в три неудавшихся брака, охарактеризовал ситуацию, в которую угодил Цветков, простым и ёмким словом «жопа», фальшиво спел «Любовь нечаянно нагрянет» и спросил, что им с Евой лучше подарить на свадьбу – сервиз с хрустальными лебедями или пылесос с турбонадувом? Арсений, конечно, послал шутника в пень.
Четыре месяца пролетели как один день. Еще никогда, пожалуй, Арсений с такою свежей и звенящей в груди радостью не шёл в школу, никогда с такою легкостью и снисходительным небрежением не обращал внимания на шалости своих «октябрят», прощая им больше, чем положено. Окружающий мир казался ему ярким, искристым и шипящим праздничными брызгами, потому что в нем была она, Ева, в душе его поселилось тихое мягкое спокойствие, которое не тревожило даже бушующая между ним и его любимой женщиной страсть.
Одним словом, вляпался он прочно. Постепенно, неотвратимо и цепко, его, как в трясину, засасывало в новую, непостижимую жизнь, где одним только касанием любимых рук залечивались прежние раны и срастались кости, туда, где вдалеке лучистой точкой путеводной звезды маячило обещание сбыточности надежд и мечтаний.
Новая жизнь, впрочем, оказалась обманщицей. Подманила пальчиком, позволила в себя поверить, очаровала, и ударила из-за угла, столкнув вниз, в темноту. Всю глубину разверзнувшейся под ним пропасти Арсений осознал в один миг.
Эта пропасть оказалась поистине бездонной и тревожной, и выпустила из своей пасти трёх молодчиков с мощными плечами и отмороженными рожами беспринципных ублюдков.
Они подкараулили на пустыре недалеко от дома и отмутузили совсем неспортивного учителя русского языка и литературы по почкам, причем сделали это как-то на редкость аккуратно, не распыляя силы, но при этом метко и очень больно. Расквасили также и лицо, разбили губу и двинули по уху, сотворив в голове чудеснейшую колокольную симфонию. Напоследок предводитель молодчиков, похожий одновременно на Франкенштейна и Страшилу с соломенными мозгами, склонился над поверженным Цветковым, больно дернул его за волосы, так что затрещали шейные позвонки, и процедил сквозь зубы:
- Не перестанешь чужих жён пользовать, в следующий раз руки-ноги переломаем.
Уходя, он, зачем-то распотрошил его портфель. На снег посыпались тетрадки со школьными сочинениями пятых классов. Молодчики ретировались, вкусно похрустывая берцами по утоптанной тропинке.
Кое-как поднявшись, Арсений дрожащими руками выцепил из сугроба пригоршню снега и приложил к полыхающему от ударов лицу. Моментально по шее за воротник ветвистыми дорожками потекла мерзлая талая влага.
У него в ногах подмигивала ветру зеленым уголком в белую линейку ученическая тетрадка. Обложка ее слегка намокла, наполовину растворив чернильную подпись: «…ченика 5 «А» класса Степана Богданова».
Поскольку ни с какими другими «чужими женами» кроме Евы Арсений не спал, то авторство сего недвусмысленного разбойничьего послания не вызывало никаких сомнений.
2.
Родители Богданова жили в загородном коттеджном поселке.
За рулем сидел Арсений. Ева молчала, тупым упрямым взглядом взирая на дорогу. Она теперь почти всегда молчала, иссушенной серой тенью бродя по квартире. На работе Ладка оформила ей больничный.
Это была уже четвертая по счету попытка увидеться с сыном. Арсений настоял на совместной поездке, всерьез опасаясь, что из-за невнимательности Ева попадет в аварию. Отпускать ее одну он теперь боялся.
Свекровь, тощая Шапокляк с длинным крысиным носом, не пустила невестку даже за ворота.
- Хватило же наглости еще и хахаля своего притащить! А сына не увидишь, даже и не думай! У моего внука не может быть гулящей матери! Лучше уж совсем без нее… бедный сиротка!
- Да как вы можете? Что я вам сделала-то? - надтреснутым, неживым голосом укорила ее Ева.
- Ступай отсюда подобру-поздорову, а то полицию вызову! – пригрозила Шапокляк, - Будешь ты мне тут еще морали читать! Я всегда говорила, что ты Олежику не пара…
- Ваш Олежек сам потаскун!
- Пошла вон, проститутка! – взревела свекровь и пихнула Еву в плечо, убирая с порога, чтобы захлопнуть ворота.
- Женщина, полегче! – не выдержал Арсений.
- Не надо, - тихо попросила его Ева.
- Поуказывай мне еще! – взвилась свекровь.
- Не тыкайте мне, мы с вами на брудершафт не пили.
- Да я с тобой и с этой… - Шапокляк окинула уничижительным презрительным взглядом невестку, - …на одном поле ср..ть не сяду.