Безымянные

Лицо Щеглова – все в мелких прыщах, а у Приглядчика – темная родинка на бритом подбородке. Не особо нужные сведения, но раньше Легкий об этом не знал.

Никак не мог наглядеться на все, что его окружало. Пожалуй, только на Веру лучше смотреть без стекляшек.

– Хорошо бы, если бы наш голова не только ходил в курильню да играл в карты. Тоже мне, невидаль.

– Ну, еще он не особо чист на руку, – заметил Щеглов. – Это легко доказать.

– И кого мы этим удивим? – опять стал противоречить Приглядчик. Он всегда находил тысячи причин, почему нужно что-то не делать – если делать не хотел. – Что, кто-то чист?

– Сиротин, – раздраженно ответил Щеглов.

Все никак не мог успокоиться после встречи с гадюшным чинушкой.

– Просто так никто не отказывается. Тут точно есть причина. Вот ее и надо узнать.

– Честно скажу, Василий Николаевич… – начал Щеглов. Легкий сморщился. Не любил, когда дома так называли. – Не представляю, как теперь подступиться. На людях он почти не показывается. А после того, как он меня прилюдно…

– Оклеветал, – подсказал Приглядчик.

– Да-да… При этом он ведь сам по себе очень скрытный.

Легкий засмеялся.

– Ну, а я о чем? Есть ему, значит, что прятать.

– Пожалуй, вы правы…

– «Ты». Мы ж не на балу, а? Сиротин, мать его, мешает нам больше, чем Одинцов. Выдавим эту его загадку – заставим угомониться.

– Да. К сожалению, времени остается немного – а он, похоже, поставил своей целью втыкать вам… нам палки в колеса.

Приглядчик снова застыл. Уплыл в мир грез.

Вернуться назад хорошо помогал коньяк, выплеснутый в лицо. Руки так и чесались. Но при посторонних не нужно.

– Что думаешь, Приглядчик?

– О чем? – встрепенулся, подтянулся на стуле. – Прости, все никак не забуду о тесте…

Легкий по привычке сощурил глаза за стеклами. Надобности в том не было – даже если бы и зажмурился, все равно бы видел, что терзается он точно не от сочувствия.

– Да, чудовищный случай, – Щеглов задумчиво поглаживал подбородок.

Дверь приоткрылась.

– Легкий, там к тебе… эээ… – Сенька в замешательстве так и не смог найти слово. – Не знаю, что с ним и делать.

– Кто еще? – ну, надо полагать, чужой.

– Да черт его знает, – Сенька показал над своей головой нечто вроде рогов.

– Червинский, что ли? – догадался Приглядчик.

– Ага. Как-то так и сказал.

Легкого разобрал смех. Он даже закашлялся. Хлебнул из стакана.

– Веди!

Щеглов, конечно, интереса не проявлял, но вот Приглядчик дивился. Хотел спросить, но не рискнул при гласном, хотя тот еще вопрос – кто больше доверие заслужил.

Легкий сделал вид, что ерзанье не заметил. 

А вот и гость. Похоже, бывшему легашу в Старом городе бывать не доводилось – впечатлений, хоть отбавляй. Сразу заметно.

Вошел мелкими шажками. Мял в руках и без того пожеванную шляпу, оглядывал кабинет. Даже поздоровался не сразу.

– Простите, господин Демидов. Я…

Широко улыбаясь, как другу, Легкий указал на свободное полукресло у стола. Снова разлил коньяк – наполнил и еще один стакан.

– Полагаю, вы все уже знакомы?

– Доводилось встречаться у господина Одинцова после печального события, – подтвердил Щеглов, и добавил для ясности. – После нападения.

Легкий приподнял стакан. Присоединились и другие. Руки легаша дрожали. Любопытно, сказалась дурь или тревога?

– А вы никак тут впервой, Николай Васильевич?

– Петрович. Не совсем. Я прежде работал в полиции, и как-то раз пытался найти человека в здешнем трактире.

– Рискованно, – опрометчиво заметил Щеглов.

Легкий взглянул с осуждением.

– Да полно вам. Только страху и нагоняете. И как? Успешно?

– Ну… Нет. Все вышло не слишком гладко.

– Как же так? Вы его не нашли? – легаш пока неохотно трепал языком. Надо исправить. – Простите, конечно, за любопытство.

– Нашли, – кивнул легаш, глядя в стол.

– Так почему…