Безымянные

Если бы не оружие, все бы рано или поздно кончилось.

Да только Макар понял это не сразу.

Наоборот, сперва негодовал. Стриж-то так и не появлялся. И что тут думать?  

Макар уже решил, что слова безухого были хитрой проверкой. Может, даже сам Алекс и надоумил провернуть с Тощим непонятный подляк.

Ну, сам дурак – уши развесил. Знал ведь, что никому нельзя верить. И своим – в первую очередь.

Но тут оружие появилось. Кто-то принес целый мешок старых винтовок. Макар увидел их – и аж сердце кольнуло: несдобровать. Шкурой почуял – худо закончится.

Хотя и не догадался, до чего дойдет.

Прежде булочниковы помощники раздобыли всего штук семь, так что у всех, кто теперь на гребаный мешок смотрел, прямо глаза разгорались. А Макар только и думал, как улизнуть.

Уже вторые сутки думал. Но его тут считали чуть ли не за главного. Черт знает, с чего, да так и было: только шаг в сторону – звали. Не оттого, что думали, будто сбежит. Не-а – советов ждали.

Вот только кто бы Макару их дал? Он понятия не имел, что дальше. Булочниковы ничего толком не подготовили.

Безымянные никуда не совались вслепую, даже если так с виду казалось. Каждый точно знал, что и зачем нужно делать. Все решали до, а не после. Да, и рядом был Алекс. Он никого не убалтывал, но этого и не надо: с ним люди и так ничего не боялись. Верили, что все пройдет хорошо.

И какая, к чертям, разница, как он решал свои вопросы? Макара это не касалось.

Жаль, что еще пару дней назад думалось совсем иначе.

Сам Макар ничего не умел. Да на кой оно далось? Сейчас его бы порадовал дельный приказ.

– Макар!

Вот, снова звали.

Макар встал с бочки, к которой почти прирос. Пошел к остальным.

Совсем худо сегодня. В довершение всего сильно простыл. То и дело сухо кашлял, сопли лились – успевай утирать.

Едва рассвело, но толпа уже на взводе. Все плотнее обступали контору. Охрана по-прежнему не стреляла и в драку сама не лезла. Отбивались, только если на них нападали. Кулаками. За стволы не хватались. Вот в чем вся штука: они пока не собирались стрелять в безоружных. Думали словами все уладить.

Вчера Свиридов, запертый кольцом бастующих в своем правлении – там даже провода перерезали, чтобы ни с кем не связался – уже выходил. Просил сказать, чего именно рабочим надо и разойтись. Его закидали мусором, а управляющего изловчились-таки наружу вытянуть да избили. 

– О, глядите! Опять вылезает!

Макар отодвинул рослого работягу, чтобы лучше видать. Да, Свиридов снова рискнул на крыльцо выйти. Один. Смелый все же мужик.

 – Мы еще можем решить по-хорошему, братцы. Идите по домам, и большинство из вас сможет вернуться к работе, – громко и отчетливо призвал заводовладелец. Привык речи толкать.

В ответ из толпы выстрелили. Попали в Свиридова. Из окон правления тоже показались дула.

Макар больше вообще не думал. Отбросил винтовку, которую ему всучили – да и вряд ли бы она помогла – и, забыв о хвори, бросился наутек. Расталкивая народ, как мог быстро пробирался к забору.

Но оказалось, что выход с завода перекрыт. За оградой кишели разномастные кители. Похоже, все военные, полиция и жандармы, что только имелись в городе, стянулись сюда. Чего-то ждали. Не выстрелов ли, которые, наконец, прозвучали?

Формы – пока тонким ручьем – просачивались внутрь.

Макара схватили.

– Господин Свиридов сказал, что мы можем уйти с миром, – басом захныкал он. – Пустите… Меня заставили – я не хотел! Я ничего не сделал!

Его принялись обшаривать.

– Безоружен. Куда его?

С территории завода повалили рабочие. Их тоже хватали. Выстрелы внутри стали чаще. И крики.

– Пусти. Сколько их там? А эти сами бегут – и бес с ними. Обычные дурни-работяги.

Когда завод остался в нескольких кварталах, Макар остановился перевести дух. По старой привычке перекрестился – одна беда миновала.

Но остались другие. И уж там удача вряд ли поможет.

 

***

 

Бунт на заводе разгорелся не вовремя – да и может ли быть для того подходящий час?

Однако теперь Червинский утратил любую возможность подобраться поближе к Терье. С тех пор, как начались беспорядки, он сам и все его подчиненные сутки напролет стояли за заводской оградой, выжидая нужный момент.

Еще год назад и Червинский оказался бы в гуще событий вместе с остальной полицией. Но что толку представлять возможности, которых больше не будет?