Безымянные

– К каким еще товарищам? – Макар на подобное не рассчитывал. Визит к булочнику – и то чересчур.

– К тем, кто сегодня бастовать начинает. Объясни им, что к чему – чтобы знали и не боялись.

– Что объяснять-то, вашу мать? Я тебе про контору говорил, а не про гребаную забастовку, – возмутился Макар.

– Сперва одно, затем другое. Некуда так спешить. Ишь какой прыткий. Но и к лучшему. А скажи им, что если не пойдет Свиридов на уступки – то тогда сами свое возьмут. Идет?

Макар скривился. Отказаться будет как-то странно. Черт с ним, с булочником – но Танька тоже огорчится. Опасные у девки забавы, ну да и ладно. Макар привык. Это все лучше, чем подстилкой быть или по монастырям таскаться.

К тому же, звучало не особо-то сложно. Но все равно стал упрямиться:

– Меня с ними и заметут.

– Вижу, парень ты бывалый. Да и Татьяна Васильевна кого попало к нам бы не привела. Так что нечего тебе бояться. Но осторожность, конечно, не повредит, – все сильнее выкатывал светлые рыбьи глаза булочник. – Эх, жаль, что нет у товарищей оружия. Оно бы для острастки пришлось кстати.

Макар кивнул. Проблемы товарищей ему были без интереса – но вот собственную шкуру бы прикрыть не повредило. Самому оружие вот точно бы не помешало. Да только за дерьмовую работу Алекс отобрал свой старый браунинг, который прежде отдал. И долго смеялся – якобы, на кой он Макару, кроме как в самого себя стрелять. Это если вежливо.

В общем, помня, к чему приводят забастовки, Макар решил не лезть на рожон с пустыми руками.

Оружейная переехала из кладовки, где теперь держали царевну, в маленькую комнату. Она, конечно, закрывалась, но у Макара каких только ключей не было. Да… Прежде Алекс ему доверял – и кто виноват, что теперь все пошло не так?

Думать об этом – не время, так что он просто принялся перебирать ключи. Вот и нужный.

В конце концов, есть у него право что-то одолжить за все оплеухи и сломанный нос? И за то, что с Колесом все так выходило – дерьмовее дерьма.  Алекс намеренно устроил – видел, что они хорошо ладят. А ему такое не по душе.

Открываясь, дверь противно заскрипела. Макар поморщился и аж руку закусил от досады. Не дожидаясь, проснется ли кто, скользнул внутрь – и врезался в для того и прибитую по низу доску. Громко и чертовски больно. Знал ведь – но упустил. Потирая растущую на голове шишку, он достал самый маленький ключ и наощупь полез в шкаф. Темно: окна во всем доме заколочены, кроме одного, на первом этаже.

Что-то выудил. Пистолет или револьвер. Стал толкать в карман – уронил, с шумом. Косорукий! Нагнулся поднимать – дверь открылась.

У входа, опираясь на палку, стоял – и лыбился – случайно покалеченный Стриж.

И что ему сказать?

– Вот, почистить хочу.

С утра пораньше, в темноте. Больше занятия не нашлось.

– Да ладно. Я ничего не видел, – неожиданно сказал Стриж. – Но больше так не шуми. Алекс здесь.

Не в силах поверить в столь редкое везение, Макар затолкал оружие обратно, запер ящик, дверь и поспешил поскорее из дома.

Сначала хотел с Танькой соображениями поделиться – но потом плюнул. Чем быстрее с очередным навязанным поручением разделается, тем лучше. Тогда и будет, что рассказать.

Не на кобыле же туда тащиться? Всеобщим посмешищем стать совсем не тянуло. Выбравшись наверх, Макар подманил извозчика – поехал, как барин.

Да только не подумал о том, что тем, кто на заводе не работает, просто так туда не попасть. Стал приставать к рабочим – просил позвать Николку. Те, конечно, шарахались. Выглядел Макар не особо располагающе.

Но Николку кто-то все же кликнул – вышел ведь. В картузе по уши – видно, впрямь стриженный.

– От булочника я, – сообщил Макар.

Ни о каких хитрых словах не спросился – ни о мозгах, ни о мухах, как у цирюльника. Но и так сошло. Кивнув, Николка договорился с кем-то на воротах – провел внутрь. И тут же потащил в затопленный цех. Как пару лет назад залило подземными водами, случайно вытянутыми наружу заводом – так и стоял пустой, хотя его давно откачали.

Там немало народу собралось. Бочка посредине о виселице отчего-то напомнила.

– Говори, – Николка толкнул Макара к бочке.

Ну, дела. А если он жандарм переодетый?

Одни хитрые слова придумывают, чтобы чужих не пускать – а другие в тоже самое время первому встречному поверить готовы.

А если сказать им, шутки ради, чтобы работать шли? Тоже послушают?

Оглядев толпу – он тоже был таким же, все еще не забылось – Макар пытался придумать, что говорить. Он никогда особо языкастым не был – а на публике и подавно. Но все стояли и ждали – странно продолжать молчать.