Безымянные

Увидев в утренних сумерках унылое строение, Бирюлев непроизвольно поежился. Он совсем не спешил, но все равно дорога кончилась слишком быстро – и вот он уже приехал. Пора выходить и поставить точку.  Нужно только решиться.

Этот раз – последний. Больше ему не придется тут появляться. Он выполнит свою часть уговора, а заодно и избавится от опасности в лице Соньки – и сможет, наконец, перелистнуть далеко не лучшую страницу своей жизни.

Бирюлев заглушил двигатель, вышел под порывы ледяного ветра. Покурить перед тем, как идти внутрь, не получится. Но, наверное, и к лучшему – незачем тянуть.

Накануне Ирина вполне успешно позаимствовала нужную сумму у Свиридова, не поставив его в известность. Ее явно терзали муки совести, но она старательно скрывала дурной настрой. Такое было совсем не в ее духе, но не порадовать не могло.

Один только раз за вечер озвучила сомнения:

– Отец вряд ли подумает на меня, даже если ему скажут, что я приходила. Он наверняка обвинит кого-то из управляющих. И отправит его за решетку.

Ирина, конечно, была права. Бирюлев не знал, как ее утешить.

Перед тем, как переступить порог того хлева, что заменял здесь гостиную, редактор прислушался. Да, голоса. Он намеренно отправился в путь пораньше, и, значит, не опоздал – спать в этом доме еще не ложились. Хорошо. Будить гостеприимного хозяина даже приятными новостями – не самая лучшая затея.

Безымянные, как водилось, с ночи и до сих пор сидели за большим столом у единственного окна и играли в карты за бутылкой отвратного пойла. На полу, возле разожженного открытого камина, Сонька показывала какие-то картинки ребенку. Похоже, ей тут вполне неплохо, и Бирюлев не так уж и обманул Ирину.

Но ведь Алекс сдержит свое обещание?

– А, вот и ты. Принес?

– Принес, – Бирюлев по привычке протянул руку к шляпе, но потом оставил ее. Совсем не то место, чтобы хорошие манеры показывать.

Сонька встрепенулась.

– Хорошо, – Алекс, как и в прошлый раз, отодвинул стул рядом с собой.

Совсем не хотелось подходить к хозяину дома ближе, чем на несколько шагов. Но и отказаться – проявить невежливость, а значит, вызвать те же самые последствия.

Бирюлев сел, достал конверт и передал Алексу. После чего тут же убрал руки со стола и отстранился насколько мог, чтобы не показалось уж чересчур очевидным.

– Ну, как там погодка, Приглядчик? – как ни в чем не бывало, спросил седой.

– Ветрено.

– Холодно?

– Да, холодно.

– Кости ломит. Снег, поди, собирается.

– Да, похоже на то.

– Чего сидишь? – Алекс прервался, взглянул на Соньку. – Угости чем-нибудь гостя. Ведешь себя, как крестьянская девка.

Сонька подскочила и поспешила в кухню.

Несколько месяцев назад Бирюлев бы ни за что не поверил, что избалованная внучка тестя имеет способности к услужению.

– У нас тут все расслабляются, – заметил великан.

– Да ладно вам. Родича увидала – вот на радостях и позабыла, как себя вести, – заступился рыжий, с которым Алекс прежде навещал дом Бирюлева.

Хозяин, между тем, досчитал.

– С тем, что ты притащил раньше – двадцать две. Хорошо.

И все? Редактор подбирал слова для вопроса, однако Алекс опередил.

– Где ты их взял?

– Как я и говорил, пришлось продать особняк Ирины.

Безымянные рассмеялись, как будто слышали об этом впервые.

– В прошлый раз ты тут лепил, что ждешь их по чеку. Получил?

– Да.

Алекс изображал задумчивость – глядел в даль, почесывая подбородок.

– То есть в пятницу их у тебя не было. Но за субботу они появились в банке. Да?

Понял, что Бирюлев его обманул. И что? Какое ему дело? Какая разница, откуда они взялись?

– Да.

– Молодцы банкиры. Шустрые, – добродушно заметил Алекс, вставая.

Бирюлев успел понять, что ничем хорошим все не закончится, прежде, чем оказаться вместе со стулом в паре шагов от огня. Он больно ударился головой и непроизвольно потряс ею.

– Где ты их взял?

Алекс подошел и, схватив Бирюлева за воротник, подтащил прямо к огню. Щеку обжигал жар.

Ничего не сможет помешать, ничего не спасет. Невыносимое, жуткое чувство безысходности… Бирюлев зажмурился.

– Принесла? Ну, отдавай мне. Гость занят, – спокойно говорили за столом.

Нелюди! Ублюдки!