Страница 112 из 320
Все-таки есть в мире справедливость и счастливый случай! Это же надо - на самом выходе из двора, в котором я больше пяти часов безрезультатно прождала Ярослава, столкнуться с лоб в лоб именно с ним!
- Яр! - не в силах сдержаться, крикнула я и подалась вперед, чтобы радостно его обнять.
И тут он повел себя очень странно. Резко отступив на несколько шагов и оглядевшись вокруг с каким-то затравленным видом, он вытянул перед собой руки в предупреждающем жесте, да так и замер посреди этой арки - в нелепой, изломанной позе, глядя на меня испуганными глазами.
- Ярослав! Эй, ты чего? Это же я, Алексия! - мой голос зазвенел от злости.
Что еще за чертовщина! Мало того, что я полдня проторчала на морозе, замерзла до состояния ледышки, пытаясь выловить ушедшего в подполье друга - так еще и сейчас он пытается от меня... сбежать?
Все происходящее просто не укладывалось в голове. Неужели я чем-то обидела его, каким-то неосторожным словом или поступком? Тогда почему бы не сказать мне об этом прямо и честно, как Вадим Робертович, бросив правду в лицо, а не молча прятать ее по темным подворотням?
- Привет, - наконец, выдохнул он, справившись с первой волной испуга и удивления. - Ты что, у моих родителей была?
- Очень хорошо. Просто прекрасно, Яр. Это все, что тебя интересует после того, как мы почти три месяца не виделись? А перед этим ты навешал мне лапши на уши о каких-то делах и о том, что вернешься незадолго до сессии! Не волнуйся, Лекс, все в порядке Лекс! Да только сессия уже в разгаре, от тебя ни слуху ни духу, маменька твоя, как всегда, блаженно спокойна, ибо Ярчик так усердно учится, что его и дома-то не видать! А я, значит, сижу здесь как дура, караулю тебя и уже не знаю, что думать - а тебе интересно лишь одно: ходила ли я к твоим драгоценным родителям?! Нет, Ярослав, не ходила, потому что я не идиотка, хотя ты, наверное, в этом сомневаешься! И прекрасно понимаю, что мне у вас показываться нельзя! Зато я им звонила! И буду звонить всякий раз, когда ты вот так же позорно начнешь выкручиваться и скрываться, и врать мне, и вообще... Какого черта ты пропал!? - совершенно выходя из себя, я зло топнула ногой.
Мой экспрессивный напор возымел свое действие – вновь оглянувшись, будто пытаясь убедиться в полном отсутствии свидетелей, Яр попытался перевести разговор в более мирное русло:
- Ну все, все Лекс… Я понял тебя. Только давай потише. Не хватало еще, чтобы мы тут с тобой полквартала перебудили своими криками.
- И разбужу! Очень даже разбужу, и не полквартала, а квартал! А пусть просыпаются – все! И твои соседи, и родители, пусть они узнают, наконец, какой ты, Ярослав, патологический врун! Нет, я еще понимаю насчет твоих побасенок отцу и матери, потому что они у тебя ангелы небесные и кушают бабочек на завтрак вместо бутербродов с колбасой! Я понимаю, что их лучше держать подальше от прозы жизни и всего такого! Но зачем ты врешь мне? Мне, Ярослав?! Я же, как и ты, неидеальна, я же тебе все-все о себе рассказала, чистую правду, которую никогда и никому больше… - тут я даже словами захлебнулась от возмущения. - И ты! Ты ведь тоже мне доверял! Я думала, что ты мне доверял! А выходит… - тут мне стало так обидно, что в сердцах взмахнув рукой, будто бы говоря «Эх, да что с тебя взять!» я попыталась обойти Яра, чтобы сбежать к себе и никогда больше его не искать, не встречаться, забыть все те вопросы, которые не давали мне покоя.
Ведь своей первой реакцией Яр ясно дал понять – он не рад меня видеть. Совсем не рад и, значит, зря я волновалась, зря предпринимала эти смешные попытки, всё зря. Тот, кого я считала своим другом, замечательно жил себе отдельной, полноценной жизнью, в которую меня посвящать не собирался. Ну что ж, выходит, я опять ошиблась насчет своей значимости для еще одного человека. Сейчас мне, конечно, больно и обидно, но ничего - справлюсь. Переживу. Не в первый раз.
- Постой! Лекс, да куда же ты… Эй, погоди! – цепкая рука Ярослава схватила меня за локоть.
Резко развернувшись с готовностью сказать ему какую-нибудь завершающе-обличительную гадость, я снова замерла на месте, так и не произнеся ни одного обидного слова. Меня остановил взгляд Ярослава, в котором, несмотря окружающий нас сумрак, я отчетливо прочитала странную, неприкаянную растерянность. Ни следа его обычных хитрости, задиристости и ироничности. Только полнейшая пустота, на дне которой притаилось что-то неизвестное и страшное. Какая-то тайна, которой Яр не хотел делиться ни с кем. И я должна была обязательно достучаться к нему, раскрыть этот секрет.
В том, что с моим другом приключилось что-то очень и очень плохое, я уже не сомневалась.
- Яр... - внезапно осипшим и немного чужим голосом пробормотала я, совершенно позабыв о своей злости. - У тебя что-то стряслось? Какая-то проблема, да? Не вздумай отнекиваться, я же вижу, я по твоему лицу все вижу. Только не надо отворачиваться и придумывать небылицы, помнишь, что ты мне говорил когда-то? Ореол таинственности - он не дает покоя людям вокруг. А вокруг тебя сейчас такой ореол, что я от тебя ни в жизнь не отстану! Яр? Ну что ты молчишь? Это, в конце концов, даже подло с твоей стороны - так таиться! Неужели я для тебя настолько посторонний человек, что ты будешь от меня скрывать свои секреты? Ты же знаешь, ты все можешь мне рассказать, что бы там ни случилось. Абсолютно все.
По его усталому вздоху я поняла, что моя решительность не вызывает у него сомнений, и Ярослав уже готов сдаться. Так оно и вышло - спустя всего лишь полминуты, он ответил почти своим привычным тоном, не без доли легкой насмешливости:
- Ладно, Лекс, твоя взяла. Все, признаю - виноват! Не знаю, что на меня нашло, когда я решил, что смогу от тебя тихо смыться, - он улыбнулся. - Хотя, если честно, я думал, ты все-таки спустишь ситуацию на тормозах. Ну, отвлечешься, забудешь, был Ярослав - и нет Ярослава, не одна ли разница?