Страница 23 из 33
Он с сомнением прислушался к внутренним ощущениям. Отделить их никак не удавалось. Казалось, каждая клеточка тела превратилось в нервное окончание, посылающее сигналы «SOS». Перед глазами мелькали какие-то яркие вспышки вперемешку с черными точками, а линия горизонта то и дело пыталась опрокинуться.
- Да. Уж за три курса меда я научился отличать переломы от обычных ушибов. Сам встанешь или тебе помочь?
- Попробую сам.
Глеб осторожно схватился за скамейку, привстал и с оханьем шлепнулся обратно.
- Понятно, - вздохнул Гриша. – Ладно, посиди немного. Какого хрена ты полез к Смольникову?
- Щенок… они его мучили…
- Дурак, ой дурак. Как теперь домой пойдешь? Хочешь, чтобы бабушку инфаркт свалил? Ты, конечно, молодец, что вступился и все такое. Но сначала думать надо, возможности свои рассчитывать.
Снизу раздался уже знакомый скулеж.
- Эй, кто это тут у нас? – Старший из братьев нагнулся, цепляя, как прежде Толька, щенка за холку. Но держать так долго не стал, положив животное на колени. – Это ты из-за него пострадал?
- Ага…
- Совсем мелкий. Только от сиськи отвалился. – Гриша продолжал рассматривать трофей со всех сторон. Аккуратно перевернул на спину и ахнул: - Вот уроды! И как можно такое существо обижать? И лапу подранили. Да не рычи, я же помочь хочу, глупый. Прошу прощения… глупая.
- Гриш…
- Чего?
Парень снова перевернул псинку и начал осматривать ее шею, на которой обнаружилось несколько неглубоких порезов. Густая шерсть защитила животное, не дав ножу рассечь мышцы, но без крови не обошлось.
- Куда его теперь? Он же помрет теперь на улице.
- А ты что же, думал на улице щенка оставить? Спас и бросил… Нет уж, братишка. Как сказал классик: «Мы ответственны за тех, кого приручили». А если ты не собирался его домой забирать, то и вмешиваться было нечего. Запомни, Глеб, всякая жизнь, всякая судьба, которую ты коснулся, изменил, навсегда остается под твоей ответственностью. Человек, животное, – не важно. Понял?
- Да, - понуро кивнул рыжий. - Лучше уж тогда вообще ни во что не вмешиваться.
- Не все так просто, братишка. Иногда просто невозможно удержаться в стороне. Что ж, пойдем домой, надо врача вызвать, пусть он все зафиксирует. А завтра вместе в милицию пойдем. Такому сброду нечего на улице делать. И, да, так и быть, разговор с бабушкой я беру на себя. Ответственность – штука сложная!
24 марта 2012, суббота
Два часа в автобусе, и Глеб оказывается дома. В этом маленьком городке, откуда он родом, все пропитано особым духом воспоминаний и изменений. Только человек, давно не бывавший на родине, способен оценить ее красоту. Он и турист, и абориген в одном лице. Рассматривает каждое здание с особой тщательностью, словно врач своих больных, отмечая новые трещины на стенах. И при этом находит, что лучше места на земле нет.
Несколько остановок парень идет пешком. Ноги сами несут его знакомым маршрутом. Что это: мышечная память или память сердца? Глеб и сам не знает, почему впервые ему не хочется никуда торопиться, прочувствовать подошвой каждую выбоинку в асфальте, вдохнуть воздух, ощутить смесь городских запахов. Последний раз рыжий являлся сюда накануне Нового года, то есть почти три месяца назад. Но впечатление было такое, будто Глеб отсутствовал раза в четыре дольше.
Родная калитка возникла совершенно неожиданно. Небольшой палисадник за заборчиком, пока укрытый грязно-серыми клоками снега. И небольшой домик с резным крылечком, так и приглашающим взойти на него и посидеть в тени растущей рядом сирени.
Стоило Глебу отворить щеколду, как со двора послышался собачий лай.
- Кто там, Айза? – Из ворот вышла пожилая женщина. – Чего вам надо?
- Ба, привет! – Глеб вышел из-за укрытия кустов. Старушка сощурилась, приглядываясь к гостю.
- Глебка, внучок! Ты же вроде собирался на майские приехать.
- Собирался. А потом передумал. Соскучился я, - приобняв бабушку, признался парень. – Или ты против?
- Ой, придумаешь тоже! Как я могу быть против? Только надо было предупредить, я бы наготовила побольше. Блинчиков твоих любимых, и соляночки. Пойдем-ка в дом, все мне расскажешь. Как работа, как там этот твой дружок Артемий?
- Да все по-старому, - отмахнулся Глеб, проходя вслед за старушкой во двор. – А я смотрю, ты тут теплицу организовала. Ничего себе!
Рядом с одним из сараев возвышалась небольшая постройка, покрытая карбонатом и пленкой. Внутрь тянулись какие-то шланги, а сверху громоздилась пластиковая бочка.
- А, это… Да соседский паренек помогает. Может, помнишь его, Лешка.
- Крашенный, что ли?
- Почему крашенный? – не поняла бабушка.
- Ну, волосы у него такие странные, словно мелированные, - пояснил Глеб. Откуда-то из-за угла выскочила дворняга и начала носиться вокруг людей. – Айза, Айзочка!