Страница 22 из 33
Мальчишка стал крутить предстоящий разговор и так и эдак, представляя разные сценарии его развития. И потому не сразу обратил внимания на странный звук, доносившийся из узкого проулка между домами. Похожий на скрип колеса ручной тележки… или на плач маленького беззащитного существа.
Глеб замедлил шаг и приблизился к проулку. Местные жители устроили здесь свалку, выставляя картонные и деревянные ящики со старыми вещами. Часто здесь можно было увидеть играющих детей: они растаскивали нехитрое добро подобно сорокам, завидевшим блестящие бусы. А еще в закутке собирались ребята постарше. Ни одно окно не выходило в проулок, никто не мог засечь их с сигаретой или пивом.
Но сейчас местная шпана не ограничилась выпивкой. Одни из парней, Толик Смольников, держал за шкирку скулящего щенка.
- Эй, шавка, заткнись! – рявкнул он, размахивая перед носом животного тлеющей палкой.
Несколько отморозков, окружавших Толика, загоготали.
- А как ты думаешь, сколько таких на шубу надо, а? – белобрысый Костя, прозванный за специфический прикус Кроликом, отбросил в сторону пустую алюминиевую банку.
- Не знаю насчет шубы, но на варежки и одного этого гавнюка будет достаточно, - сплюнул третий парень.
Рядом с компанией трещал небольшой костерок, хотя взрослые строго-настрого запрещали что-либо поджигать из сваленного мусора. Закуток узкий, в нем постоянно сквозняки гуляют, не дай бог огонь перекинется на ближайшие сараи, а за ними – на дома! Но хулиганам не было никакого дела до чужих жилищ. Они хохотали, подбрасывая в костер все новые деревяшки.
- Ну что, как будем шкурку снимать?! – хихикнул Кролик. – Степ, ты говорил, у тебя дядька в этом кумекает. А ты чего, знаешь, как дичь разделывать?
- Дичь, ага, точно! – четвертый из компании, невысокий мальчишка схватился за живот, показывая, как ему смешно. – Дичь! Дичь! Давай разделаем эту ди-ичь!
Щенок продолжал извиваться в руках Толика, скулеж его становился все пронзительнее. Смольников поморщился и словно нехотя ткнул тлеющей палкой в пузо несчастной животинке. Та взвизгнула особенно пронзительно, порождая новый приступ хохота.
- А ну, оставь его! – Глеб сам не понял, как выступил из-за кучи ящиков.
Голос рыжего сейчас ничем не уступал в пронзительности завываниям щенка. Четверо на одного, положение совершенно невыигрышное, это подросток понимал отчетливо. Но пройти мимо просто не мог. Тело работало автономно от мозга: пальцы сжались в кулаки, ноги стали на ширину плеч для большей устойчивости. Глеб никогда не занимался единоборствами, но Гришка часто показывал младшему брату, как правильно бить противника, чтобы самому не сломать запястье или не свалиться от первого удара.
- Ага, счасс! – хмыкнул Толик. Пока вполне дружелюбно.
Мелькнула предательская идея развернуться и уйти. Вроде как он ничего не видел и не слышал. Повести себя как мудрые обезьяны, фигурки которых украшали бабушкин буфет. Но Глеб не был обезьяной. И уж тем более не отличался мудростью. Он был обычным тринадцатилетним подростком, правда, довольно развитым для своего возраста.
- Только трУсы мучают животных! – Еще одна истина, полученная от Гришки.
- Чего ты сказал? Закрой хлебало и вали отсюда! – Наскочил на рыжего самый мелкий из отморозков.
- Сначала отпусти щенка!
- Да ты… ты… Толька, этот прыщ совсем обурел!
- Точняк, Щелбан. А ну, пошел отсюда, пока мы тебе ноги не выдернули и в задницу не засунули! – пригрозил Кролик.
Главарь оставался молчалив, лишь жутко улыбался краешком губ.
Первый удар пришелся в плечо, несильный, но заставивший Глеба отступить на шаг. Щелбан победно хохотнул, повернувшись на мгновение к Смольникову. И получил кулаком в живот.
- Мочи сученка! – заорал Кролик, присоединяясь к драке.
Глеб пытался отбиваться, даже съездил пару раз белобрысому по лицу. Но потом к хулигану присоединились дружки, и подросток быстро оказался на земле. Удары сыпались на Глеба один за другим, но он не чувствовал боли. Точнее, не успевал ее анализировать. Кто-то схватил его за волосы и хорошенько приложил носом об асфальт. В горло хлынул горячий поток, мешающий хоть немного отдышаться. И тут же последовал пинок по копчику. Глазу то же досталось, висок саднило, а грудь налилась свинцовой тяжестью и начала гореть.
- Глеб! - откуда-то издалека раздался возмущенный рык Гришки.
Рыжий попытался приподняться на руках, но окружающий мир неожиданно накренился, и мальчик свалился обратно. А дальше все завертелось как на карусели, желудок сжался, выкидывая остатки школьного перекуса.
Он пришел в себя уже спустя несколько минут. Куда подевался Толька с его кодлой, Глеб так и не засек. Гришка заботливо придерживал младшего брата за плечи, пока тот пытался хоть как-то усесться на один из брошенных ящиков. На скуле парня красовался синяк, а костяшки пальцев были содраны в кровь.
- Смотри на меня. Голова не кружится? Сколько пальцев? - Гришка поймал брата за подбородок, второй рукой быстро ощупывая того на предмет повреждений. - Вроде ничего не сломано.
- Уверен? Что-то мне нехорошо… - еле слышно выговорил Глеб.