Следователь

Не так жарко, как в палатке Рича, но, все же, жарко. Судя по всему, климатические заклятия давались Хикару точно так же, как и адептам классической школы колдовства, то есть очень плохо. Жао чувствовал, как по его спине под легким, почти невесомым доспехом, к пояснице стекают крупные капли пота.

Вообще-то ему сидеть в кресле не полагалось, но на протокол в этот раз просто плюнули, тем более что в шатре, кроме них с Ричем, находились только трое: Хикару, Юдзиро Нобу и Эйдзоку Сёрито. Главы Великих Домов не взяли с собой сопровождения – присутствие Великой Матери гарантировало полную безопасность. К тому же оба правителя придерживались совершенно справедливой идеи, высказанной еще Великим Драконом Ли Сином: чем меньше глаз, тем виднее Истина.

Ага. Тот случай.

Для Совета Юдзиро облачился в купальный халат весьма сомнительной свежести, расшитый драконами и самураями, машущими всевозможным колюще-режущим оружием. Полы халата протерлись и замызгались до анонимного серо-черного цвета, а на воротнике застыло нечто напоминавшее засохший яичный желток. Да и сейчас великий правитель занимался тем, что поглощал необъятных размеров кусок мяса, запивая его отваром из пятидесяти пяти целебных травок, до которого был большой охотник.

Худой как спичка и длинный, точно жердь, Эйдзоку редко внушал собеседнику трепет при первой встрече. Не внушал он его и при второй, да и при десятой тоже: тонкие черты лица и привычка постоянно смеяться этому не способствовали. Он был весельчак, хохмач и добряк, но, будучи, ко всему прочему, еще и весьма умным человеком, постоянно держал при себе целую свиту специально отобранных советников из числа особо приближенных к своим многочисленным родственникам. Эйдзоку постоянно одаривал свое огромное семейство, осыпая родичей подарками, титулами и прочими монаршими милостями, так что дворцового переворота он мог не опасаться: братья и сестры, а также многочисленные дядья готовы были отдать передние зубы, дабы глава Дома оставался на троне как можно дольше. Эйдзоку прославился тем, что за время его правления не было подписано ни одного смертного приговора: всех, заслуживших высшую меру правитель просто высылал на Запад, таким образом, с одной стороны, поддерживая культурную экспансию, а с другой мстя варварам, вздернувшим его именитого деда на городских воротах. Жао знал, что присутствие Эйдзоку – большая удача для Рича, который, чаще всего, вел дела именно с его Домом, заработав при дворе Сёрито репутацию честного человека и надежного делового партнера.

- Сам ты «Зоку», – глава Дома Сёрито, хихикая, хлопнул в ладоши. – Браво, Рич! А ты, Ю, тоже хорош, ничего не скажешь. Кто хвастался: «моя дворцовая башня неприступна! Сокровищницу строить не надо!» И потом – вспомни, как ты умыкнул свою жену.

- ...и чужую тактическую хитрость? Этот мужик, Рич, – настоящий ниндзя! И он умеет подбирать кадры. Дайте мне его в качестве генерала, а его наемников сделайте моей личной гвардией и через год я стану Божественным Императором.

- Стоп! – Хикару хлопнула рукой по коленке. – Мы тут, вообще-то, обсуждаем другие вопросы!

Здесь похитителей ждало первое разочарование – охрана Эйдзоку менялась, следуя совершенно хаотичному графику, который даже сам правитель не знал, а если б даже узнал, то ни в жизнь бы не запомнил. Другое дело – системы дворцовой безопасности, а конкретно – целая сеть всевозможных ловушек и сложнейших запоров, которые нужно было не просто открывать, а открывать правильно, дабы избежать скоропостижной смерти. Вскоре секреты охранных механизмов с легкой руки обаятельной шпионки стали известны, и через неделю план похищения Величества был готов.

Но оставался еще один вариант – колдовство. Придворный астроном, бывший по совместительству также личным колдуном Эйдзоку, принадлежал к той довольно распространенной категории людей, которые сами по себе довольно честны и законопослушны, но бремя в виде детей, а также близких и дальних родственников не позволяет полностью раскрыться благородным сторонам их характера. Короче говоря, колдуна уломали быстро, и тот в подробностях выложил все, что ему было известно о сторожевых оберегах Величества.

Первая часть – «входим» – удалась на славу: блиц-коридор открылся без проблем. А вот дальше дело пошло туго: башню, как уже говорилось, не защищали от внепространственных перемещений, однако открытие портала вызвало срабатывание сложного каскадного заклятья, превратившего похитителей в аккуратные каменные блоки, правда, ненадолго. В себя казначей с первым советником пришли уже в камере подземного каземата, где их встретил лично Эйдзоку. Правитель долго смеялся, а потом отпустил горе-террористов с миром, сунув обоим по полному кошелю золота, предварительно объяснив, что «похищение» было просто экстрим-тестом новых систем дворцовой безопасности, а молодая шпионка – агент дипломата Франклина Рича, который и придумал всю эту затею.

Казначей после этой истории оставил службу и присоединился к ордену Смиренных Братьев, продав свою городскую резиденцию. Он купил маленький домик за городом, женился на молоденькой крестьянке и занялся садоводством. Говорят, он даже стал писать стихи и достиг на этой ниве небывалых высот.

...Слушая эту историю Рич молча ухмылялся в бороду. Юдзиро фыркал, плевался, но, в конце концов, развеселился и только похохатывал, стуча кулаком по столу. Хикару вздыхала; лицо Хозяйки Белой горы выражало бесконечное терпение потомственной няньки, вынужденной присматривать за оравой малолетних оболтусов: мутузят друг друга? – ничего, хоть стекла не бьют. Но Жао понимал, что Великая Мать втайне довольна происходящим. Эйдзоку, при всей своей показушной легкомысленности, был вовсе не дураком и хорошо понимал, когда обстановку следует ненавязчиво разрядить. Глава Дома Сёрито заработал репутацию тонкого политика и дипломата не просто так.

- По-моему все и так ясно. – Рич дернул себя за бороду. – Я хочу, чтобы вы с Эйдзоку прекратили войну.

- Почтенный господин Рич, очевидно, имеет в виду предстоящую войну между нашими домами, дорогй Юдзиро, – вмешался Эйдзоку. – Я прав?

- Я же сказал: откажитесь от этой идеи. Решите свои споры как-нибудь иначе. – Рич нахмурился.

- Думаешь, я помню? – глава Дома Сёрито фыркнул. – Это надо у военных советников спрашивать. Да и какая разница?

- Как это «не помним»?! – обиделся Юдзиро. – В мелочах, может и не помним, но уж общий смысл всегда один и тот же и от века к веку не меняется, верно Эй? Холопы – как бочонки в винном погребе: затычку надо, время от времени, вынимать. Вот и все. А он – «не помните»...

- А если в правительстве, действительно, все как один – подонки, сволочи и воры? – Рич все больше мрачнел; он уже начинал понимать, куда клонит Эйдзоку.

- Вот стакнутся наши войска, наваляют друг другу по шее, и можно будет спокойно спать еще лет десять, – Юдзиро довольно потянулся в кресле. – А ты говоришь – «прекратить войну». Тоже мне, выдумщик!

Рич молчал и хмурился. С каждой минутой дипломат мрачнел все больше. Жао видел, что хозяину очень хочется возразить Эйдзоку, но он не знает как: проклятый политик был до отвращения логичен и последователен. Рич, изначально настроенный на жесткое противостояние, представлял себе этот разговор совсем не так. Он оказался в положении завоевателя, который привел свою армию под стены города, но не смог начать осаду, потому что ему снисходительно объяснили: мол, приятель, здесь совершенно нечего ловить; давай-ка лучше выпьем, и поговорим о жизни. Теперь Рич, как ни крути, выглядел идиотом и что хуже – идиотом, стремительно теряющим опору под ногами.

Рич хмуро кивнул. Судя по всему, дипломата сейчас беспокоила только возможность испариться ко всем чертям. Или, хотя бы, стать прозрачным.

- Эй, – Юдзиро фыркнул, – Ты, конечно, редкое трепло и умник, но иногда не понимаешь совсем простых вещей. Рич думает, что если мы устроим бучу, то его торговля накроется медным тазом. Потому что торговые пути станут небезопасны, а кое-кто из торгашей повиснет на суку.

- А в том, что Рич-то у нас один. Мы же порвали все отношения с Западом, наш мир теперь упирается в Стену...

- Не перебивай, а то я все забуду! У меня длинные мысли в голове не задерживаются... Так вот, если мы сейчас сольем Рича, то останемся без этой их западной механики, без справочников для наших колдунов, без алхимических штуковин... короче, без всего, что Рич нам таскает контрабандой.

- Ну как же? Официально мы придерживаемся политики этого... как его... изо... изля...

- Угу, его самого. То есть со странами за Стеной не торгуем. А это значит...

- Правильно. – Дипломат схватился за голову. – Как-то так.

Эйдзоку подпер подбородок кулаком и задумался. Рич напрягся: если глава Дома Сёрито думал над какой-либо политической проблемой больше десяти секунд, то, значит, это была действительно сложная проблема. Даже крупнейшие и сильнейшие из Домов, самозабвенно играющие в военную экспансию, предпочитали не нарываться на Эйдзоку, уж слишком талантливым махинатором тот был.

Он поднял на Юдзиро хитрый взгляд, дернул своим острым и длинным носом, что периодически совался в дела даже самых отдаленных и незначительных Домов периферии и сказал:

Жао быстро моргнул пару раз. Для него имена этих двух Великих Домов, чьи земли лежали восточнее Сёрито, были просто набором звуков – он даже никогда там не был. Но вот для Юдзиро эти имена имели вес. Можно даже сказать, что они имели вес золота и аромат свежих отбивных: Дом Нобу давно точил зубы на Военный Союз Хигаши-Окума, и только боязнь не вытянуть эту войну сдерживала аппетиты Юдзиро. Боязнь, кстати, вполне обоснованная: армия Военного Союза была одной из сильнейших в Заоблачной Империи.

- Союз или военная взаимопомощь?

- А барыш?

- А земли?

- И перевал Кадзицу.

- Договорились.

- Я так понимаю, почтенный Эйдзоку не хочет сворачивать военную кампанию. Он хочет направить ее в другое русло.

- Вообще-то, нам и вдвоем страшно. – Юдзиро пожал плечами, не отрываясь от карты, которую изучал из-за плеча Эйдзоку. – Рич, а Рич – сколько огнестрелов ты можешь притащить и каких?

- И пороха!





- Сорок! Сорок пушек!

- ...Тысячу ружей! Слышишь, Рич?! Тысячу! И алхимические бомбы, если этот хмырь заберет мои пушки! Двадцать ящиков!

- Крупный калибр? Помилуйте, да зачем он Вам!.. Да, такие есть, но их устанавливают на военных пароходах...

- ...Могу продать дирижабль. Почти новый, еще не списанный. Заполняется теплородом; топливо – очищенный уголь или керосин. Два пулемета, увеличенная бомбовая нагрузка...

- Какие еще заслуги?

- Ну да.

- Могу еще попытаться достать танк...

Вот так просто и буднично решилось то, что Рич называл своей Большой Проблемой. Торговец-дипломат оказался обеспечен военными контрактами на ближайшие несколько лет, а владыки Домов, в полном соответствии с заповедью известного западного экономиста, превращали навоз в золото, а неудачу – в счастливую случайность. И все это происходило, так сказать, «на коленке», в огромном пустом шатре, где воняло прогорклой едой и несвежими подштанниками. Это впечатляло.

- Верно, – устало кивнула Хозяйка Белой горы. – Это дело решенное.

- Нет, не проще, – отрезал Эйдзоку. – Не проще, потому что мы с Ю лично попросили Великую Мать об этой встрече. У нас, как Вы, Рич, уже должны были понять, есть своей интерес.

- А почему «сомнительная»?

- Не продолжайте. – Рич покачал головой. – Я отлично понимаю, в чем смысл. Да, Вы правы. Однозначно правы.

- А, девочка... – Рич немного подумал. – Да хоть сейчас. Жаль, конечно, расставаться с такой приятной молодой особой, но, как говорится, договор дороже денег. Она в изоляционной камере и я...

Жао так и не понял, как этот тихий голос, прошелестевший под сводами шатра, мог кто-то услышать. Но услышали его все.

Взгляд хозяина не понравился Жао. В нем перемешивались страх и недоверие, но, что хуже всего, на лице дипломата пылали костры стыда. Это продолжалось всего мгновение; затем глаза Рича снова остекленели, но в этот миг наемник понял, что хозяин, похоже, сделал что-то очень нехорошее.

- Почему? – повторила Ли Нобу со слезами в голосе. – Я же... Я же помогла тебе. Ты же обещал, что не отдашь меня ей... Ты же обещал!

- По-моему, она чем-то очень расстроена, – заметил Эйдзоку. – Девочка, успокойся! Мы уже обо всем договорились с господином Ричем. Тебя никто не обидит.

Но Жао знал, что у него есть нечто другое, то, что Рич называл «сигнализацией в заднице» – некое устройство, которое, опираясь на жизненный опыт и незначительные, с первого взгляда, изменения окружающей обстановки подавало сигнал «пора сматывать удочки». Это был, своего рода, тревожный колокольчик в комнате охраны и сейчас этот «колокольчик» дребезжал, как сумасшедший.

Но что, дьявол его забери, происходит?! Откуда взялось это тяжелое предчувствие надвигающейся опасности?

А вот хозяин явно напряжен – в глазах чуть ли не испуг. И руки держит на уровне груди, сложив пальцы в знакомые колдовские мудры, готовый в любой момент швырнуть убийственное заклятье. Тоже что-то почувствовал? Да и Хикару тоже на взводе: губы плотно сжаты, тело напряжено, взгляд застыл на девочке у порога. Смотрит  на нее так, будто в руках у Ли Нобу, как минимум, ядовитая змея. Или бомба с подожженным фитилем.

На ветру?!

Девочка замерла, резко вскинула голову вверх, словно собираясь чихнуть, а затем ноги Ли Нобу оторвались от пола. Она поднялась в воздух – невысоко, всего-то на пару цуней, изогнулась дугой и... взорвалась.

Но наемник уже действовал. Одним могучим прыжком Жао преодолел расстояние до стула Рича и повал хозяина на пол, прихватив по дороге Юдзиро Нобу, который только успел удивленно хлопнуть глазами.

Хикару, которую первым порывом ветра швырнуло на пол, взмахнула рукой и Эйдзоку накрыл полупрозрачный купол, переливающийся всеми цветами радуги. Об защитный экран тут же разбилось очередное кресло – сила удара просто потрясала. 

- Что происходит?! – заорал Юдзиро, размахивая руками, что в положении лежа выглядело довольно комично. – Что это за чертовщина?!

Жао похолодел от ужаса. Он знал, о чем идет речь – хозяин часто рассказывал ему истории из жизни великих колдунов и читал выкладки из учебников по Другим Искусствам. Спонтанный выброс – неконтролируемое хаотическое проявление колдовских способностей, обыкновенно случающийся у детей, еще не успевших пройти базовый курс по самоконтролю. Не колдовство, о нет – Магия в чистом виде, дикая, необузданная, на порядки мощнее всего, на что способны рядовые колдуны, но, к сожалению, полностью лишенная тормозов сила, единственной формой проявления которой являются все формы агрессии, начиная от битья посуды и заканчивая полным уничтожением крупных городов. Спонтанные выбросы случаются редко, но, как правило, их провоцирует резкий эмоциональный «взрыв» пополам с истовым желанием что-то изменить – здесь и сейчас.

Вспышка. Грохот. Протуберанец голубого огня с оттяжкой хлестнул по щиту Хикару и тот лопнул, как перезрелая слива. Брызнули искры, заорал Эйдзоку, которого подняло в воздух и швырнуло в дальний конец шатра. Запахло горелым. Воздух налился удушливой тяжестью, свернулся в клубок и молотом опустился на Рича. Защитная стена, поставленная дипломатом, прогнулась, замигала и исчезла.

Куда там! Бушующая вокруг сила отразила направленное в центр своего естества заклинание легко и небрежно как разбушевавшийся выпивоха, отмахнувшийся от назойливой мухи. И не просто отразила – часть сияющих иголок, завизжав от внезапно влитой в них новой силы, развернулась и полетела обратно в Хикару.

Рич взревел медведем-шатуном, выкрикнул формулу и запустил в девчонку нечто напоминающее широкую огненную ленту. Лучше бы он этого не делал: заклятье обогнуло Ли Нобу по широкой дуге, «проглотило» энергетический заряд Дикой Силы и распавшись на несколько «лент» побольше рванулось к Ричу. 

Шатер еще стоял, но на его стенах начали появляться несимметричной формы подпалины. Сизый дым ел глаза, драл горло, не давал дышать. Каркас из дерева и веревок уже не выдерживал, и становилось понято, что еще чуть-чуть и вспыхнувший купол накроет всю почетную делегацию пылающим занавесом.

Рассыпались, брызнули во все стороны голубыми искрами канаты-растяжки под куполом шатра. Затем исчезла гравитация: весь дымящийся на полу мусор взлетел вверх и остался висеть в воздухе. Та же участь постигла и всех, кто находился внутри: Рич с Юдзиро, красиво вращаясь, взмыли к потолку; Эйдзоку и Хикаро, смешно дрыгая ногами, поплыли над полом в сторону выхода, а сам Жао просто повис на месте, беспомощно загребая воздух.

Это лопались по швам время и пространство, не выдерживая чудовищной, невероятной перегрузки и Жао понял, что сейчас произойдет. Давным-давно такого рода катастрофы красиво называли «прорывами Хаоса», но на самом деле перегруженный мировой эфир просто возвращался в свое изначальное состояние не-существования. Случались такие катаклизмы невероятно редко, но наемник не думал, что ему доведется рассказать своим внукам о том, как его угораздило стать свидетелем столь исключительного явления. Совсем скоро этот перевал, да и весь горный кряж станут достоянием истории, оставшись в этой реальности только на картах – впрочем, тоже ненадолго. Тысячи и тысячи ли выжженной, ошлакованной земли и оплавленного камня – вот и все что останется здесь, и еще долгие годы люди будут обходить эти места десятой дорогой: в местах эфирных разрывов любят селиться Другие, о которых лучше лишний раз не упоминать.

И поэтому он не увидел того, что случилось потом. Он не видел, как Хикару, рыдая от боли в изувеченных костях, пытается сотворить хоть какую-то защиту и терпит поражение за поражением – Дикая Сила полностью лишила ее колдовских способностей на ближайшие несколько часов. Он не видел, как Эйдзоку активировал амулет, который ему непонятно как удалось протащить на Совет вопреки всем правилам и контролю со стороны Великой Матери, создавая вокруг себя тонкую пленку «Нулевого Кокона» – идеального щита, способного выдержать одновременный взрыв десятка тысяч алхимических бомб. Он не видел, как Юдзиро лишился левого уха, когда пролетавший мимо осколок стекла чиркнул его по мочке.

Выстрела никто не услышал.

И тут же все закончилось – резко, одним махом, как по мановению волшебной палочки. Замерла ветряная мясорубка, разлетелись в стороны убийственные осколки мебели и стекла, погас голубой огонь. Стих бушующий под куполом шатра магический ураган Дикой Силы, что мгновение назад в приступе слепой ярости был готов уничтожить добрый кусок Заоблачной Империи, парочку незадачливых монархов, одну колдунью и немного по мелочи. Захлопнулись трещины на поверхности континуума, в клочья разлетелись пламенные протуберанцы.

И только Жао уходящая в никуда Сила поставила на ноги аккуратно, почти нежно. Наемник даже не заметил, как его ноги коснулись пола и открыл глаза только тогда, когда понял, что энергия, грозившая раздавить его в лепешку, развеялась без следа.

Вокруг него тлели разбросанные по полу обломки дерева, дымились стены шатра, где-то за спиной Жао стонали в темноте раненые люди, но наемник не смотрел по сторонам. Его взгляд был прикован к тонкой белой фигурке, лежавшей на полу у входа. Ли Нобу – бывшая наследница Великого Дома Нобу и несостоявшаяся Великая Мать скорчилась среди разодранных в клочья подушек и на груди девочки быстро расплывалась большая красная клякса.