Следователь

Старая женщина вперила в Рича острые клинки немигающих глаз, внимательно изучая его лицо. По легендам этот взгляд замораживал на месте, отделяя мятущуюся душу от тела и бросая ее на высший суд у ног Великой Матери, но Рич совершенно спокойно выдержал его, хмыкнул в усы и спросил:

- Меня, как я уже говорила, называют Хикару. Точнее, Великой Матерью Хикару, – женщина улыбнулась. – Не думала, что Вы настолько плохо осведомлены о расстановке сил в Заоблачной Империи, господин Рич.

- И колдун.

- Конечно.

Хикару засмеялась. У нее был очень приятный смех и ровные, абсолютно не тронутые старческим распадом зубы. Они, правда, были не белыми, а темно-желтыми, но, скорее всего, виноват в этом был не возраст, а табак.

- Вот как? – теперь Рич смотрел на Хикару с нескрываемым интересом. – А какой факультет?

- Почему?

- То есть мы с Вами вполне могли учиться у одних и тех же людей? – Рич заметно оживился.

- Что?.. Но Вам тогда было...

- Не понимаю.

- Но как?.. Как Вы...

- Вот как? И какая же вторая? – Рич недоверчиво покачал головой.

- Вы шутите.

- Ага! – Рич хлопнул себя по лбу. – Понятно. То есть Вы – нечто вроде верховной власти, так? Тот самый Скрытый Император, о котором шепчется знать?

- А еще Вы – колдунья невероятной силы, – Рич нахмурился. – Скажите честно: вчерашний буран – Ваша работа?

 - Я не могу в это поверить. То есть, я верю Вам, но не понимаю, как Вы это сделали, да еще и в одиночку! Существует верхний предел для эфирных потоков, которые может пропустить через себя человек...

- Я слышал об этой теории, – Рич потер лоб. – Но вот вопрос: когда начнет стираться грань между человеком и... и тем, что человеком уже не является?

- Забавно, – губы Рича искривились в шутовской пародии на улыбку. – Сначала Вы присылаете сюда отряд убийц, а когда выясняется что у них кишка тонка, являетесь лично и предлагаете мирные переговоры. Ничего не скажешь – оригинальный способ вести дела! Я бы сказал, немного непоследовательный.

- Тогда зачем был весь это цирк? Зачем эти головорезы в белом?

- Спасибо за откровенность, – Рич саркастически похлопал в ладоши. – Как говориться, «доверие сводит горы». Но сейчас передо мной сидит самая сильная колдунья во всей Заоблачной... да, черт, возможно, даже, самая сильная колдунья во всем мире! Что Вам мешает просто забрать то, что Вам нужно?

- Это еще почему?

- Отдам. – Рич резко кивнул, словно забивая подбородком гвоздь.

- Всенепременно. Сразу после переговоров Нобу и Сёрито.

- Госпожа Хикару! – Рич резко поднял руку ладонью вперед; его лицо пылало, в глазах тлела едва сдерживаемая ярость. – Вы предпочитаете говорить начистоту; что ж, хорошо, давайте поговорим. Карты на стол, как говорят там, где я родился. Дома Нобу и Сёрито готовы начать войну. В другой ситуации мне не было бы особого дела до кучки самураев, решивших порубить друг друга в капусту, но сейчас эта проклятая война может свести на нет все, чего я с таким трудом добивался все эти годы. Отлаженные дипломатические и торговые отношения, которые я буквально зубами выгрызал из ваших чинуш, из этих поэтов-бюрократов, из этих чертовых эстетов от судопроизводства и художников от бухгалтерии – все это готово пойти прахом только потому, что два Великих Дома решили устроить резню из-за какой-то там пограничной долины – куска земли, через который можно перебросит камень! Эта девочка – наследница Дома Нобу – гарантия того, что этого не случится. Моя гарантия мира, который Дома заключат на предстоящих переговорах.

- Шантажа?! О, дьявол! Я собираюсь предотвратить войну! Понимаете?! Вой-ну! А Вы рассказываете мне про шантаж! – голос Рича громыхал, словно горный обвал. – Если это не благо, то я даже не знаю, о чем с Вами можно говорить! Я рву задницу, спасая местную аристократию и еще бог весть знает сколько жизней, а Вы грозите мне пальчиком как нашкодившему младенцу?!





- Вот как? – Рич внезапно расслабился. – Хорошо. Отлично. Тогда я предлагаю Вам другой вариант.

- Прошу только без иронии. Вы не хотите, чтобы девочку использовали для... давления на известных нам людей – не проблема! Вы только что сами сказали, что в различного рода  спорах, случающихся в Заоблачной, последнее слово всегда остается за Вами. Так помогите мне. Заставьте этих кретинов отказаться от военных действий, и я отдам Вам девчонку. В этом случае каждый из нас получит то, чего хочет и... Что на этот раз не так?

- Рич, Вы меня неправильно поняли. Я не власть в том смысле, который Вы вкладываете в это слово. Я, скорее, судья и могу по своей воле вмешиваться в естественный ход событий лишь тогда, когда ситуация становиться критической, угрожая естественной гармонии. Я – садовник, Рич. Садовник может выпалывать сорняки и подрезать кусты, он может сказать, на какой клумбе к весне вырастут тюльпаны, а на какой – маки, но у него нет власти посадить в саду капусту или спилить все вишневые деревья. Он простой исполнитель, не более того.

- И что с того? Великие Дома воюют друг с другом уже тысячи лет. Война – часть жизни. Вы живете среди нас уже достаточно давно и знаете, что в Заоблачной Империи война – не то же самое, что у вас, на Западе. Наши битвы могут унести тысячи жизней, а, бывает, ни один меч не покидает своих ножен. Война для нас просто крайняя форма тренировки тела и духа.

- Воины не умирают в постели, Рич. Такова их судьба, их Путь, по которому воин идет всю свою жизнь и всю смерть. В этом заключена красота естественного процесса: каждый год дерево сбрасывает листья, чтобы пережить наступающую зиму. Где в этом жестокость? И жестокость по отношению к кому? К листьям? Твои наемники готовы умереть за тебя в любой момент именно потому, что путь воина – в смерти, в ее неразрывной связи с жизнью, которую воин учиться видеть и принимать с самого детства. Поэтому его глаза открыты. Вот и все. Кто я такая, чтобы вмешиваться в это, Рич?

- Никак. Отдайте девочку. Это еще не конец света, Рич. Вы и так много сделали для своей страны и Домов Заоблачной Империи. Пусть все идет так, как идет.

...Некоторое время в шатре стояла полная тишина. Стих даже ветер за стенами и стало слышно, как потрескивают свечи в золоченых рожках канделябров. Молчал Рич, молчала Хикару, молчали Хо Ши с Жао. «Судьбы многих на лезвии застыли. Замер воздух», – пронеслось в голове у наемника.

- Хорошо. Вы не оставляете мне выбора. Придется объяснить Вам всю ситуацию целиком. Рич, Вы знаете, кто эта девочка, которую Вы похитили?

- Верно. Но не только. «Принцесса», «наследница» – все это, увы, вторично. Будь она просто знатной девицей из древнего рода, меня бы здесь не было. Но это, к сожалению, не так. Девчонка – моя преемница.

У Рича отвисла челюсть. Жао подумал, что Мать Хикару все-таки сумела огорошить хозяина – Рич просто лишился дара речи. Но если то, что она говорит – правда...

- Посвящение?.. – промямлил Рич, бессмысленно перебирая свитки на столе. Похоже, что дипломат никак не мог оправиться от шока.

Но Рич уже взял себя в руки. Морщины на его лбу разгладились, кулаки разжались, и в глазах дипломата вновь разлилась знакомая Жао маслянистая пустота.

- Нет? – Хикару нахмурилась.

- Торговец, ты не понимаешь, – в голосе Хикару зазвенел лед. Эта девочка станет Великой Матерью и займет мое место в храме Белой Горы. Это ее судьба и не тебе пытаться изменить предначертанное. Глупец, вздумавший остановить ураган веером – отойди в сторону, пока тебя не смело!

И тут внезапно в наступившей предгрозовой тишине раздался голос. Сухой, надтреснутый, но полный скрытой силы и странного, насмешливого достоинства. Жао вздрогнул и пораженно застыл: до него, наконец, дошло, что голос принадлежит Хо Ши.

Если, конечно, он в здравом уме.

После этих слов в шатре воцарилась полная, абсолютная тишина. Пораженный до глубины души Жао ушел в глубокую прострацию, полностью отключившись от реальности; Рич задумчиво разглядывал Хо Ши, словно размышляя, каким именно способом Хикару его убьет: испарит сразу или заставит помучится?

- Ты прав, старик. Но это ничего не меняет.

«...Пресытившийся властью станет ли тираном? Жизни таинства и горечи познавший будет ли жесток?»

- Отдам. – Рич кивнул.

- Да.

- В таком случае, – спокойно произнес Рич, – в Ваших интересах, чтобы Совет начался как можно раньше. Мой караван прибудет в Нобу где-то в середине следующего месяца и...