Страница 47 из 57
- Парламентеры!
- Вот как? Что-то они рановато... Позови Обу и Иши – встретим гостей как полагается.
«Не похожи они на воинов», – подумал Жао, нервно теребя кончик пояса. «Походка, осанка, манера двигаться... Нет, это не мечники, просто прислуга, хотя традиции переговоров соблюдены. Но кто они? Нобу? Сёрито? Кто?»
Когда до шатра оставалось примерно шагов двадцать, странная «делегация с гнездом» остановилась и медленно, словно алхимическую бомбу, опустила паланкин на землю. Отпустив рукояти, вытертые до блеска сотнями, а может и тысячами ладоней – очевидно, это была очень древняя вещь – люди в масках отступили в стороны и повалились плашмя в снег.
«Гнездо» открылось. Его верхняя часть откинулась в сторону на невидимых петлях, открывая внутренность паланкина. Ни драпировок на стенах, ни подушек для сидения – вообще ничего. На дне «гнезда» лежал потертый коврик, вылинявший до полной анонимной серости, а на коврике...
Это была самая старая женщина, которую Рич когда-либо видел. Маленькая, сухая, худая, как тростинка готовая вот-вот переломится под дуновением самого легкого ветерка. Ее лицо – лицо куклы – напомнило Ричу брелоки-нецке: такое же желто-белое и неестественно гладкое, почти без морщин. Выглядело это жутковато, словно женщина в паланкине тоже носила маску, но сработанную не в пример искуснее, чем золотые «блины» ее свиты.
- Я приветствую тебя, Франклин Рич, торговец и убийца с Запада.
- Приветствую. К сожалению, не знаю, как Вас величать.
- Меня зовут Хикару. Но обычно меня называют Хозяйкой Белой горы.
- А твоим спутникам, похоже, говорит, – Хикару кивнула на Жао, который сглотнул и медленно опустился на колени. Ишу и Обу последовали его примеру, в знак высочайшего уважения прикрыв лица руками.
- Я вполне могу говорить и здесь, – в голосе старой женщины внезапно зазвучало достоинство самурая. – Небо над головой меня вполне устраивает.
Он повернулся к Хикару спиной и грузно переваливаясь, скрылся в шатре. Жао почувствовал, как по спине пробежала крупная капля ледяного пота – то, как вел себя хозяин... немыслимо. Это было грубейшим нарушением этикета и совершенно непонятно как Мать Хикару на это отреагирует. Хозяйку Белой горы еще иногда называли Хакайной – Истребительницей – и, надо сказать, не без причины.
«Вот только будет ли от этого толк?», – с тоской подумал Жао. Похоже, Рич ввязался в историю, в которой были задействованы силы, выходящие за грань его разумения, сам не понимая, с чем ему придется столкнуться.
Наемнику было страшно. Он осознавал это и прощал самого себя: не стыдно боятся в подобной ситуации. От него требовалась не храбрость – она часто обманчива и ведет к бесшабашной гордыне, застилающей глаза, а элементарное выполнение своих обязанностей, но... Не было ли ему еще и интересно? Не чувствовал ли он помимо страха еще и любопытство? Рич хитер как лис и коварен, словно армия наемных убийц, его мышление весьма нестандартно, а незаурядный ум позволял просчитывать все наперед с дьявольской проницательностью – так сумеет ли «торговец и убийца с Запада» переломить волю Великой Матери Хикару? Жао понимал, что воспринимает происходящее словно некую шахматную партию, результат которой интересовал его больше, чем судьба отдельных фигур на доске.